Системный Друид. Том 6 - Оливер Ло

Если почтенный куратор хоть на долю секунды заподозрит о присутствии лишнего свидетеля возле старой галереи, тело талантливой студентки по обмену найдут на дне реки еще до рассвета. Ведь все так легко списать на случайность.

Совсем в иных краях, за тысячи километров от академических коридоров, протекало действо, которое у людей принято называть разбором полётов.

Потерять руку для Асура — досадная неприятность. Эфирная матрица легко перестраивается, волокна сплетаются заново, выталкивая свежую плоть и возвращая конечность в строй за считаные дни.

А вот лишиться рога — это уже урон совершенно иного порядка. Рог служил не просто генератором энергии, а видимым признаком статуса, основой внутренней иерархии. Отрастал он мучительно долго, высасывая из ядра резервы, и до полного восстановления носитель был вынужден существовать с уродливым костяным обрубком.

Этот неровный скос на голове видели абсолютно все. В нём крылась яркая, пульсирующая надпись: «Поражение». Несмываемое доказательство того, что где-то в пищевой цепи отыскалась превосходящая тебя сила. Да что там говорить, даже в дуэлях между собой Асуры редко когда повреждали рога противника, если тот, конечно, их не выбесил.

Присутствующие в просторном зале из полированного базальта своего шанса не упускали. Открыто грубить у Асуров считалось признаком крайнего примитивизма и дурного тона.

Здешнее общество использовало куда более тонкие инструменты. Округлые, вежливые вопросы о снизившихся поставках с востока, участливые уточнения самочувствия, учтивые паузы после его фраз. Чужие безупречно холодные взгляды скользили по фигуре неудачника и замирали на левой стороне его головы ровно на секунду дольше необходимого.

Он и в пору своего расцвета не снискал любви соплеменников. Слишком часто пёр напролом, давил чужие налаженные схемы ради собственной выгоды и абсолютно не утруждал себя выстраиванием компромиссов. Зато теперь ущемленные когда-то конкуренты с плохо скрываемым наслаждением выставляли ответные счета. Их бархатное сочувствие царапало гордость похлестче плети.

Искалеченное основание концентратора Асур прятал под плотным сукном объемного капюшона. А вот скрыть бешенство выходило скверно. Кожа на скулах то и дело дергалась, урезанный эфирный фон предательски искрил на краях ауры, выдавая острую нестабильность.

В памяти непрерывно прокручивался кусок того грязного человеческого поселения. Двуногий юнец с ветвящимся серебристым узором на запястьях. Бронированный гранитный кулак, легко вмявший выставленный барьер. Острый серп выскочившей лозы, начисто сбривший костяной нарост вместе с куском плоти, а следом — позорное экстренное бегство сквозь пробитый тоннель с отсеченным по самый локоть предплечьем.

Рука вернулась. Рог — нет. Вместе с отрезанным органом ощутимо просела и личная мощь, оставив после себя лишь мерзкий фантомный зуд.

Этот человеческий щенок прямо сейчас спокойно дышит где-то на континенте. Уверенный в собственной безопасности. Тот факт, что мальчишка не рванул в панике в ближайший порт и не попытался скрыться за океаном после стычки с высшим существом, бесил больше всего. Паршивец очевидно чувствовал себя хозяином положения и бросал вызов одним своим присутствием на материке.

Прощать подобное оскорбление Асур не планировал. Раскинутая через послушных кураторов и гильдейские верхушки поисковая сеть служила лишь черновой подготовкой. Банальной экономией собственных сил.

Как только человеческие шестерки принесут точные координаты, перепоручать ликвидацию он никому не станет.

Эту ошибку он придет исправлять лично. И уже тогда насладится криками человека, посмевшего его так унизить.

Глава 12

Билет в партер

Столица обрушилась на нас грохотом кованых колёс по брусчатке и криками зазывал. Местная архитектура непривычно давила своими трехэтажными каменными громадами с нависающими эркерами. Эти громоздкие постройки напрочь перекрывали небо, превращая городские улицы в глубокие сумрачные каньоны, по которым непрерывным потоком текла людская толпа.

Ран вертела головой с такой скоростью, что, казалось, у неё вот-вот хрустнут от усердия позвонки, ведь она буквально впитывала этот шумный город. Янтарные глаза девушки широко распахнулись, жадно выхватывая выставленные лотки с пестрыми тканями, клетки с диковинными птицами и витрины пекарен. Её ноздри непрерывно трепетали, детально разбирая эту безумную ароматическую кашу на составляющие, и моя спутница то и дело притормаживала в надежде свернуть к очередному прилавку, от которого тянуло жареными орехами или пряным мясом.

— Сначала дело, рыжая, — я перехватил девчонку за рукав куртки, утягивая за собой в людской поток и возвращая на нужный курс. — Потом будешь прилавки вынюхивать.

Лисица недовольно фыркнула и демонстративно резко дёрнула плечом. Она все же послушно прибавила шаг, хотя её взгляд по-прежнему жадно цеплялся за каждую мелькавшую мимо вывеску. Наверняка ведь искала очередные сладости, вот только говорить не хотела.

Южный торговый округ встретил нас относительной тишиной. Здесь вечная уличная грязь сменялась чисто выметенными плитами, а гомон дешевых таверн уступал место приглушенному гулу солидных коммерческих сделок, которые одних возносили, а других обрушивали в самый низ. Нужную точку нашего маршрута мы отыскали без долгих блужданий.

Узкая лавка под названием «Медный кувшин» ютилась зажатой между суконным и ювелирным рядами. Массивная дверь из тёмного морёного дуба поддалась с удивительно мягким щелчком, впуская нас внутрь.

Обоняние тут же забило режущей смесью запахов гвоздики и перетёртого муската, щедро разбавленных острой перечной пылью. Вдоль всех четырёх стен помещения от пола до самого потолка тянулись основательные стеллажи, плотно уставленные пузатыми стеклянными банками с разноцветным порошком.

Сам хозяин заведения терпеливо дожидался нас за длинным прилавком красного дерева. Это был гладко выбритый мужчина лет пятидесяти, с аккуратно зачёсанными назад седеющими волосами и цепким взглядом, который удерживал на себе идеальный фасад преуспевающего торговца.

Я молча подошёл к стойке и скинул с плеча, казалось, лишь потяжелевшую с момента захода сюда походную котомку. Развязав горловину, вытащил деревянный короб и опустил его на полированную доску. Древесина глухо стукнула, так как вес у запечатанного сюрприза Асуров все же был весьма внушительным.

Игнас даже не моргнул. Его пальцы уверенно легли на крышку кофра и он чуть наклонился вперед, деловито проверяя залитые смолой багровые рунные печати. Торгаш дотошно обошёл взглядом каждый угол для гарантии отсутствия сколов и только после этого посмотрел на меня.

Под маской вышколенной суетливости на долю секунды проскользнуло неподдельное изумление. Мужчина наверняка ожидал встретить здесь прожженных головорезов, а не молодого парня в компании девчонки с диковатым взором и манерами.

— Надо же, — голос торговца оказался сухим и тихим, смахивая на шелест пересыпаемых специй. — Серый наконец-то нашёл нормальных исполнителей, которые еще и выглядят не как отребье.

Обойдясь без лишних слов, он просто выдвинул нижний ящик и выставил на прилавок туго набитый кожаный кошель, ни на миг не отрывая от меня цепкого оценивающего взгляда.

— Ваша половина. Товар доставлен в срок и в идеальном состоянии, — Игнас сцепил пальцы в замок. — Раз уж вы доказали умение работать чисто, есть ещё одно дельце. Небольшое. Местное. Заинтересованы?

Я даже не притронулся