Системный Друид. Том 6 - Оливер Ло

же полезла густая горьковатая дымка, от которой моментально зачесалось нёбо, а сам местный воздух казался настолько вязким, что его впору было резать тесаком. Освещалось всё это «великолепие» мертвенно-зелёным свечением, под закопченными сводами вместо привычных факелов тускло чадили ряды хитровыдуманных стеклянных трубок.

— Вон туда ставь, к правой стенке, — ткнул перемазанным реактивами пальцем какой-то сгорбленный мужчина в клеенчатом фартуке, которому наши персоны были глубоко безразличны на фоне принесенной тары.

Я покорно дотащил свой тяжёлый деревянный ящик до указанного места и с глухим стуком опустил его на тёмные плиты, после чего Ран с совершенно несвойственной ей покладистой осторожностью сбросила свою ношу по соседству, чтобы мы наконец могли просто привалиться спинами к холодной стене и нормально оглядеть производственный цех. Все равно на нас никто толком не обращал внимания, так почему бы и не оглядеться.

В самом центре зала намертво застыл колоссальный мана-зверь, исходную природу которого угадать было уже почти невозможно из-за того, что пол и потолок давно сомкнулись вокруг многотонной махины, навечно сковав её тисками сплошного базальта. Этой изуродованной горе камня не оставили ни единого шанса дотянуться до родной стихии, поскольку вдоль всего огромного контура чудовища прямо в толще породы были вбиты рубленые асурские магические знаки. Жуткая вязь, которую я узнал с первого взгляда, тлела багровым светом. Она ровно пульсировала в одном ритме с едва заметным тяжёлым расширением грудной клетки существа, и каждое такое мерцание вражеского знака обрубало малейший приток эфира мана-зверю.

Бугристая кожа пленника густо поросла похожими на водянистые волдыри мерзкими наростами, особенно плотно усыпавшими суставы вместе с основанием покатой шеи. Из этих лопнувших нарывов толчками сочилась золотисто поблескивающая в полумраке сукровица, чтобы медленно стекать по изъеденному телу прямиком в выдолбленные напольные желоба, паутиной расходящиеся к расставленным у стен глубоким котлам. Такая вот отточенная и бесперебойная промышленная линия по добыче. Сразу видно, что местные добытчики подумали как облегчить себе задачу.

У самих чанов возились двое подручных в глухих кожаных масках, они деловито снимали пену широкими шумовками и подливали из лотков какие-то мутные едкие реактивы. При этом прямо перед исполинской мордой закованного узника ошивался их третий коллега с замысловатой бронзовой трещоткой в руках, смахивающей на обыкновенный огромный шприц с толстой полой иглой.

Мужик отработанным движением вогнал стальное жало в очередной раздувшийся на шее твари нарост и надавил на рычаг. Жёлтая капсула с щелчком ушла в пульсирующее волокно гиганта, отчего багровые клейма вокруг моментально взъярились искрами. Мана-зверь даже не дёрнулся. Только его дыхание резко ускорилось от введенного внутрь его тела состава, а дренажные канавки на полу предсказуемо налились свежими глянцевыми порциями золотистой жидкости, потому что местным мясникам просто понадобилось форсировать суточную норму выработки.

Мерзкая схема. До безобразия отвратительная и функциональная, куда уж без этого.

В широких котлах вовсю бурлила химическая основа, где плавающие куски колотого кварца стремительно теряли природную мутность и набирали тот самый дорогой сырой блеск, впитывая жидкую эссенцию чужой бесконечной агонии. Здесь пустые болванки накачивали искажённой силой, чтобы на выходе получить вожделенную награду за закрытие гильдейских квестов, обеспечивающую магам наверху стремительный и гарантированный рост резерва. Я уже слышал об этом краем уха во время пребывания в Гильдии, здесь же и вовсе никто особо не скрывал, чем они занимаются. Еще и хвастались этим, ведь тоже получали часть кристаллов от общего потока.

Отличный способ посадить одарённых на короткий поводок. Голодные до власти маги, обделенные природным талантом или не желающие вкалывать ради становления лучше себя вчерашних, радостно проглотят любую подачку ради заветного места на какой-нибудь академической кафедре или при главе влиятельного рода, пока настоящие хозяева процесса будут спокойно вертеть материковой политикой за счёт щедрых взяток из отборных артефактов. И самая суть ситуации крылась в том, что прогнившие столичные магистры наверняка понятия не имели о реальном составе этого энергетического пирога. Узнаешь изнанку, и лишний раз вдохнуть тошно. Впрочем… все возможно.

Зацепив пальцами край ремня, я всмотрелся в глаза распятого исполина с готовностью принять на себя удар клокочущей ненависти или хотя бы отчаянное желание выпустить кишки своим мучителям. Вместо этого на меня пялились две матовые каменные лунки, за которыми давным-давно всё вымерло. Это был пустой взгляд забитого животного с мясокомбината, окончательно лишённого любого мало-мальского желания жить и смирившегося с конвейером ещё тысячелетия назад. Дух внутри базальтового панциря уже не стремился ни к чему, оставив после себя лишь послушно функционирующий сырьевой инкубатор, так что ждать от этой громадины крика о помощи имело не больше смысла, чем пытаться завязать душевную беседу с куском камня.

Слева от меня неестественно напряжённо застыла Ран, сутуло сгорбив спину и неотрывно пялясь на обезображенного мана-зверя. Девушка даже забыла втягивать носом воздух. Её пальцы с едва проступившими когтями стиснули набедренные пряжки до хруста, а в янтарных глазах не просматривалось ни капли привычной заносчивой наглости или предвкушения славной драки. Судя по положению ее тела и взгляду, кицунэ наконец-то вживую узрела реальный масштаб местной пищевой цепи, разом осознав свое место в этой чудовищной иномирной мясорубке, где высших хищников потрошили исключительно на удобрения.

Я прижался ладонью к влажной стене и на чистом рефлексе пустил по сланцу контрольный поисковый импульс перед началом зачистки.

В породе все же пульсировал вовсе не мертвый механизм. Живое и невероятно древнее сознание изувеченного монстра мёртвой хваткой вцепилось в мою эфирную нить, причём без малейших признаков слепой агонии, которую я ожидал там встретить, исходя из внешнего наблюдения. Этот бедолага многие столетия назад, скорее всего, попросту забетонировал собственную психику, оборвав все болевые проводники и запершись в самых глубоких закоулках рассудка, чтобы банально не рехнуться от утыканной шприцами оболочки.

Иной причины, почему он так спокоен, я просто не находил. Хотя, возможно, виной тому его «каменная» природа. Все же я пока сталкивался не с таким большим разнообразием мана-зверей, чтобы утверждать наверняка.

Мой сгусток энергии, пропитанный отголосками дикого леса и древним слепком Белой Ивы, впечатался в его внутренний барьер. Сущность гиганта, судя по доносившимся до меня отголоскам, опешила, недоверчиво приподнимая заржавевшие щиты навстречу давно забытому вкусу чистого биома.

Встретить живого друида с природным духом в самом сердце перерабатывающего завода Асуров… В такой подарок после сотен лет скотобойни поверить было почти невозможно. Я бы не поверил на его месте, но это не означало, что я не пытался до него достучаться.

Я заставил себя дышать ровно и продолжил изображать ссутулившегося разнорабочего, не обращая внимания на тихое угрожающее ворчание Ран за спиной. Встречный мысленный посыл ушёл обратно прямиком по найденному каналу связи.

«Мы пришли тебе помочь, так что, надеюсь,