Утопающий во лжи 17 - Лев Жуковский

врываясь в ряды противника, когда те этого даже не ожидали. А учитывая, что он лишь немногим сейчас был меньше самого Тхагаси и в холке давно преодолел пятнадцать локтей, то даже некогда могучие рыцари смерти и костяные ужасы D ранга гибли даже слишком быстро.

При том что и Тхагаси разрывал костяных ужасов D ранга можно сказать играючи, ведь на его разум их магия страха не действовала, как в прочем и на всех моих штурмовиков, который чисто по физическим характеристикам уже давно стали сильнее чем некогда Оцев.

Правда не древних костяных ужасов, разрывал так легко Тхагаси. Ведь старые твари могли удивить даже его и там все же требовалась осторожность. Но всё равно их поражение выглядело почти позорным.

На дистанции мой мериот бил навыком Ледяное копье Хоша D ранга. Ледяные копья пробивали воздух с сухим свистом, ударяли в энергетические барьеры могучей нежити и буквально проламывали их слой за слоем. Костяной ужас вынужден был тратить большие запасы маны, удерживая защиту, тогда как атаки Тхагаси практически ничего не стоили по сравнению с расходами противника.

Иллюстрация. Радующая мои глаза мощь Тхагаси, когда ты не жалеешь что сберег жизнь отродью Бездны, ведь это твое отродье, и теперь уже часть твоей души и вереницы судеб.

Ответные атаки принимали на себя защитные барьеры экзокостюмов моих офицеров. Ядовитые волны смерти. Костяные осколки. Тёмные лучи. Проклятые импульсы.

Всё это вспыхивало на полях защитных барьеров, оставляло мутные разводы, заставляло некоторые контуры гудеть от перегрузки, но не пробивало строй. Учитывая количество магов с моей стороны, а ими, по сути, были все воины, мериться объёмами резервов не имело никакого смысла. Не с тысячей магов уж точно.

В ближнем бою Тхагаси доминировал без каких-либо проблем. Своими размерами и силой он не только не уступал противникам, но часто превосходил их. Он врывался в ряды нежити как таран.

И всё же до объёмов и прибыльности жатвы в мире Ссшорс здесь было далеко. Очень далеко. В мире Ссшорс рои инсектоидов сами стекались на звуки боя. Гнёзда были плотно заселены. Да и тела жуков были куда полезнее. Очки Системы лились нескончаемым потоком. Биомасса складывалась горами в моих хранилищах. Здесь же слишком много времени уходило на пеший переход, бесполезный по многим причинам, но однако и необходимый. Мёртвые твари давали меньше. Трофеи были беднее. Да и что там говорить, даже души их оказались более скудными. Карты навыков выпадали реже и чаще оказывались посредственными. Хотя куда еще более посредственными после мира жуков!

Впрочем, для создания легенды обычных торговцев и накопления эссенции истинного света этот путь был полезен. А значит, приходилось моим бойцам потерпеть.

Тогда как конечно же мне, песчаная буря не доставляла мне никаких неудобств, пока я находился в форме призрачной проекции. Как, впрочем, и в прошлое посещение этого мертвенного мира. Песок проходил сквозь меня или обтекал, не находя настоящей плоти, которую можно было бы забить. Я наблюдал за тем, как мои подчинённые скрипят зубами внутри экзокостюмов, и отмечал, кто держится лучше, кто хуже, кто молится, кто злится, кто просто идёт. И все же сейчас песнь ветра и песка казалось мне еще более притягательной в этом умиротворяющем спокойствие мира мертвых. Вот только сейчас я понимал, что это действительно сам мир скорбит о своем заточении и так реагирует на поставленный внешний барьер, словно уже не отзываясь негодованием, а печалясь своей судьбе.

Опять же ошибку, которую я совершил во время ритуала предвидения, повторять я не собирался. Пусть та ошибка случилась не совсем в реальности. Пусть она была частью возможного пути. Но от этого не становилась менее настоящей.

Я не собирался форсировать добычу очков Системы и саму охоту, как сделал это на плане смерти, куда попал усилиями Атории Со, точнее благодаря той бестелесной твари, захватившей её тело. Тогда поспешность казалась оправданной. И всё это привело к последствиям, которые я до сих пор разбирал по косточкам в своих сознаниях.

Как и в мире Ссшорс, избыточная агрессивность ни к чему хорошему не могла привести.

Хотя находившаяся в моём домене Нейтральная сфера мутатора стихиальной магической заводи вроде бы говорила об обратном. Да, именно наглость, риск и жёсткий блеф позволили мне вырвать её у Сионшо. Но путать удачный исход с правильностью метода, один из самых неприятных способов умереть. Иногда ты выигрываешь не потому, что действовал идеально, а потому что враг ошибся на полшага больше.

Рисковать без необходимости я не хотел. На робкие стенания офицеров я почти не обращал внимания. Гнолы, а тем более переродившиеся волколаки D ранга, слишком сильно ориентировались на обоняние. А экзокостюмы лишали их значительной части привычного восприятия. Песчаные бури добивали остатки удовольствия от похода. За месяц мы попали в такие бури более четырёх раз, пусть и зацепив их только по краю. Но даже этого хватило, чтобы недовольство начало тихо бродить в рядах.

Я отметил его краем сознания. Не больше. Ведь свет в их сердцах был для них ещё нов. Они не до конца прониклись его силой и неотвратимостью. Старые привычки, звериные инстинкты, любовь к запахам, к понятным следам, к ощущению стаи, всё это не исчезает по одному моему желанию. Да и не должно исчезать слишком быстро. Слишком резкая переделка ломает души. А мне нужны были не сломанные звери, а крепкие подданные.

Конечно, они не превратятся в безмозглых скелетов или вурдалаков. Но станут терпимее к тяготам. Постепенно страх пропадёт из их глаз. Ценность товарищей станет выше. Свет будет связывать их не хуже общей крови, а, возможно, и лучше. Ведь кровь делит на роды, стаи, племена и старые обиды. Свет же может связать всех в один замысел, если направить его правильно. И в этом, пожалуй, заключалось главное отличие моего будущего народа от прежних обломков, которые я собирал по мирам.

Мы шли через Тесэр не просто к столице. Не только за навыками B ранга. Не только за торговлей, информацией, душами и возможностью оценить правителей городов. Мы шли как зерно света через мёртвую землю. Медленно. Упрямо. Незаметно для тех, кто смотрит лишь на кости и песок. И если путь займёт двести дней, пусть. Если год, это тоже будет приемлемо. Если ради пробуждения источника истинного света В ранга потребуются десятилетия, я найду способ сделать эти десятилетия полезными.

Потому что мертвецкое спокойствие Тесэра было обманчивым. Этот мир казался застывшим, но под серым песком шевелились