Двор Ядовитых Сердец - Элис Нокс

Тела разметало, как щепки на ветру. Крики оборвались. Тишина на секунду — звенящая, оглушающая.

А потом хаос взорвался заново.

Вторая молния. Третья, пятая, десятая.

Они падали непрерывно, превращали неф в поле смерти, где небо убивало, где каждый солдат мог сгореть в следующее мгновение. Дыры в крыше дымились, края почернели и оплавились. Свет молний выхватывал из тьмы картины ада — горящие тела, обугленные доспехи, лица, застывшие в крике.

Теперь пахло жжёным мясом, расплавленным металлом, дымом, — я зажала нос рукавом, но это не помогало, просто давилась и пыталась сдержать тошноту.

Солдаты сломались.

Паника охватила армию мгновенно — они метались, кричали, давили друг друга в попытках добраться до ворот, к выходу, прочь от демона, что призывал молнии с неба.

— ОТСТУПАТЬ! БЕГИТЕ!

— ЭТО НЕ ЧЕЛОВЕК! ДЕМОН!

— СПАСАЙСЯ КТО МОЖЕТ!

Морикай опустил руку, нацелился на отступающих, и губы зашевелились — слова, которых я не расслышала, древние, на языке, которого не знала.

В неф ворвался ураган, ревущий и дикий, сметающий всё на пути. Солдаты летели, как осенние листья, ударялись о стены, колонны, друг о друга. Факелы гасли разом. Тьма поглотила зал, разрываемая только молниями, что продолжали бить.

— БЕЖИМ! — Морикай обернулся и схватил меня за руку. — СЕЙЧАС! ПОКА ОНИ В ПАНИКЕ!

Мы сорвались с места и понеслись к боковому проходу между колонн, туда, где тьма была гуще, где буря не достигала.

Его рука сжимала мою так крепко, что кости хрустели, но я не жаловалась, просто бежала следом, не отставая.

Коридор поглотил нас узкий и задымлённый, но мы мчались вперёд, не сбавляя шага.

Позади грохот продолжался — гром, молнии бьют, крики эхом множатся, — но звуки отдалялись с каждым шагом.

Морикай свернул резко влево и потянул меня за собой.

— Подземелье! — выдохнул он хрипло. — Туннель выведет в лес! За милю от собора!

— Почему мы не можем улететь?! — крикнула я, задыхаясь. — Ты же можешь...

— Не могу, — оборвал он, и в голосе прорезалась боль. — Магия выгорела. Полностью. Буря забрала последнее. А мёртвое крыло... — Он споткнулся, едва удержался. — Оно тянет вниз. Мы упадём, разобьёмся. Бежать — единственный шанс.

Мы мчались вниз по узкой лестнице, ступени мелькали, я спотыкалась, но он тащил вперёд, не давал упасть.

Добежали до знакомой двери, массивной, обитой почерневшим железом, с символами, вырезанными в дереве. Морикай толкнул её плечом, и она распахнулась со скрежетом ржавых петель.

Склепы.

В лицо ударил могильный, сырой холод, пропитанный запахом гнили и тлена. Темнота здесь была абсолютной, свет из-за спины едва пробивался на несколько шагов.

Но мы не останавливались, просто бежали между рядами каменных саркофагов, мимо ниш в стенах, где покоились останки монахов в истлевших рясах.

— Дальше! — Морикай тащил меня за руку, огибая гробницы. — Туннель в дальнем конце! Узкий, но выведет...

Он споткнулся.

Внезапно. Нога подкосилась, рука выскользнула из моей, и он рухнул на колено, второй ладонью оперся о саркофаг, чтобы не упасть полностью.

— Морикай! — Я остановилась, развернулась и вернулась к нему. — Что случилось?!

Кровь.

Она текла по его боку тёмной струёй — там, где доспех разошёлся.

Когда он ранился? Не видела! В бою? От стрелы? От меча?

— Ничего, — выдавил он сквозь стиснутые зубы, пытаясь подняться. — Царапина. Бежим дальше.

— Это не царапина!

Я опустилась рядом и попыталась в темноте разглядеть рану, но видела только кровь, что не останавливалась.

— Морикай, ты истекаешь...

— Потом, — оборвал он, поднимаясь через силу. — Лечить потом. Сейчас — бежать.

Лай собак донёсся сверху — далёкий, но различимый и приближающийся.

— Нашли след, — прорычал он, и в голосе прорезалась боль, которую он пытался скрыть. — Идут… Быстро….

Он схватил мою руку снова, потянул вперёд, и мы побежали дальше — между гробниц, в глубину склепов, туда, где темнота сгущалась и поглощала всё.

***

Склепы тянулись бесконечно: ряд за рядом каменных саркофагов. Темнота здесь была почти абсолютной, я различала только смутные очертания, спотыкалась о выступы в полу, о трещины, но Морикай тащил меня вперёд, не сбавляя шага, словно видел в темноте так же хорошо, как при свете.

Фейри. Конечно. Ночное зрение.

Позади погоня приближалась — лай становился громче, яростнее, эхо многократно усиливало звук, отражаясь от сводов, превращая его в какофонию, от которой закладывало уши.

— Как далеко? — прохрипела я, задыхаясь.

— Близко, — ответил он хрипло. — Ещё немного... держись.

Мы свернули между двух массивных склепов, нырнули в узкий проход, и я ударилась плечом о каменный край, боль пронзила, но я не остановилась, просто прижала руку и бежала дальше.

Проход закончился круглым залом, тем самым, где стоял Кориан.

Его силуэт маячил в темноте — неподвижный, каменный наполовину, но мне показалось, что его глаз следил за нами, живой и понимающий.

Прости. Мы не успели. Не нашли лекарство.

Морикай не остановился у него, просто бросил взгляд — короткий, полный боли, — и потащил меня дальше, к противоположной стене, где зияла узкая трещина.

— Туннель, — выдохнул он. — Природный. Ведёт под утёс, выходит в лес.

Он протиснулся первым — развернулся боком, прижал крылья к спине, и мёртвое заскребло по камню со скрежетом, от которого мурашки побежали по коже. Я последовала за ним, стараясь не отставать...

Тьма окутала полностью.

Стены смыкались с обеих сторон, холодный камень царапал плечи и спину, я едва протискивалась, дышала рвано, а в груди нарастала паника: тяжёлая, липкая, шептала, что застряну, что камень сомкнётся и раздавит.

Дыши. Просто дыши. Морикай впереди. Следуй за ним.

Его рука нащупала мою в темноте и сжала.

— Почти вышли, — прошептал он. — Ещё чуть-чуть.

Туннель пошёл вниз — круто, скользко, я держалась за стену, но несколько раз поскользнулась, и только его хватка не давала упасть.

Воздух менялся — становился свежее, пах землёй, мхом, сосновой смолой.

Лес. Близко.

Морикай остановился впереди.

— Выход, — произнёс он. — Сейчас выйдем. Но там может быть засада. Готовься.

Он протиснулся сквозь последний узкий участок и исчез, а я услышала, как он облегчённо и тяжело выдохнул.

— Чисто, — позвал он приглушённо. — Давай, вылезай.

Я протиснулась следом, и свежий воздух ударил в лицо — холодный, ночной, пахнущий лесом и свободой.

Выход оказался расщелиной в скале, скрытой густыми зарослями ежевики и папоротника. Морикай раздвинул ветви,