Танцор Ветра. Том 4 - Константин Александрович Зайцев

Я усмехнулся и ответил:

— Посмотрим, но если сделать всё правильно, то мы можем использовать этот страх нам на пользу.

Офицеры вернулись к столу, и следующий час мы провели за детальным планированием. Распределение сил, маршруты патрулей, точки сбора, сигналы для связи. Мэй Лин командовала уверенно, её приказы были чёткими и продуманными. Лорды-чешуи слушали внимательно, иногда задавая вопросы, но ни разу не оспаривая её решений. Идеальная команда с чёткой иерархией — не то что тот сброд, который представляли из себя тонги. Но в отличие от вымуштрованных солдат боевики тонг чётко знали, что будет, если островитяне захватят город, и это было лучшей в мире мотивацией сражаться словно дикие звери.

Я наблюдал за ней и видел то, чего не замечал раньше. Она была рождена для этого. Для власти, для командования, для войны в тенях. Пустышка, драконорождённая без силы, но сильнее многих, в чьих жилах бурлила эссенция.

Когда планирование закончилось и офицеры разошлись, мы остались вдвоём. Свечи догорали, бросая неровные тени на стены. За окном небо начинало сереть, предвещая рассвет.

Мэй Лин стояла у окна, глядя на просыпающийся город. Её силуэт казался хрупким на фоне светлеющего неба.

— Я не смогла тебя вытащить, — сказала она тихо, не оборачиваясь.

Я подошёл ближе, остановившись в шаге от неё.

— Я знаю. Ты сделала что могла.

— Этого было недостаточно. — Её голос дрогнул, и я впервые услышал в нём что-то похожее на боль. — Я думала, что мои связи в Канцелярии прикроют тебя. Что ты пересидишь там несколько дней, пока я не оформлю необходимые документы, но всё оказалось куда сложнее. — Она замолчала.

— Всё так, но без помощи твоего человека я бы там сдох. Так что считай — ты выполнила уговор, партнёр.

— Спасибо, партнёр.

Она повернулась ко мне, и в её глазах я увидел то, чего не видел раньше. Вину. Настоящую, жгучую вину, которую она носила в себе все эти месяцы.

— Мэй Лин…

— Не надо. — Она подняла руку, останавливая меня. — Не говори, что всё в порядке. Не говори, что ты не держишь зла. Я догадываюсь, через что ты прошёл. — Она содрогнулась. — Я читала отчёты о том месте. О шахтах, о тварях, о том, как люди сходят с ума от темноты и страха.

— Я выжил.

— Ты изменился. — Она сделала шаг ко мне, и теперь между нами не осталось расстояния. — Ты изменился, Фэн Лао. И дело не только в крови дракона.

Её рука коснулась моей щеки. Пальцы были холодными, как всегда. Но в этом прикосновении была нежность, которую она редко позволяла себе показывать.

— Что произошло в тюрьме? — прошептала она. — Что ты там нашёл?

Я смотрел в её глаза и думал о том, что мог бы ей рассказать. О Призрачной Канцелярии. О звании сянвэйши. О колодце с мёртвыми и духах, которых я освободил. О татуировке, пульсирующей над сердцем. О голосе, который говорит со мной из темноты.

Но я не мог. Не потому что не доверял ей. А потому что это знание было слишком опасным. Для неё. Для меня. Для всех, кого мы пытались защитить.

— Я нашёл цель, — сказал я наконец. — И силу, чтобы её достичь.

Она смотрела на меня долго, пытаясь прочитать то, что я скрывал. Потом медленно кивнула, принимая мой ответ. Принимая моё право на тайны.

— Когда всё закончится… — начала она.

— Если мы выживем.

— Мы выживем. — В её голосе зазвенела сталь. — Мы слишком упрямые, чтобы умереть.

Она отступила на шаг, и момент близости растворился, как утренний туман под лучами солнца. Снова лорд-коготь. Снова командир. Снова маска, за которой она прятала всё человеческое.

— Тебе нужно отдохнуть, — сказала она деловым тоном. — Завтра начинается война.

Я кивнул и направился к двери. Но на пороге остановился.

— Мэй Лин.

Она обернулась.

— Спасибо. За то, что приехала. За то, что не бросила.

Её губы дрогнули в подобии улыбки.

— Я никогда не бросаю своих партнёров, Лао. Даже самых упрямых.

Я вышел в предрассветную прохладу, и дверь за мной закрылась с тихим щелчком.

Небо на востоке розовело, обещая ясный день. Город просыпался, не подозревая о буре, которая вот-вот обрушится на его улицы. А я стоял возле дома наставника и смотрел на этот рассвет, думая о том, скольких ещё рассветов я не увижу.

— Младший.

Голос пришёл из тени, и я инстинктивно схватился за нож. Но пальцы замерли на рукояти, когда я узнал силуэт.

Кремень. Он стоял, прислонившись к стене, и выглядел так, словно не спал несколько суток. Тёмные круги под глазами, напряжённые скулы, сжатые губы.

— Ты вернулся раньше, чем планировал, — сказал я.

— Потому что у меня есть новости, которые не могут ждать.

Что-то в его голосе заставило меня насторожиться. Холод. Тот особый холод, который появляется, когда человек говорит о смерти.

— Рассказывай.

Кремень отлепился от стены и подошёл ближе. Его глаза были тёмными и пустыми, как колодцы без дна.

— Старейшина Ван умер от ран. Этой ночью. Отряд, который должен был сопровождать его в город, уничтожен. Все до единого.

Удар пришёл неожиданно, хотя я должен был быть готов. Старейшина Ван. Кто-то всё-таки добрался до старика, и теперь он мёртв.

— Дом Огненного Тумана официально объявил траур, — продолжал Кремень. — По слухам, совет старейшин в бешенстве, и теперь в центральных провинциях будет очень горячо. Все воины дома перешли в боевую готовность.

— Это явно не случайность, что его устранили именно сейчас, — сказал я. — Второе покушение за столь короткий срок.

— О нет, младший. — Кремень сплюнул на землю. — Есть ещё кое-что. На теле одного из нападавших нашли символ.

— Какой?

— Серебряная монета. Змей, пожирающий собственный хвост.

Внутри меня поднималась волна холодной, кристально чистой ярости, которая не туманит разум, а обостряет его. Та самая, что помогла мне выжить и отомстить. Все, кто служат Искажению, должны умереть — таков путь.

— Где ты был? — спросил я, стараясь, чтобы голос звучал ровно.

— В Верхнем городе. Следил за резиденцией Советника. — Кремень помолчал. — Он вернулся. И не один.

— Кто с ним?

— Человек в красных одеждах. Жрец. — Старший брат