Реставратор 3 - Николай Некрасов

Насколько я знал, духи, пребывающие на земле после смерти, могут озлобиться, растерять все человеческое. Но графине это не грозило. Она была эфемерной, но будто бы сделана из стали. И нельзя было не уважать ее за это.

Так что я спустился в подвал, чтобы поработать по своей основной специальности.

В мастерской Михаил, что-то напевая себе под нос, аккуратно протирал стол мягкой тканью, раскладывал инструменты по местам и, только когда я подошел вплотную, заметил меня.

— Какая красота, — похвалил я, осматривая стол и результаты работы помощника.

Он поднял голову и довольно улыбнулся. Было видно, что ему явно пришлась по душе моя похвала.

— Стараемся. Я бы еще хотел полы тут протереть, но не успеваю уже…

Он замялся, словно подбирая слова, а затем робко продолжил:

— Можно мне отпроситься сегодня? Друг позвонил, зовет встретиться с сокурсниками. А как раз хотел рассказать, где прохожу практику.

— Похвастаться? — усмехнулся я.

— Ага, — признался он. — Просто мне до этого нечем было. Хочется, чтобы меня тоже начали уважать. И я же тружусь, не просто так это все…

— Конечно, иди, — кивнул я. — Отдыхай. Завтра начнём с иконы.

— Спасибо! — просиял он, убрал инструменты. — До завтра?

— До завтра, — с улыбкой ответил я, и парень вышел из мастерской, оставив меня одного.

Я оглядел пустую рабочую поверхность стола и решил заняться серебряными карманными часами — заказом, который ждал своей очереди уже пару дней. Часы были в хорошем состоянии, но покрыты слоем налёта от времени. Да и общий тон серебра был темнее положенного. Возможно, от соприкосновения с примесями, находившимися в воде. У меня такое случалось с серебряными вставками бусин на браслете. И я знал, что привести их в порядок не составит труда.

Так что подошел к шкафу, раскрыл сейф, в котором хранились все дорогие заказы. Вынул часы и положил их на стол. Покрутил перед собой, изучая детали. Завел. Поднес к уху, вслушиваясь. Механизм работал ровно, никаких лишних шумов и прищелкиваний. Сделаны они были на века, но внешний вид требовал заботливой руки, которая вернет часам былой лоск.

В семинарии мы изучали, как отполировать часы простыми средствами и благодаря специальным составам. Но после нас научили делать это при помощи плетений. Михаила я часто просил выполнять простую работу без способностей, чтобы он прочувствовал процесс. Тогда потом легче становится использовать дар. Понимаешь суть технологии и меньше ошибаешься. Сам же я уже имел внушительный опыт, поэтому ни соды, ни зубной пасты, ни чистящего порошка брать не стал.

Положил часы перед собой, прикрыл глаза. Дар включился сразу, рисуя тонкий контур предмета, едва заметными штрихами намечая внутреннюю часть механизма. Она была мне не нужна, ведь чинить было нечего, и я тут же отмел этот слой, оставляя перед внутренним взором только корпус изделия.

Провел рукой над вещицей, пытаясь настроить связь между ней и своей энергией. Тонкие ниточки дара вырвались из ладони, оплетая часы. Я чувствовал каждый изгиб корпуса, все щелочки, неровности и шероховатости. Все пылинки, налет, забившуюся грязь и отсутствующие камешки, выпавшие с лицевой части и зиявшие теперь пустыми глазницами, которые я скоро обязательно заполню.

Чистка шла быстро и легко, и я сам не заметил, как перешел к полировке изделия. Серебро постепенно оживало, наливаясь блеском, и я невольно улыбнулся — такие вещи всегда радовали и дарили ощущение возрождения.

Когда закончил, раскрыл глаза, чтобы оценить эффект. Можно было сразу работать и наблюдать, но мне нравилось делать именно так. Не смотреть, а потом радоваться, видя итог. В такие моменты я чувствовал себя ребенком, раскрывшим подарок под елкой.

И хоть работа с плетениями отнимала силы, было приятно отточить мастерство на небольшом предмете. Теперь предстояло заполнить опустевшие гнезда. Вернуть «птенцов», как я это называл.

Заказчик не выразил пожеланий относительно камней, так что я действовал на свое усмотрение. Бюджет, в который мог уложиться, позволял взять три небольших бриллианта и девять сапфиров. Все они крохотные, но такие красивые.

Я потянулся к коробочке с камешками, взял пинцет и принялся раскладывать их словно пазл. Пока руки работали, мысли крутились вокруг денег из тайника. Меня терзало любопытство: графине они принадлежат или нет? Если да, то зачем прятать такую сумму именно там? Где никто не должен найти. Да и, в принципе, мало кто решит поискать что-то подобное. Декан упоминал, что наследство было оформлено чисто, без подводных камней. И насколько я помнил, в наследство перешел не только дом, но и какие-то финансы. Тогда почему эти купюры нигде не фигурировали? Если бы она спрятала их, потому что боялась воров, то в завещании была бы отметка, что есть тайник. Иначе как бы о них узнали?

Домик могли снести, похоронив огромную сумму под слоем бетона, дерева и прочего строительного мусора. Одна хрупкая женщина, но сколько же вокруг нее тайн. Я поддел очередной камешек и припомнил, что в шкатулке с фотографиями был ещё конверт. Запечатанный, без опознавательных знаков, просто плотный и уже пожелтевший от времени. И я куда-то его положил. Но куда? В стол? Или в шкаф?

Его обязательно нужно найти. Показать графине. Татьяне Петровне пригодятся любые памятные вещи, чтобы воспоминания вернулись и взбодрили ее дух. Так ей будет проще вернуть себе частички памяти.

Камешки легли ровно, как и задумывалось. Я оценил результат, отмечая, что в сочетании с серебром они смотрятся великолепною. Перешел к закреплению.

Помимо стандартных методов, решил воспользоваться плетениями. И пусть за них мне не доплачивали, но одаренный я, в конце концов, или нет? Будем работать на репутацию и лояльность клиентов.

Пара взмахов рукой, несколько потоков энергии, направленных на удержание и закрепление камешков, и вуаля — все готово!

Довольный, поместил часы в коробку, вложил визитку. Дизайн для нее заботливо разработала Настя. Там был незамысловатый, но очень изящный логотип и контактные данные.

Все это я упаковал в бумажный пакет из приятной на ощупь бумаги. Достал наклейку с пожеланием хорошего дня и благодарностью, что выбрали нашу мастерскую, и заклеил край пакета, чтобы из него ничего не выпало. Придумала такое оформление тоже Настя. И хоть поначалу девушка проявила себя слишком бойкой, теперь мы с Михаилом оба убедились в том, что ее энергия, энтузиазм и страсть шли на пользу общему делу.

С пакетом в руках я поднялся в гостиную, где Настя сидела со стопкой бумаг. С удивлением обнаружил, что на подоконнике в вазе стояли свежие пионы — розовые и белые, и их аромат мягко смешивался