Танцор Ветра. Том 4 - Константин Александрович Зайцев

Последняя фраза была лишней, она была как удар ножа под рёбра. Мэй Лин приняла её молча. Она была достаточно умна, чтобы не ввязываться в спор, который невозможно выиграть. Человек, потерявший братьев из-за чьего-то приказа, имеет право на горечь. Но для себя я отметил: старший брат не позволит злобе помешать делу, несмотря на яд в его словах.

— Сколько у нас времени? — спросила Мэй Лин.

— Если бить по резиденции, то сегодня ночью. Завтра может быть поздно. Ублюдков заигрывающих с искажением лучше убивать раньше, чем позже.

Мэй Лин покачала головой.

— Я понимаю твою логику, но нет. Первой нужно захватить таможню и все документы.

Кремень посмотрел на неё так, словно она предлагает тушить сарай, когда горит дом.

— Бумажки важнее ритуала Искажения?

— Без этих бумажек третий принц останется чистым, — голос Мэй Лин стал жёстче. — Мы уничтожим Советника, а через месяц на его место сядет новый. С тем же хозяином, с теми же связями, с теми же островитянами. Нам нужны доказательства, чтобы ударить не по руке, а по голове.

— Пока ты собираешь доказательства, жрец закончит подготовку. — Кремень помолчал, и когда продолжил, его голос стал тише. — Я видел, что бывает, когда такой ритуал доводят до конца. Один раз. На Пределе. Трое из моих братьев навсегда остались в той долине. А Канцелярия потом приказала нам молчать.

Мэй Лин выдержала его взгляд.

— Я не имею отношения к тому приказу. Но я слышу тебя. Именно поэтому нам нужен компромисс, а не глупый спор. — она посмотрела на меня взглядом показывая, что лучше бы мне вмешаться, что я и сделал:

— Старший, — я вмешался, прежде чем тишина успела загустеть. — Ты идёшь к храму Вечного Покоя. Проведи полноценную разведку, дай нам ориентиры для удара. Посмотри, что там происходит, оцени силы, найди слабые места. Если ритуал ускорится, подашь сигнал через глиф, и мы придем туда всеми силами.

Кремень смотрел на меня несколько долгих секунд. Потом медленно кивнул.

— Пусть будет по-твоему, младший. Но если я увижу, что они начинают ритуал…

— Тогда делай то, что должен. И я приду и все кто будет под моим командованием тоже.

Он принял мою идею, как и Мэй Лин. Не потому что мой план был идеальным, а потому что он давал каждому из них то, что они хотели: ей — таможню и документы, ему — свободу действий у храма, вдали от канцелярских порядков. А мне — ощущение, что я хоть немного контролирую ситуацию. Хотя скорее всего это было иллюзией.

Следующий час мы провели над картой, распределяя силы. Двадцать бойцов Канцелярии на периметр порта. Полсотни людей тонг, которых выделила Линь Чу, блокируют улицы. Я с четвёркой бойцов иду через тоннели.

Когда всё было решено, Кремень ушёл первым. Молча. Просто отсалютовал нам и растворился в утренних тенях так, словно его никогда здесь не было.

— Он очень опасен, — сказала Мэй Лин, глядя ему вслед. Но в её голосе не было осуждения. Скорее констатация факта.

— Он на нашей стороне.

— Сегодня — и скорее на твоей стороне, — она повернулась ко мне. — И я не виню его за недоверие. Канцелярия совершила ошибку, расформировав Призраков. Некоторые из нас это понимают. Но понимание не отменяет того, что произошло. — Она помолчала. — Береги себя. И присматривай за ним. Человек, которому нечего терять, опасен не только для врагов.

Я кивнул. Она была права, но не так, как думала. Кремню было что терять. Для него именно я был продолжением воли наставника. Новый тип Крылатого Призрака, и ради учителя он сделает всё, чтобы я выжил.

Полдень я провёл в доме наставника, готовясь к ночи. Ножи. Малый арбалет наручного типа, десять стрел. Фонарь с задвижкой. Верёвка с крюком, лёгкая, но способная выдержать вес двоих. Три дымовые шашки. Один артефакт взрыва из арсенала Ксу. Больше не стоит, слишком опасно, а в тесных тоннелях взрывы убивают без разбора.

Карта подземелий лежала передо мной, и я в который раз изучал маршрут к таможне, когда татуировка на груди вдруг ожила. Ощущением, будто что-то проснулось внутри и потянулось наружу. Интерфейс, молчавший со дня активации, развернулся перед внутренним взором.

«Навигация по эссенциальным потокам: активный режим. Радиус обнаружения: 500 метров. Картографирование начато».

Мир изменился. Не так, как когда просыпается эссенция ветра — та даёт скорость, остроту, ощущение полёта. Это было нечто другое. Город словно обнажил свои вены. Я видел потоки, невидимые обычному глазу, тёплые, золотистые течения жизненной энергии, текущие вдоль улиц как подземные реки. Они скапливались у храмов, густели на рынках, где толпились сотни людей, и истончались в портовом квартале, словно само место отторгало жизнь.

Но посреди этой картины был поток, от которого меня пробрал мороз. Тёмный. Маслянисто-чёрный, с прожилками болезненного пурпура. Он тянулся от порта, от того места, где стояли корабли островитян, и уходил на северо-запад. К окраине города. Туда, где стоял храм Вечного Покоя.

Кто-то тянул эссенцию Изнанки по городу, как отраву по водопроводу. Медленно, осторожно, но неуклонно. И этот поток был сильнее, чем вчера. Намного сильнее.

«Обнаружена аномалия межмирового типа. Расстояние: за пределами текущего радиуса. Направление: северо-запад. Рекомендация: зафиксировать и отслеживать. Синхронизация: 14.2%».

Значит, Кремень не ошибался. Ритуал уже идёт. Притом уже не подготовка, а сам ритуал, просто медленный и растянутый во времени. Жрец копит силу и готовится к чему-то, вопрос — к чему? А корабли в порту каким-то образом питают этот процесс.

Стук в дверь выдернул меня из транса. Рука метнулась к ножу, но чутьё молчало. Не опасность.

За дверью стоял мальчишка, один из беспризорников госпожи Линь. Грязный, быстроглазый, с запиской в руке.

— От госпожи Чу, — выпалил он и протянул клочок бумаги.

Несколько строк: «Перехвачена голубиная почта с кораблей. Шифр частично читаем. Упоминается третья ночь и открытые врата. Мать говорит — торопиться надо, но не спотыкаться».

Третья ночь. Если считать от прибытия кораблей, то это послезавтра. Совпадает с тем, что говорила Мэй Лин о сроках прибытия барж. Но «открытые врата» — это не морской термин. Это звучит как название ритуала. Два события, наложенных друг на друга: вторжение и прорыв Искажения. Одновременно.

Если это правда, то у нас не два дня. У нас в лучшем случае