Двор Ядовитых Сердец - Элис Нокс

Внизу что-то грохнуло — звук глухой, раскатистый, словно гром, пойманный в ловушку.

Что это?

А потом донёсся крик — далёкий, искажённый стенами, но до ужаса ясный:

— ВЫХОДИ, ДЕМОН! СДАВАЙСЯ!

Время остановилось.

Инквизиция.

Флакон в кармане вдруг стал тяжёлым, как камень. Как приговор.

Ноги понесли меня раньше, чем мозг успел осознать. К окну. Узкому проёму, где холодный ветер хлестал внутрь, нёс с собой дым и крики.

Я прижалась к камню — ледяному, шершавому — и выглянула.

Мир взорвался.

О боги.

Внизу, у подножия утёса, простиралась армия — тысячи солдат в алых плащах, как пятна крови на снегу. Факелы — море колышущееся, дышащее огня. Тараны, осадные орудия, знамёна с инквизиторскими печатями.

А в центре — на белом коне, словно бледный всадник из детских кошмаров — Маркус.

Рука поднята. Голос гремит, разносится по ущелью:

— ПО УКАЗУ КОРОЛЯ АЭДАНА ТРЕТЬЕГО! ТЫ ОБЪЯВЛЕН ВРАГОМ КОРОЛЕВСТВА!

Толпа взревела в ответ — звук первобытный и голодный:

— СЖЕЧЬ! УБИТЬ ДЕМОНА!

Воздух застрял в лёгких. Я не могла вдохнуть, только смотрела на море огня внизу, на тысячи фигур, что ревели, требуя крови.

Флакон в кармане — надежда, которую я только что обрела, — мгновенно превратился в ничто.

Они нашли нас.

Колени подкосились. Я вцепилась в камень, пытаясь удержаться, но мир качался, расплывался перед глазами. Тысячи солдат. Маркус во главе. Огонь, который поглотит всё.

Мы здесь умрём.

Глава 7

Мир взорвался прежде, чем я успела сделать вдох.

Грохот пришёл снизу такой мощный, что каменный пол качнулся под ногами, словно палуба корабля в шторм. Я схватилась за подоконник, пытаясь удержаться, но стены ходили ходуном, с потолка сыпалась каменная крошка, оседала на волосах, на плечах, а где-то в глубине собора что-то обрушилось с протяжным гулом.

Ворота. Их взорвали.

Воздух мгновенно пропитался дымом — едким, горьким, он полз по коридорам серыми щупальцами, просачивался в лёгкие и заставлял кашлять. Сквозь дым пробивался другой запах — сладковатый, тошнотворный, и желудок скрутило от понимания.

Горелая плоть.

Снизу поднялся рёв — тысячи глоток, слившихся в единый вой:

— ВПЕРЁД! ЗА КОРОЛЯ! СМЕРТЬ ДЕМОНУ!

Лай собак смешивался с лязгом доспехов и топотом бесчисленных ног по камню.

Они внутри.

Решение пришло мгновенно, без раздумий.

Оружие. Мне нужно оружие. Сейчас.

Я сорвалась от окна и метнулась обратно в круглую комнату, где свечи в люстре всё ещё горели ровным светом, словно не зная о хаосе этажом ниже. Взгляд метнулся к стене, где висело оружие — длинные изогнутые мечи, чёрные лезвия блестели в свете пламени.

Подбежала, остановилась перед арсеналом, и руки зависли в нерешительности.

Какой? Быстро, выбирай быстро!

Длинный клинок — красивый, с рунами на лезвии, но тяжёлый, я едва сняла бы его со стены, не то что сражалась.

Следующий — чуть короче, но всё равно слишком массивный.

Взгляд скользнул правее, и я увидела.

Короткий меч — лезвие не длиннее моей руки от локтя до кончиков пальцев, прямое, обоюдоострое. Рукоять обмотана потемневшей кожей, местами истёршейся, хранящей отпечатки чужих ладоней. Простой. Без украшений.

Я сорвала его со стены, и вес в руке оказался... правильным. Привычным. Как палка, на которой училась в юности, когда Тамсин, моя единственная подруга, уговорила отставного солдата из соседней деревни учить нас защищаться.

"Верена, магия у тебя не просыпается — научись хоть мечом махать, чтобы не сдохнуть в первой же передряге," — говорила она, смеясь, но серьёзно, и я ненавидела эти тренировки тогда, когда руки болели от ударов, а синяки цвели на плечах.

Благословляла их сейчас.

Развернулась к выходу, и в груди что-то сжалось — туго, болезненно. Я иду туда. В бойню. К нему. Могу умереть. Скорее всего, умру. Но он там один. И я не дам ему сражаться в одиночестве.

Выбежала в коридор, и грохот ударил с новой силой как молот по наковальне, снова и снова. Стены содрогались. Пол вибрировал под ногами.

Я бежала к лестнице, что вела вниз, в главный неф, и с каждым шагом звуки нарастали — крики, лязг оружия, рычание, стоны раненых.

Битва. Настоящая битва.

И я бегу туда добровольно, с оружием в руке, не зная, как сражаться по-настоящему, только с детскими воспоминаниями о тренировках с палками.

Безумие.

Но ноги не останавливались, несли вниз по ступеням, и я не пыталась остановить их.

Долетела до балкона над нефом, вцепилась в перила, и воздух застрял в лёгких.

Боги. О боги.

Внизу разворачивалась резня.

Ворота зияли разрушенным провалом, сквозь который валил дым и хлестал ветер. Обломки дерева, камня, металла усеяли пол. Между ними лежали тела — много тел, в неестественных позах, разрубленные, обезглавленные, а кровь растекалась озёрами и впитывалась в древний камень.

Солдаты заполняли неф — сотни, они вливались непрерывным потоком, окружали, сжимали кольцо вокруг центра, где...

Морикай.

Он стоял посреди бойни — крылья распахнуты, живое трепетало, перья дыбом, чёрные и блестящие от крови, мёртвое волочилось, царапало камень, но держало равновесие. Меч в руке описывал смертельные дуги, и каждый взмах заканчивался смертью — горло вскрыто, грудь распорота, рука отрублена.

Движения его напоминали танец — плавный, смертельно красивый, каждый шаг просчитан, каждый удар точен и экономен, не тратил силы на лишнее.

Воин. Настоящий.

Но даже сквозь восхищение я видела правду.

Он устаёт. Дыхание рваное, плечи опускаются после каждого взмаха, магия вокруг него мерцает слабее, тускнеет.

Один против сотен. Не выдержит. Никто не выдержит.

Офицер выступил вперёд и поднял лезвие:

— ЛУЧНИКИ! ЗАЛП!

Десяток арбалетчиков выстроились и нацелились.

Нет!

Тело двинулось раньше мысли.

Я перемахнула через перила и спрыгнула — падение длилось вечность, пол мчался навстречу, — приземлилась, колени взвыли от удара, боль пронзила лодыжки, но я перекатилась и поднялась.

— ВЕРЕНА?!

Голос Морикая взорвался, полный шока и ужаса.

Он обернулся, увидел меня с клинком в руке, и лицо исказилось.

— ЧТО ТЫ ДЕЛАЕШЬ?! УХОДИ ОТСЮДА! НЕМЕДЛЕННО!

Арбалеты щёлкнули.

Болты полетели.

Морикай метнулся, оказался передо мной, крыло распахнулось и прикрыло.

Удары. Болты вонзились в перья, застряли, и он рыкнул от боли, но устоял.

— Ты ранен! — крикнула я.

— Переживу! — Он развернулся, оружие взлетело и отбило солдата, что бежал справа. — А ты — нет! Уходи!

— Нет!

Я шагнула вперёд, встала рядом и подняла меч.

Он замер, посмотрел на меня, на клинок в моей руке, и