Любовные драмы сестёр Гончаровых - Лариса Андреевна Черкашина

Как верно и то, что достигшая Бродзян весть о кончине сенатора Россета заставила баронессу, владелицу замка, втайне пролить немало слёз. Ведь оплакивала Александра Николаевна свою единственную любовь – только с Аркадием Россетом она и была счастлива, но так мучительно и так недолго.

Старая дева

Ах, как непросто складывались отношения Александры с Петром Петровичем Ланским! Словно вся её прежняя любовь к Пушкину, безграничное почитание поэта вылились в ненависть ко второму мужу сестры.

А поначалу ничто не предвещало будущих гроз. Ведь Александра со свойственной ей проницательностью сумела оценить характер избранника сестры. «Таша выходит замуж за генерала Ланского, – спешит она известить Дмитрия о будущей свадьбе. – Он уже не очень молод, но и не стар, ему лет 40. …У него благородное сердце и самые прекрасные достоинства. Его обожание Таши и интерес, который он выказывает к её детям, являются большой гарантией их общего счастья».

В это «общее счастье» почему-то не «вписалась» сама Сашенька, идиллии в отношениях с новым родственником не случилось.

Да Александра со всей прямотой и резкостью её характера, видимо, и не пыталась скрывать раздражение и частую досаду на нового свояка. Этот семейный разлад приносил Наталии Николаевне немало огорчений: «Я от души молюсь Богу, чтобы не было никакого злопамятства с обеих сторон. Вы оба хорошие люди, с добрейшими сердцами, как же так получается, что вы не ладите».

Вопрос поистине риторический… Всеми силами старалась она примирить двух близких ей людей. По счастью, сбереглись письма Натали к мужу, где слышен мягкий, чуть укоряющий её голос:

«Я прочитала Саше часть письма, которая её касается… Увы, что ты хочешь, невольно я являюсь немножко причиной её отчуждения в отношении тебя, что тут поделаешь: раньше я принадлежала только ей, а теперь тебе и ей. Не может быть, чтобы в глубине сердца она не отдавала тебе должное, не ценила благородство твоего характера»;

«В конце концов, можно быть счастливой, оставшись в девушках, хотя я в это не верю. Нет ничего более печального, чем жизнь старой девы, которая должна безропотно покориться тому, чтобы любить чужих, не своих детей, и придумывать себе иные обязанности, нежели те, которые предписывает сама природа. Ты мне называешь многих старых дев, но проникал ли ты в их сердца, знаешь ли ты, через сколько горьких разочарований они прошли и так ли они счастливы, как кажется…»;

Наталия Пушкина с дочерью Машей. Художница Н. Фризенгоф. 1841 г.

«Ты, может быть, опять скажешь, что я не права, что женщина может быть счастлива не будучи замужем. И всё-таки нет, я убеждена в обратном. …Ничто не может заполнить пустоту, которую оставляет любовь. Потеря всякой надежды на чувство ожесточает характер женщины. Печально пройти по жизни совсем одной»;

«Я передала твою благодарность Саше. Вот уже неделя, как она в плохом настроении, я редко слышу звук её голоса. Так что, как видишь, твоё присутствие в этом случае не имеет значения. Она всегда была такая, даже в те времена, когда ей было семнадцать лет и всё будущее было перед нею»;

«Что мне доставило огромное удовольствие, это твоё внимание к моей сестре. Как я была бы счастлива, если бы в вашей совместной жизни, когда ты вернёшься, было бы больше согласия, чем раньше. Лишь бы она могла выбросить из головы мысль, что ты когда-нибудь имел что-либо против неё, и понять, что ты питаешь к ней только привязанность. Самое моё горячее желание, чтобы она была справедлива к тебе и ценила благородство твоего сердца, и здесь я надеюсь на время и на Бога. <…> Во всяком случае я полагаю, что её немножко ревнивый характер страдает от того, что моя любовь к ней теперь разделена – ей нужна горячая привязанность, и если провидению будет угодно, как я о том молюсь, даровать ей счастливое замужество, счастье сгладит неровности её нрава и даст возможность проявиться её многим хорошим качествам».

Почти по Пушкину:

И сердцем ей желать все блага жизни сей,

Весёлый мир души, беспечные досуги…

Но, пожалуй, все страдания старой девы (даже в самом том сочетании заключена некая несуразность!) Наталия Николаевна сумела облечь в формулу женской неустроенности. Те размышления навеяны не судьбой безымянной особы, но жизнью её несчастной Саши. Каждое слово Наталии Николаевны пронизано болью за будущность родной сестры. Нет, истину молвил Пушкин, заметив однажды, что у его Наташи «пречуткое сердце»!

Зачастую ей самой несладко в новом семейном союзе, ведь надлежало гасить ссоры, что как искры вспыхивали между Александрой и супругом, сглаживать обоюдные неудовольствия меж двумя родными для неё людьми.

Отдадим должное выдержке генерала Ланского: он с терпением сносил резкости свояченицы и, внимая просьбам жены, старался быть снисходительным. Но ни его подарки, ни добрые слова, казалось, не могли поколебать упрямства и нелюбви Александры Николаевны. К слову, ведь не генерал был зачинщиком ссор с Александрой, напротив, всячески старался «умилостивить» строптивую свояченицу. Вспомним, осиротевшие дети поэта приняли отчима тепло, да и он заботился о воспитании маленьких Пушкиных точно так же, как и о родных дочерях. Вне сомнений, Пётр Петрович пользовался безграничной любовью и уважением всех домочадцев. Всех, кроме свояченицы Александры.

Будто подслушанный разговор младшей сестры с мужем: «Сашинька просит тебя поблагодарить за твоё любезное к ней внимание; она, кажется, была тронута теми строками, что ты адресуешь ей в моём письме, она надеется, что ты на неё не рассердишься за то, что она сама тебе не пишет, но ты ведь знаешь, что для её самых обязательных писем я служу ей секретарём, поэтому и здесь я снова являюсь передатчиком её чувств, что я и делаю».

С каким тактом и любовью пытается Натали внести мир в семью! Ей иногда удаётся сломить упорство Александры, и та, словно нехотя, покоряется просьбам сестры ответить Ланскому либо поздравить его. «Несмотря на мою непреодолимую лень, – начинает она с невольным раздражением, – я всё же хочу приписать несколько слов к письму Таши, чтобы поздравить Вас с днём Ангела, пожелать Вам счастья, благополучия, здоровья, а также поблагодарить за добрые слова в мой адрес в Ваших письмах. Тысячу раз благодарю Вас, верьте моей искренней преданности».

Вряд ли и сам именинник верил той «преданности»! Заверения и пожелания счастья Петру Петровичу лишь форма вежливости,