И жизнь, и слёзы, и любовь дома Рюрика - Юрий Николаевич Лубченков

Так поделил он свое собранное, сохраненное и приумноженное, не обидев, верил, ни сыновей, ни землю, их кормящую, которую ныне они должны будут оберегать вместо него. Но и твердо определив, что старший в княжеском роду становится по смерти отца великим князем, как его сын Изяслав. И как заменит его Святослав, случись что со старшим братом. Святослав, брат, но не сын Изяслава. Все князья – одна семья, и владеть Русью – старейшине этой семьи. Но семья будет разрастаться, дробиться, станет множеством семей, пока семьи эти не пойдут вновь брат на брата, доказывая путанно, что они – достойнее прочих, и, стало быть, им владеть Киевом и Великим княжеством.

Наставление Ярослава сыновьям. Художник Б.А. Чориков

Усобица пройдет по стране частым гребнем столкновений больших и малых, выпадет кровавым дождем ига. Лишь через века властители поймут, что лучше обидеть собственных детей, чем державу, им доверенную и им доверившуюся. И что она, страна, не ларец с монетами, которых хватит на всех. Но чтобы понять это, еще предстоит Руси и ее князьям разобщенными силами попытаться отбить единый железный вал татаро-монгольских ратей, ведомых Батыем, еще предстоит почти четверть тысячелетия жить под властью степного государства Золотой Орды, называясь одним из ее кусочков-улусов.

Ярослав, прозванием Мудрый, князь киевский, не сумел предвидеть это. Да и желал ли он так далеко заглядывать? Он своей волей, своим решением на какое-то время задержал все плохое, увеличил все хорошее и верил, что и идущие вслед за ним тоже будут достойны прозываться, как и он, мудрецами. Иначе зачем все усилия, коли думаешь, что вслед за тобой придут глупцы? Нет, верилось в хорошее. С этой верой он и умрет в 1054 году, князь-книжник, почитаемый всеми.

Умрет, сказав на прощанье детям и уповая, что слово его прощальное дойдет до их сердец и через их души в сердце идущих вослед поколений: «Вот я покидаю мир этот, сыновья мои; имейте любовь между собой, потому что все вы братья, от одного отца и от одной матери. И если будете жить в любви между собой, Бог будет в вас и покорит вам врагов. И будете мирно жить. Если же будете в ненависти жить, в распрях и ссорах, то погибнете сами и погубите землю отцов своих и дедов своих, которые добыли ее трудом своим великим; но живите мирно, слушаясь брат брата».

Глава V. Мономах и Мономаховичи

Слова князя Ярослава, достигнув ушей сынов, на некоторое время осели в их душах. Внукам Мудрого досталось уже меньше истины-поучения, и они начнут раскручивать кровавую карусель междоусобицы. Лишь один из внуков Ярослава, Владимир Мономах, соберет страну опять в единое целое, но после скоропостижной смерти его сына все усилия последнего собирателя пойдут прахом, и на сотни и сотни лет не будет единой державы, а будет множество мелких. И если поначалу распри князей в малой степени затрагивали течение общей жизни страны и народа, то вскоре все изменится – и не с этих ли времен начнет свою жизнь пословица, гласящая, что когда господа дерутся, то у холопов чубы трещат?

За годы правления князя Ярослава страна забыла кровь усобиц-распрей властителей, и вот теперь все могло повториться заново.

Пять сыновей у Ярослава и три претендента на киевский стол – тридцатилетний Изяслав, двадцатисемилетний Святослав и двадцатичетырехлетний Всеволод; остальные еще малы. Эти же старшие каждый женат на чужеземке и каждый примечает выходцев из жениной страны: Изяслав – из Польши, Святослав – германцев, Всеволод – греков. Ближе всех к сердцу отца Всеволод. Он даже живет почти все время в Киеве, где родился и его сын – Владимир Мономах, у которого дед стал крестным отцом. Мономах же потому, что его мать – греческая принцесса Анастасия, дочь Византийского императора Константина IХ Мономаха; дочь от второй жены Константина (ее отец – Василий Склир, мать – Пульхерия, сестра предыдущего императора Романа Аргира). Мономах же по-гречески «единоборец». Так что сие прозвище для младенца – и знак сопричастности к высшей власти Византийских императоров, и пожелание соответствовать в жизни имени, а это при постоянной борьбе за власть – отнюдь не лишнее.

Великий князь Изяслав Ярославич. Художник В.П. Верещагин

После рождения внука Владимира дед Ярослав Мудрый прожил всего лишь год. Незадолго до смерти он призвал сыновей в Киев и роздал им Русь в уделы, торопясь выделить им все сам, пока они не поделили отцовское наследство вооруженной рукой. Как и его отец, он не решился – хотя бы по примеру соседки Византии – оставить все одному, самому, на его взгляд, достойному.

А дружина его и бояре ждали иного – и уже готовы были провозгласить князем Киева и Руси Всеволода, как самого подходящего на роль продолжателя дела отца. Ведь закона о наследии не было, а был лишь обычай, который – было бы желание – можно было и обойти (так же, как и закон; сила – вот закон и право). Но Ярослав запретил Всеволоду, и сын не рискнул переступить волю отца, побоявшись столкнуться с противоборством всей земли. Он предпочел не гнаться за всем, а получить часть, но наверняка, зная, что она будет со временем увеличиваться. Ибо в подобных делах торопливость может погубить раз и навсегда, неторопливая же постепенность способна привести к тому же, о чем втайне мыслилось.

В результате Изяслав получил Киев, Святослав – Чернигов, в котором уже и так жил, Всеволод – Переяславль. У Изяслава, кроме этого, Новгород и Туров; у Святослава – все земли на восток от Днепра, включая Муром с севера и Тмутаракань с юга; у Всеволода – Ростов, Суздаль, Белоозеро и все Поволжье.

Переяславль возник там, где Владимир Святославович разгромил печенегов, отомстив за смерть отца и переяв (т. е. переняв) славу степняков. Ныне это Полтавщина. Тогда, во времена Мономаха, – приграничный город, прикрывавший Русь от Степи, один из главных городов державы, город при слиянии рек Трубежа и Альты.

В том же 1054 году, когда умер Ярослав Мудрый и Всеволод стал первым удельным Переяславским князем, новому князю пришлось выдержать бой со степняками – в февральские вьюги Всеволод разбил торков у устья реки Сулы, а через некоторое время пришлось ему вступить в переговоры