Женский вопрос в СССР. Как женщины покоряли вершины, руководили заводами и делали научные открытия - Коллектив авторов -- История

(если это число присутствовало в текущем месяце) участники движения выходили на митинги – в Москве местом их проведения была выбрана Триумфальная площадь. Когда в декабре 2009 года не удалось согласовать проведение акции из-за того, что на площади установлена новогодняя елка, Алексеева написала в своем блоге, что в таком случае придет туда в костюме Снегурочки: «Ни в одном законе не прописано, что Снегурочке возбраняется добавить к своему наряду аксессуар с надписью в защиту 31-й статьи». В канун Нового года ее вместе с другими участниками акции задержали (спустя три часа правозащитницу освободили, составив протокол об административном нарушении). Спустя год она снова надела на акцию тот же костюм: «Это уже стало для меня традицией 31 декабря. Буду ее поддерживать».

Людмила Алексеева умерла в 2018 году. До конца своей жизни она добивалась соблюдения базовых прав и свобод человека и верила в торжество гуманизма.

Как композитор София Губайдулина объединяла в своей музыке веру и авангард

Текст: Яна Титоренко

Для Советского Союза София Губайдулина была бунтаркой: ее авангардные и одновременно религиозные сочинения раздражали музыкальных критиков, казались им хулиганством. Но в начале 1980-х Губайдулину услышала западная публика – и почти сразу признала в ней композитора мирового уровня.

Детство в Татарстане

Губайдулину называют одним из самых значительных композиторов XX века. Ее музыку активно исполняли как в России, так и за рубежом: Берлинская филармония, Лейпцигский оркестр Гевандхауз, симфонический оркестр Мариинского театра. Музыкальный журнал Bachtrack отмечал ее среди самых исполняемых женщин-композиторов в мире. Среди наград Губайдулиной – шведская Polar Music Prize и японская Praemium Imperiale, венецианский Золотой лев, Золотая медаль Лондонского королевского филармонического общества, российский орден «За заслуги в культуре и искусстве».

София Губайдулина родилась в 1931 году в городе Чистополь, недалеко от Казани. Через несколько месяцев семья перебралась в столицу Татарстана. Родители подарили дочери пианино, и оно стало для девочки «убежищем от скучного детства». Ранние годы Софии пришлись на трудные времена. Во время Великой Отечественной войны Губайдулины жили очень бедно, талонов на еду не хватало, продавали все, что получалось. Город переполняли беженцы, бежавшие из-под немецких бомбардировок. Одну из комнат в трехкомнатной квартире Губайдулины уступили как раз приезжим.

Вторую комнату занимало фортепиано: София и ее сестры учились играть детские пьесы. Девочки также экспериментировали с размещением предметов на струнах, чтобы извлекать из инструмента новые странные звуки. На другом конце света, в Соединенных Штатах, композитор Джон Кейдж как раз тогда писал свою первую сонату для препарированного фортепиано – он устанавливал металлические болты и ластики между струнами, чтобы менять звук.

В 1949 году Губайдулина поступила в Казанскую консерваторию на фортепиано и композицию. В те годы ее любимым композитором был Бах. Она любила исполнять музыку и часто мучилась из-за сложного выбора между сочинительством и исполнительством. Но никогда не сомневалась в самой сфере: «Я была абсолютно уверена, что мое дело – музыка», – вспоминала она.

Казань – город с сильной музыкальной школой и традициями. Сама Губайдулина, которая не только впитывала эти традиции естественным образом, но и изучала специально, говорила об этом так: «…национальная музыка Татарии очень обаятельна и интересна. <…> Татары Поволжья сумели сохранить азиатский колорит в своей музыке». Анализируя стиль Софии, музыкальные критики часто обращали внимание на национальную природу многих ее сочинений. Эстонский музыковед Офелия Туйск вообще все творчество Губайдулиной воспринимала как татарское.

Этническими мотивами переполнены ее три пятичастных цикла «По мотивам татарского фольклора» (1977) для малой, альтовой и басовой домр с фортепиано, пьесы «Татарская песенка», «Праздник», «Суюмбика» (1979), «Татарский танец» (1992), музыка к кинофильму «Три дня праздника».

Уже после переезда в Германию в 1992 году Губайдулина часто навещала родной город – приезжала на празднование тысячелетия Казани, давала концерты, в ноябре 2016 года специально прилетела на фестиваль, приуроченный к ее юбилею.

Идти неправильным путем

Музыкальное обучение София Губайдулина продолжила в Московской консерватории – у Николая Пейко до 1959 года, а затем у Виссариона Шебалина до 1963 года. Пейко познакомил ее с композитором Дмитрием Шостаковичем. Для студентов-музыкантов того времени именно Шостакович и Прокофьев были единственными реальными музыкальными гениями. Прокофьев умер в 1953 году, а вот Шостакович успел даже посмотреть ноты Губайдулиной. Кое-что поправил. Где-то похвалил. И сказал: «Я желаю вам идти вашим „неправильным“ путем». Она навсегда запомнила это его напутствие.

В 1957 году в столицу приехал пианист Гленн Гульд. На концерте-встрече в консерватории он представил фортепианные произведения Шенберга, Берга, Веберна. В переполненном зале с трудом вмещались студенты – и Губайдулина, конечно, была среди них. Вторым ее любимым композитором стал как раз Антон Веберн.

В 1959-м Москву посетил Леонард Бернстайн с оркестром Нью-Йоркской филармонии. На концерте они исполнили «Весну священную» Стравинского. Губайдулина присутствовала и там. В 1962 году и сам Игорь Стравинский приехал на родину – Губайдулина сумела попасть на его репетиции.

Она знакомилась с новой музыкой, изучала ее. Музыка стала для Софии способом побега от социально-политической атмосферы советской России. Хотя сама Губайдулина с этой реальностью в своей музыке не спорила – она всего лишь хотела сочинять так, как чувствовала.

До поры ей это позволялось, особенно в музыке к фильмам, включая картину 1963 года «На подводных скутерах», снятую в уникальном широкоэкранном формате круговой кинопанорамы (такие фильмы показывали на кольцевом киноэкране). Она также написала музыку для мультфильмов «Маугли», «Человек и его птица», фильма «Чучело».

София Губайдулина в Сортавале. 1981

©DSmirnov

В середине 1970-х годов вместе с композиторами Виктором Суслиным и Вячеславом Артемовым Губайдулина основала «Астрею» – импровизационную группу народных инструментов. Изначально участники «Астреи» планировали только музицировать друг с другом, но со временем стали выступать. Они намеренно выбрали для игры те музыкальные инструменты, которыми не владели, – чтобы постичь саму логику рождения музыки. В 1969–1970 годах Губайдулина сотрудничала с Московской экспериментальной студией электронной музыки им. Скрябина. Там же работали Альфред Шнитке, Эдисон Денисов – коллеги и приятели Софии, будущие прославленные композиторы.

Однако Советский Союз относился ко всем этим экспериментам настороженно. Шнитке, Денисову, Артемову, Суслину, Дмитрию Смирнову, Елене Фирсовой и самой Губайдулиной часто говорили о незрелости их сочинений. Их вычеркивали из концертных программ. При отборе сочинений на концерты Союза композиторов их произведения отвергали без объяснений. Например, по поводу концерта для фагота и низких струнных Губайдулиной глава московского отделения Союза композиторов заявил, что «веточку надо рубить». На радио и телевидение новаторские пьесы тоже не брали. Существовала возможность отправлять