Реставратор 3 - Николай Некрасов

— Чаю? — спросила Настя, доливая из заварника себе в кружку.

— Нет, спасибо, — ответил я и уточнил: — А откуда цветы?

Девушка пожала плечами:

— На пороге оставили. Записки нет. Думаю, у вас появилась воздыхательница.

— Смешно, — улыбнулся я. — Видимо, у моего секретаря появился воздыхатель.

— Не знаю, меня цветы интересуют исключительно в качестве домашней живности. То есть, когда они растут себе в горшках.

— Поэтому ты даешь им имена?

— Растения же живые. Даже у твоего жан…

«Жандарма имя есть» хотела сказать она, но осеклась.

— Часы готовы, — я поднял пакет, демонстрируя его Насте. — Отвезу, пожалуй, пока время есть. Хочу прогуляться, да и затягивать с этим заказом не стоит.

Девушка подняла взгляд, чуть нахмурилась.

— Можно завтра курьером отправить. Или я сама завезу. Там какой адрес, напомни…

Я покачал головой.

— Свежий воздух не помешает. Да и ты иди домой, отдыхай.

Настя улыбнулась, и в глазах на мгновение мелькнула усталость.

— Ладно, как скажешь, начальник. Спасибо.

Она поднялась, потянулась и принялась складывать бумаги. А я заказал такси, которое подъехало почти сразу, как вышел за ворота. В пути меня слегка разморило, не то от накопленной усталости, не то от гладкой монотонной езды. Я расплатился и вошел в дом заказчика. Темная прохладная парадная встретила запахом сырости, который разбавляли тонкие ароматы выпечки, доносившиеся откуда-то с верхних этажей. Лифта в доме не было, так что я быстро, перешагивая через две ступени, пробежался до нужного этажа. Заодно и взбодрился.

Заказчик распахнул дверь сразу после звонка, будто бы ждал гостей. Пожилой мужчина в уютном потертом халате выглядел дружелюбным и добрым. В одной руке у него был мундштук, в другой — газета.

— Проходите, юноша, — пригласил он меня. — Кофе? Чаю?

Я отказался, сославшись на занятость. На самом деле просто не хотел утруждать хозяина дома. Так что вручил ему пакет с часами.

— Людочка! — позвал заказчик. — Принеси мой кошель, нужно за часы расплатиться.

Людочка появилась мгновением позже. Румяная, довольная, в фартуке. На щеке виднелось пятнышко от муки.

— Держите, — произнесла она, вручая мужчине кожаный бумажник.

Он взял его, отсчитал оговоренную сумму и передал остатки оплаты мне.

— Проверьте часы, пожалуйста, — настоял я. — Вдруг что-то не так, тогда я с радостью переделаю. Мне очень понравилось работать с этой вещицей.

Мужчина отложил мундштук на старинное трюмо из темного дерева. Оно дышало историей и уютом. Массивные витые ножки были обновлены, это я сразу заметил опытным взглядом, но работа была хорошая, так с виду и не скажешь. Выдавало легкую инородность только отличие оттенка и то, что порода дерева была иная. Но оно и неудивительно, так часто бывает, когда нужно отреставрировать мебель, но необходимых материалов нет рядом.

— Прелесть! — восхитился заказчик. — Как новенькие, даже лучше. Большое вам спасибо, юноша. Может, все-таки чаю? Мы с Людочкой будем рады гостям.

— Нет, спасибо. Мне уже пора, — начал откланиваться я, двигаясь в сторону двери.

— Тогда возьмите с собой пирожков с картофелем и грибами. Людочка… — позвал опять мужчина.

— Нет, что вы…

Но отпираться было поздно. Сам не заметил, как Людочка всучила мне сверток с горячими ароматными пирожками и выдала к ним пакет.

— Спасибо, — поблагодарил я, и мы наконец распрощались.

Петербург уже погрузился в легкие летние сумерки. Небо окрасилось в теплые оранжево-красные цвета с розово-фиолетовыми прожилками облаков. Ветерок с Невы не мог раздуть тянущиеся с севера тучи, но вполне легко справлялся с тем, чтобы гонять пакет, за которым носилась ворона. В нем не было еды, но он, видимо, ею пах. Судя по узору, это был пакет из одной сети ресторанов, которая оплетала город.

Я отломил кусок от пирожка и кинул вороне. Та пристально на меня посмотрела, будто оценивая, можно ли принимать от меня еду или нет. Затем в два движения проглотила кусок, довольно каркнула и полетела через канал. Не то звать друзей, не то искать себе новые развлечения.

Мне развлечения были не нужны, прогулка по Невскому и так являлась удовольствием. Прохожих на удивление оказалось немного, что меня безмерно порадовало. Решившись пройтись до метро пешком, нисколько не прогадал. Я брел к набережной, где вода тихо плескалась о гранит. Мимо старых фонарей, отбрасывающих дрожащие блики, и роскошных фасадов. Впереди был Аничков мост — одно из излюбленных мест туристов.

Мысли о деньгах, графине и конверте кружились где-то на фоне, но вечер был слишком хорош, чтобы торопиться домой. Миновав мост, вышел к зданию банка и на мгновение замер.

Людей почти не было, но я отчетливо услышал шаги за спиной. Обернулся. Но позади было пусто.

На другой стороне улицы рассмеялась девушка, подхватывая своего кавалера под руку. А у меня по коже пробежал легкий холодок. Даже все еще горячие ароматные пирожки не спасали ситуацию.

«Это ты?..» — услышал вопрос где-то на границе сознания.

Голос был не моим. Он принадлежал женщине, но рядом со мной никого не было.

Я пошел дальше, отмахиваясь от неприятного чувства слежки.

Шаги послышались снова. Резко оборачиваться не стал. Знал, что духи иногда очень капризны. Они не всегда хотят показываться людям. А порой и вовсе не желают быть заметными, но все-таки пытаются влиять на любое живое существо, попавшееся им на глаза.

Медленно остановившись под табличкой «шестьдесят восемь», замер. Попробовал краем глаза поймать силуэт, который задал вопрос. Пакет с пирожками при этом почему-то прижал к груди, будто бы они могли защитить меня от всего на свете.

Мимо мена прошла женщина. Вполне живая и настоящая. За ней прошел мужчина, что-то рассматривавший в телефоне.

И тут заметил ее.

Высокую призрачную женщину в темном платье и вуали, бродившую на Невском проспекте. Глаза у нее были заплаканные, одежда из прошлого века, а то и раньше. Я не очень хорошо разбирался в моде былых времен, но понял, что она сильно старше графини в своих призрачных годах.

Женщина метнулась за мужчиной, схватила его за руку, но тот шел как шел, даже не вздрогнул. Ладони призрачной женщины прошли сквозь него, никак не побеспокоив. Она же сама поторопилась за ним, заглядывая в лицо.

«Ты?..» — с надеждой спросила она, но по гримасе разочарования стало понятно, что он те тот, кого она ищет.

Заметив, что я наблюдаю, в одно мгновение пересекла расстояние между нами. Остановилась напротив, вглядываясь в черты лица, изучая.

«Ты?..»

Я не знал, кого она ищет, но от ее пристального взгляда мороз пошел по коже. Она не была темной, не могла причинить вреда, но была «раненой». Утопала в горечи.