Реставратор 3 - Николай Некрасов

Я перечитал текст ещё несколько раз. И только потом позволил себе посмотреть на дату рождения.

Если она была верна, то девочка могла быть младшей сестрой графини. Очень поздним ребёнком в семье Апостоловых. Такое случалось, особенно в старых дворянских родах, где о некоторых вещах предпочитали не говорить вслух, а просто записывали их в бумагах так, как было удобно семье. А может…

— Нет, — тихо сказал я пустому кабинету и провел ладонью по лицу. — Так не бывает.

Никто не возразил мне. Только часы на стене негромко щёлкнули, отмерив ещё одну секунду.

Осмотрелся по сторонам, в поисках кошки и жалея, что так мало знаю о своей призрачной соседке. Графиня была из тех людей, которые могли три часа рассказывать о правильной расстановке фарфора в гостиной, но умолчать о событии, способном перевернуть всю жизнь. Особенно если оно касалось её самой.

Как назло, Татьяны Петровны в комнате не было. Получив тело, она с любопытством ребенка регулярно отправлялась изучать окружающий мир.

Я осторожно сложил бумагу пополам, спрятал в конверт и убрал его в карман. Вышел из комнаты и спустился в гостиную, где встретил Настю. Девушка сидела в кресле и что-то читала с экрана, стоявшего перед ней ноутбука. Как всегда в трудах и заботах. И неизменной чашкой кофе на расстоянии вытянутой руки.

— Занята? — осторожно уточнил я.

— Я всегда занята, — не отрывая взгляда от экрана, ответила она. — Вопрос только в том, насколько срочное у тебя поручение.

— Да не очень, — замялся я. — Хотя…

Девушка оторвала взгляд от экрана ноутбука и посмотрела на меня:

— Итак, слушаю тебя, — произнесла она.

— Мы продолжаем расследование по делу о краже, — начал я. — Коллекция Померанцева…

— Помню, — перебила меня Настя. — Можно чуть ближе к делу? Мне еще нужно дочитать новое постановление Синодальной комиссии по льготам для церковных служащих. А оно длинное, сложное, и трудно для понимания.

— В общем, я нашел, что Померанцев работал с неким «Рассветом», — произнес я, утаив, что подсказку на тайное общество дал мне одержимый. — Закрытое историческое общество. Сам я ничего толком не нашел, вот и…

Плечи Насти сразу распрямились, а в глазах загорелся знакомый огонек любопытства. Она удобнее развернула ноутбук и принялась быстро стучать пальцами по клавишам.

— Признаться, ты смог меня заинтересовать, — не отрываясь от своего занятия, пробормотала она.

— Мне нужно узнать о них всё, что есть в открытом доступе, — продолжил я. — Кто входит, чем занимаются, где собираются, как к ним приблизиться. И главное: можно ли как-то вступить в общество или хотя бы познакомиться с кем-нибудь из его членов.

Настя оторвалась от экрана, посмотрела на меня с таким выражением, будто я предложил ей узнать, как вступить в тайный совет при Императоре, но без приглашения и связей.

— Алексей Петрович, — она всегда переходила на «вы», когда хотела подчеркнуть важность сказанного, — вы сейчас серьёзно?

— Вполне.

— То есть вы хотите попасть в закрытое общество, о котором все слышали, но никто толком ничего не знает? — уточнила девушка с таким видом, будто разговаривала с ребенком, не понимающим очевидных вещей.

Я кивнул:

— Именно.

— И считаете, что это можно сделать через открытые источники?

— Я надеялся, что ты найдёшь что-то полезное. Мало ли…

— Лесть засчитана, — сказала Настя и опять развернулась к ноутбуку. — Но если я найду что-то интересное и пропаду без вести, виноват в этом будешь ты.

— Я даже будут себя за это страшно корить, — заверил я девушку. — Но недолго.

— Какой же заботливый у меня работодатель.

— Стараюсь.

Она фыркнула, но пальцы уже снова быстро застучали по клавишам.

Я опустился на стул рядом и некоторое время молча наблюдал, как Настя одну за другой открывает ссылки со старыми заметками, газетными вырезками, какие-то списки благотворительных балов и отчёты о пожертвованиях. На экране мелькали гербы, фамилии, сухие формулировки, фотографии людей в дорогих костюмах и длинных платьях, заметки о культурных вечерах, поддержке сиротских домов, реставрации храмов, финансировании медицинских исследований.

— Так, — пробормотала Настя минут через десять, пока я отдыхал и лениво пролистывал какой-то принесенный ею журнал об искусстве. — Информации про представителей «Рассвета» в сети почти нет. Только князь Вяземский, баронесса Рейн и господин Ладомиров, известный промышленник. Ещё пара фамилий, но там скорее попечители, чем полноценные члены. Всё остальное данные с благотворительных анонимных мероприятий, где половина гостей подписана «почётный участник вечера».

Я кивнул.

— А еще я нашла устав, — продолжила девушка, открыв очередную ссылку. — Ну, не сам устав, а выдержки из него. Вступление возможно только по рекомендации трёх действующих членов общества. После этого кандидат проходит закрытое собеседование, проверку благонадёжности, имущественного положения, репутации и… — она прищурилась, — духовной устойчивости.

Я удивленно поднял бровь:

— Духовной устойчивости? То есть, организация религиозная?

— Без понятия. Но тут так написано, — ответила секретарь и указала на экран ноутбука. — И ещё отмечено, что окончательное решение принимает внутренний совет. Состав совета не раскрывается.

Я вздохнул. Не то, чтобы рассчитывал, что в закрытое общество можно попасть с улицы, но настолько сложный прием… о таком даже не подозревал. Девушка же повернулась ко мне и уточнила:

— У вас есть три знакомых члена «Рассвета»?

Я вздохнул:

— Конечно, нет.

— А хотя бы один?

— Тоже нет.

— Хотя бы человек, который видел человека, который знаком с человеком? — продолжала любопытствовать девушка и в этот раз, я уловил в ее словах сарказм.

Задумчиво потер ладонью подбородок и протянул:

— Возможно, Мясоедов что-то знает.

— Может и знает, — не стала спорить секретарь. — Вот только будет ли делиться с тобой этой информацией? Вопросики…

— Справедливо, — вынужден был признать я, и Настя вернулась к своему расследованию. С каждым новым открытым окном лицо её становилось всё более недовольным. Наконец она откинулась на спинку кресла и развела руками:

— Больше ничего полезного, — разочарованно произнесла она. — «Рассвет» существует давно, почти с основания города. Занимается благотворительностью, реставрацией исторических зданий, поддержкой молодых одарённых, медицинскими исследованиями, сиротскими приютами, архивами, культурным наследием и прочими делами, от которых у чиновников должны в умилении дрожать подбородки. При этом реальных сведений о структуре нет. Состав закрыт. Вступление по рекомендациям. Внутренние мероприятия закрытые. Публичных представителей мало, и все настолько высоко сидят, что к ним без приглашения даже на порог не пустят.

— То есть по-соседски познакомиться не получится, — вздохнул я, и секретарь покачала головой:

— Через обычные каналы точно нет.

Разговор прервал лёгкий металлический стук, который послышался от двери. И я обернулся на звук. Татьяна Петровна пыталась прокрасться к лестнице, ведущей на второй этаж. И я поспешно встал с кресла:

— Спасибо, Насть, — поблагодарил секретаря, но