Пламенев. Книга 12 - Сергей Витальевич Карелин

— Теперь слушайте. Уходите. Далеко, насколько сможете. К Стене не подходите вовсе. Ни за едой, ни за мной. Тебя, брат, там теперь ждут с пушками. Охота наша тоже кончилась. Пока. Ходим врозь, каждый своей стороной, и ждите, когда позову сам.

Вирр выслушал молча. По связи прошло глухое, тяжелое, как он сам, несогласие, и следом, поверх него, принятие. Он коротко, без нежностей ткнулся лбом мне в здоровое плечо, забрал недоеденный кусок волчатины, развернулся и пошел в глубину леса, не оглядываясь. Агата скользнула за ним тенью и пропала между стволами.

Я постоял, пока связь не истончилась до нитки. Вирр быстро набрал скорость — Агата, похоже, заскочила ему на спину. Потом развернулся к Стене.

Оставалось последнее и самое мутное. Узнать, чем на самом деле кончилась история Смалова с точки зрения людей.

* * *

Стена выросла из тайги привычной серой громадой, и я пошел вверх вдоль ее тела, набирая высоту широкой спиралью, чтобы меня успели рассмотреть с постов. Возвращаться к людям после такой отлучки следовало медленно и открыто. Мешок из брони и секиру я на всякий случай держал перед собой, а не за спиной.

На гребень ступил у ближней площадки и дальше пошел по правилам: до клети пешком и потом вниз. В клети нас ехало шестеро. Пятеро смотрели на меня.

Разговор начался еще до нижнего яруса. Немолодой защитник с перевязанной кистью глядел на мой распоротый поддоспешник и плечо, на бурое по краям, и наконец сказал в пол, но громко:

— А тварь-то ваша, господин Пламенев, вон чего. Смалова с вороном на пару порвала. Люди видели.

— Видели, — поддержал второй, помоложе, уже мне в лицо. — С соседнего с моим поста видели, как ваша черная зверюга его держала. Что скажете?

Сказать мне было что. Но говорить это следовало в любом случае не здесь.

— Скажу, — ответил я. — Когда буду знать столько же, сколько вы. Я только с земель.

— Удобно так просто обрехиваться, — процедил первый.

Я промолчал. Клеть ползла вниз, тросы гудели, а пятеро молчали так, что эта тишина казалась разговором. Спорить с людьми, которые своими глазами видели черного зверя над телом их товарища, было пустой затеей. Тут нужны не мои слова. Тут нужна стройная история, поданная теми, кому верят, и подать ее следовало быстрее, чем гарнизон утвердится в своей.

А для этого мне нужен был человек, с которым можно откровенно поговорить о произошедшем и который имел в Улье достаточный вес, чтобы помочь с этим делом.

Клеть встала. Я вышел первым, кивнув пятерым, которые не кивнули в ответ, и пошел вглубь Улья, к офицерским отсекам. Норов был младшим офицером при штабе и жил один. Туда я и направился, неся свой железный ком перед собой.

Дверь Норов открыл раньше, чем я успел постучать второй раз. Видимо, услышал меня еще с лестницы. А может, и почувствовал.

— Заходите. — он закрыл за мной дверь, задвинул щеколду и оглядел меня с головы до ног, без спешки. — Что с вами произошло? Садитесь, пока не упали.

Комната у него оказалась ровно такая же, как у нас с Наташей, только кровать была одноместной: койка, стол, табурет, печная труба через угол. На столе лежали бумаги ровной стопкой и карта гребня, прижатая кружкой.

Ни одной личной вещи, хоть обыщись. Я опустил свой ком железа у двери и сел на табурет. Спина отозвалась всеми порезами разом, и сидеть пришлось чуть боком, вполоборота к печной трубе. От нее хотя бы шло тепло.

— Рассказывайте, что тут у вас, — сказал я. — Мне уже в клети объяснили, что «моя тварь порвала Смалова». Хотелось бы подробностей.

— Подробностей? — Норов сел напротив на койку, уперся локтями в колени. — Извольте. Несколько часов назад старший Зверь, ворон, вышел к посту, на котором дежурил Смалов. Похоже, преследовал вашего волка. Пушки взяли цель загодя, но он был слишком быстрым, и снять его на подходе не успели. Положили, уже когда он начал кружить над гребнем. В его пасти, горле и частично желудке обнаружились останки Смалова.

Он говорил без выражения, как читают сводку, и смотрел при этом мне в переносицу.

— Это факты. Дальше начинаются показания. Одни говорят, волк Смалова и рвал, на пару с вороном. Другие — что он с вороном за тело дрался. Третьи вообще ничего не поняли, но стреляли по обоим. Комендант уже подписал представление о признании вашего Зверя опасным. Гарнизон гудит, как самый настоящей улей.

— А что считаете вы? — спросил я, глядя на его довольно спокойное лицо.

— Я знаю, что Зверь, который прошел с вами столько, сколько прошел ваш, не сходит с ума за одну ночь. Так не бывает. Вы это знаете, и я это знаю. Поэтому рассказывайте мне все. С самого начала и ничего не пропуская.

Я и собирался рассказать все. Почти все.

— Началось со слежки. За мной ходил хвост. Аккуратный, грамотный, я его долго не мог взять. Взял Вирр. Учуял и провел по следу. А потом дал мне понять, что этот человек пахнет так же, как пахли те, кого мы резали на черепахе. Черная Кость. Он их запах запомнил очень четко.

— Кто был хвостом?

— Понятия не имею. Какой-то рядовой боец. Его не получилось взять живым, он взорвал свой Дух и убил себя на месте.

— Та-ак. — Он потер лицо ладонью. — Дальше.

— Дальше было вот что… — Я рассказал про подмигивание Смалова.

— И вы, разумеется, не пошли с этим ко мне, — нахмурился Норов.

— Нет. Я его выкрал.

Он молчал, наверное, секунды.

— Выкрали, — повторил он наконец. — Офицера гарнизона. С поста.

— Да. Вырубил, унес за Стену и допросил. — Про то, как именно развязывал ему язык, я рассказал тоже. — Вирр определил в нем Кость, так что я не церемонился. Он подтвердил все. И Кость, и свои задачи от нее. И то, что он завербовал Морозова. Правда, не от лица Кости. Смалов представился частью некой коалиции неравнодушных аристократов, пообещал помощь и поддержку. Морозов согласился, опасаясь меня и моих претензий на пост коменданта. Но Смалов прямо сказал: узнай комендант про Кость, он бы не согласился никогда.

— Это он вам сказал под ножом. Цена таким словам известная.

— Под ножом врут, чтобы спастись, — сказал я. — А эта правда его топила. Ему выгоднее было вымазать Морозова черным как можно гуще,