Утопающий во лжи 17 - Лев Жуковский

С источниками магии шутить нельзя. Особенно если они должны укорениться в теле, которое само по себе уже являлось сплавом чужой божественности, демонической природы, истинного света, Системы и моей старой гоблинской памяти.

С высоким Интеллектом и Восприятием я смогу детальнее понять принцип зарождения столь сложного источника магии, от того я и вложился в большей степени в Восприятие как во вторую самую важную для меня характеристику. В итоге я смогу проследить, как нейтральная основа принимает первую эссенцию, как формируются контуры, где возникает сопротивление, где свет пытается выжечь лишнее, а где, наоборот, начинает голодать без подходящей среды. Домен станет лабораторией. Опасной, дорогой, но моей. Тут правда сложно сказать, чем рисковать вернее, доменом или моим демоническим телом. Ведь пытаясь для себя решить этот вопрос, я находил понимание, что их перспективность невероятно близка к одинаковой. Благо решение этого вопроса я мог отложить.

Что же касалось нашего похода, он был устроен с учётом этих целей. Каждую неделю я проводил почти полную ротацию. Штурмовики менялись, часть уходила в домен, часть возвращалась в строй, тела получали отдых, души, молитвы и привычный холод моего нового мира. Лишь Себию и Тхагаси я временно не перемещал в домен, оставляя рядом.

Себия была нужна мне не только как верховная жрица. Ведь ей была уготована роль предводительницы этого воинства, как минимум для правителей городов мира Тесер.

Тхагаси же был слишком полезен в бою. Да и его путь, его насыщение душами, его медленное приближение к демоническому перерождению я предпочитал наблюдать лично. Некоторые существа лучше держать рядом не потому, что не доверяешь им, а потому, что они слишком ценны, чтобы позволить судьбе сделать с ними что-то без твоего разрешения. Все же этим местами бестолковым, но подающим надежды мериотом я дорожил.

Опять же начался наш поход не с движения к ближайшему от межмировых врат городу Назар Эшел. Тот располагался примерно в неделе пути, и там мне когда-то удалось довольно сносно поторговать с личем Горкхом. Место неприятное, но полезное. Нежить вообще редко бывает приятной, если не считать тех случаев, когда лежит неподвижно, разобранная по костям и уже не пытается торговаться.

Халот Джерэм, до которого было три недели пути по мертвенным серым пустошам, тоже не являлся моей главной целью. Да, город имел значение. Да, там имелся лич Нуйэрий, отвечавший за покупку всего-то лишь живых гоблинов. И на этот и не только счет я желал с ним побеседовать, это однозначно.

Но о серьёзных сделках с ним точно не могло идти речи. Мне уже не были интересны жалкие пределы окраинных рынков. Ничтожные капли родословной всего лишь кровавого гиганта, не слишком уникальной расы, были верхом возможностей Халот Джерэм и его правителя. Когда-то я, возможно, скрипел бы зубами от желания заполучить даже такое. Теперь же смотрел выше. И этот ход времени был неизбежен, как и мой переход в своих целях на артефакты и навыки В ранга.

Возле врат, со стороны мёртвого мира, не оказалось ни одной твари нежити. Косвенно это говорило о некоем спокойствии в этом мире на данном отрезке времени. И всё же спокойствие мира Тесэр было обманчивым.

Странная присказка вспомнилась мне на этот счет, которую мне рассказывала Кари. «Это спокойствие походило на неподвижность трупа, лежащего в тёмной комнате. Пока он не шевелится, кажется, будто всё хорошо и это совсем не кадавр. Но ты всё равно чувствуешь, что лучше не поворачиваться к нему спиной.»

При том что, когда мы только формировали колонну у самих врат, под ногами бойцов время от времени скрипело застывшее стекло. Оно скрывалось под толщей нанесённого ветром песка, но полностью исчезнуть не могло. След Малого пламени Инферно, взрыва, который когда-то помог мне активировать достойный Таталем Со, всё ещё оставался здесь шрамом на теле мира.

Таталем действительно во многом достойно послужил мне. Сложись всё иначе, возможно, удалось бы сберечь его жизнь. Не тогда, конечно. Не с тем уровнем моей силы, когда я был всего лишь десятником и сам больше напоминал удачливого жука под сапогом судьбы, чем будущего хозяина домена. Но всё же. Иногда полезные подчиненные гибнут не потому, что ими пренебрегли, а потому что по-иному сложиться сама судьба не позволила и конечно же слабость.

Мне было жаль и того, что добраться до Заралема Со так и не удалось. Его ход с побегом в столицу оказался максимально эффективным. Предчувствие опасности у него было развито сильнее, чем у Оцева. Это стоило признать. Оцев оказался глупее, в нужный момент слишком понадеявшись на свою гордыню. Заралем же выжил. По крайней мере, не сгинул от моей руки. Подобные незавершённые хвосты раздражают. Не настолько, чтобы бросать всё и нестись за ними сквозь миры, но достаточно, чтобы время от времени шевелиться занозой в памяти.

Я отогнал мысли о прошлом. Ведь передо мной лежал мир Тесэр. И с моими новыми знаниями этот мир выглядел действительно интересно. Даже я бы сказал уникально.

Барьер, закрывающий весь мир, был одним из главных его чудес и проклятий. Именно он делал свет местной звезды Аурес столь блеклым и зловещим. Лучи проходили сквозь него, словно через слой старой кости, теряя тепло, ясность и само право называться светом. На земле оставалось лишь болезненное сияние, от которого тени становились длиннее, а лица живых казались уже немного мёртвыми.

Преодолеть этот барьер было невозможно. Я лично это проверил. Поднялся на многие десятки тысячи локтей над поверхностью планеты. Серые пустоши расползлись внизу бесконечным мёртвым полотном. Выше воздух редел, ветер становился иным, а свет Аурес казался всё более мертвенным.

На высоте примерно двухсот пятидесяти тысяч локтей располагался непреодолимый энергетический барьер. Любое приближение к нему вызывало ощущение, будто невидимое пламя уже лизнуло край моей призрачной формы. Барьер был способен сжечь всё, что осмелится приблизиться. При этом даже мысль попробовать использовать аналог рывка сквозь багровый туман в форме призрачной проекции вызывала дикий приступ чувства опасности.

Но ещё больше меня удивило и даже восхитило коварство Богов, создавших этот барьер. Они запитали его на энергию местного мирового ядра. Любая серьёзная попытка прорваться приведёт к разрушению самого мира. Не войти и не выйти, только ценой целостности мира Тесэр. Внешне это тюрьма. По сути, заложник сама планета. Разрушишь оковы, убьёшь безвозвратно, погрузив осколки в саму Бездну. Поэтому плененная нежить и продолжала жить, если это слово вообще применимо к миру мёртвых.

И тут нужно учитывать, что затраты в подобном случае будут невероятными. Сломать барьер, не