Системный Друид. Том 6 - Оливер Ло

А затем просто открыла рот, взяла и… откусила острый кончик. Раздался громкий, сочный такой хруст.

Я открыл рот, рука сама дёрнулась вперёд, чтобы выхватить свою добычу. Вот никак я не ожидал, что она захочет откусить от этого рога и…

Не успел.

Ран закинула в пасть остаток рога целиком и заработала челюстями с такой скоростью, что, фигурально выражаясь, щепки полетели.

Секунда, две, три. Шумный глоток.

Она слизнула с губы каплю чёрной сукровицы, прижмурилась и блаженно выдохнула, всем видом напоминая гурмана, неожиданно отыскавшего на лесной тропе изысканный кремовый десерт.

Я стоял с протянутой пустой рукой и чувствовал, как у меня дёргается левая бровь. Отчитал ей лекцию об Асурах. Принёс ценнейший образец вражеской анатомии для исследований. Она его взяла и… сожрала. Просто сожрала, как какую-то морковку. Как? Вот как вообще до этого можно было додуматься⁈

Ран в это время замерла, словно прислушиваясь к ощущениям. Опустила взгляд на свои руки, перевернула ладони. Затем резко обернулась и посмотрела себе за спину.

Из-под полы её плаща, прямо на моих глазах, плавно и естественно выскользнули не только уже привычные четыре, но и неожиданно пятый рыжий хвост. Он изогнулся знаком вопроса, пушистый, с белой кисточкой на конце, и занял своё место рядом с остальными четырьмя, будто рос там с самого рождения, а не появился секунду назад от переваренного иномирного рога.

— О, — только и сказала лисица.

Следом изменения пошли выше. Огненно-рыжие волосы девушки вдруг качнулись, будто под порывом ветра, и я увидел, как цвет на их кончиках начал наливаться густым, почти кровавым багрянцем. Не отблеск, а настоящее изменение цвета, проступающее по прядям на несколько сантиметров от края.

Ран подхватила один из локонов, поднесла к глазам и с искренним интересом рассмотрела на просвет красные кончики.

Она вытянула правую руку перед собой. Щёлкнула пальцами.

На кончиках ногтей без всякого шипения, или еще какого-то эффекта просто и буднично заплясал огонёк. Обычный, чистый, ровный огонь. Язычок пламени ярко полыхал в утреннем полумраке, обдавая моё лицо вполне осязаемым жарким веянием.

Ран повертела ладонью, наблюдая, как огонь послушно перекатывается между пальцами, сжала кулак, и пламя мгновенно погасло. Ни дымка, ни запаха палёной плоти.

Но на этом ничего еще не закончилось. Её одежда, тот самый подаренный дриадами живой комплект, вдруг угрожающе затрещала.

Я моргнул, наблюдая, как зеленоватая ткань на груди лисицы резко натянулась. Волокна заскрипели под внезапным давлением, но магически обработанный материал тут же адаптировался. Узелки на спине скользнули по своим петлям, ткань расслабилась и облегла фигуру по новым меркам, нигде не порвавшись. Я лишь констатировал факт: у мана-зверя за компанию с новым хвостом и магией огня ещё и размер груди увеличился. И весьма заметно, не полновесный, правда, размер, но в целом, все равно видно.

В какой-то мере можно понять, что это все же ее не основное тело и изменения с лисицей могут отражаться и на нем, но видеть вот такие вот модификации в реальном времени… это было странно.

Почесав красные кончики волос, Ран оглядела свои новые объёмы, перевела взгляд на мерно покачивающийся пятый хвост, затем посмотрела на свою правую ладонь.

И, наконец, подняла глаза на меня.

Её лицо светилось таким откровенным, сытым и непередаваемо довольным выражением, какое бывает, когда мир преподносит идеальный подарок, а тебе для этого даже напрягаться не пришлось. Да и еще сделала вид, будто просила добавки, которой у меня не было, и уже заранее стала обижаться.

Я смотрел на неё молча.

Потом посмотрел на свою ладонь, где десять секунд назад лежал уникальный концентрированный сгусток чужеродной маны — возможный ключ к технологиям Асуров, улика, оружие и исследовательский материал в одном флаконе. Опустил руку.

Отчитывать её? Читать нотации про научный подход, осторожность и необратимые мутации от поглощения иномирных конечностей? А будет ли лисица это вообще слушать?

Это Ран. Она просто взяла и сожрала то, что другой маг исследовал бы до седин в бороде, не давая никому прикоснуться к его «прелести». И теперь девушка дышит огнём и щеголяет пятым хвостом.

— Ну, — я тяжело выдохнул, подправляя лямку котомки на плече, — зато, кажется, ты позавтракала. Пошли дальше.

Лисица гордо вздёрнула нос, элегантно повела новым хвостом и зашагала по тропе впереди меня. Напевая себе что-то под нос, пребывая в замечательном расположении духа после такой закуски.

Я смотрел на ее изменившиеся волосы и понимал, что в этом мире бессмысленно планировать на три шага вперёд, если у тебя за спиной идёт голодная лисица. Вот и думай после такого: повезло мне со спутницей или же нет?

Мы уходили всё глубже в чащу, оставляя за спиной редкую придорожную поросль. С каждым пройденным километром ночная стычка прокручивалась в голове заново, вымывая из памяти адреналиновую шелуху и обнажая детали, не подмеченные ранее. Все же надо понимать своего врага и на что он способен.

Плевать на пропущенные выпады и кривые блоки. Сознание упрямо цеплялось за другой, скрипящий на зубах факт — как именно Асур умудрился выйти на нас.

Тот бандит по имени Серый, конечно, знал наши приметы и вполне мог щедро сдать с потрохами при первом же нажиме, в красках расписав пришлому мяснику и рыжую девчонку, и парня со светящимися татуировками. Для расспросов по трактирам этого бы хватило за глаза.

Одно но. С людного тракта мы благополучно свернули на следующий же день, после чего забрались в откровенную глушь без единого свидетеля на хвосте. Асур же припёрся к деревенскому частоколу целенаправленно, словно его тянули за поводок, даже не пытаясь блуждать по окрестным буеракам.

Спина сквозь плотную ткань куртки постоянно ощущала тупой вес перекатывающегося на дне котомки деревянного кофра, и от этого постукивания разрозненные куски пазла в голове наконец-то сошлись.

Ещё в том пропахшем невесть чем портовом подвале скрытая под кожей Ивара ответила на посылку острой тревогой, которую я ошибочно списал на естественное отторжение залитых смолой багровых рун и фонящей искаженной маны. Реальность оказалась куда прозаичнее.

Абсурдный слой сургуча вместе со сложнейшей геометрией охранных печатей и встроенной токсичной ловушкой явно выбивался за рамки рядовой контрабанды. Стоило мысленно впихнуть в эту параноидальную схему крошечный, надежно вшитый в древесину эфирный маяк, как все странности прошедшей ночи исчезали.

Мы добровольно нацепили на шею звонкий колокольчик. Охотнику оставалось лишь идти на звук маячка, слышимого только ему.

Я раздраженно потер подбородок на ходу. Вскрывать тару посреди леса было чистой воды идиотизмом, поскольку вбитый Ирмой опыт ясно давал понять о совершенно реальной угрозе — превратить ближайшие полгектара в ядовитый кратер при малейшем повреждении защитного контура.

Ковырять скрытый маяк охотничьим ножом, пытаясь