Картины Древней Руси - Станислав Эдуардович Ермаков

немногочисленно, малозажиточно, и оно почти не нуждалось в обмене. Хозяйство, носившее вполне домашний характер, вырабатывало для себя все нужное на месте. Каждая семья сама добывала себе хлеб, из собственного льна выбивала масло и ткала сама себе холст, делала сама домашнюю утварь, даже орудия, сама строила себе жилье, прибегая к чужой помощи только в крайне редких случаях, когда отдельные малые силы семьи оказывались недостаточными. В княжеских, боярских и церковных усадьбах и угодьях, разрабатываемых холопами и княжескими дворцовыми слугами, большинство добываемых продуктов шло на удовлетворение простых и несложных потребностей, продавалось и покупалось немного. При господстве натурального хозяйства, при самоудовлетворении и отсутствии внутреннего спроса, при отдаленности внешних рынков для сбыта и недостатке хороших путей сообщения, торговые сношения и обмен продуктов не могли быть развиты, земледелие, лесные промыслы и скотоводство были главными занятиями почти всех жителей. При таких условиях городов в новом краю было мало; при однообразии занятий жителей городское население не могло резко отличаться от сельского: горожане в значительной доле, так же, как и селяне, занимались земледелием и обрабатывали поля в окрестностях своего города и только очень немногие посвящали себя ремеслам.

Но, по мере того как прибывало население, берега рек и их притоков покрывались поселками, в разных местах появлялись перевозы, волоки, большие и малые усолья (солеварни, варницы), вытягивались рядки (рядами поставленные строения для торговли), росли погосты, торги, ширились посады с промышленным и торговым характером[48], а подле всего этого рубились города-укрепления. И постепенно устанавливалась жизнь, появлялось разделение труда, увеличивалась зажиточность населения, а вместе с этим брала силу торговля, приезжали свои и чужие купцы, которые, торгуя в лавках, на лодьях и возах, в обмен на хлеб, шкуры, мед, воск, скот и соль, продавали металлические изделия, оружие, вино, шелковые, бумажные и шерстяные ткани. Зарождавшаяся торговля уже начала намечать будущие торговые центры.

Еще не вполне было закончено заселение края, не совсем окрепла в нем начавшаяся торгово-промышленная жизнь, как начались нашествия и междоусобия.

Вначале борьба с нашествиями шла успешно. Когда в XII веке при движении на восток переселенцам пришлось столкнуться с воинственными и стойкими народами, мордвой, черемисой и булгарами, которые часто набегали на пограничные села, князья не раз отражали их, не раз ходили походами в Булгарское царство, разрушая их города, уводя с собой пленников. В 1221 году при устье реки Оки, в центре мордвы, на сборном месте русских полков против мордвы и булгар, даже возник новый город – Нижний.

Но успех был непродолжителен. В начале второй трети XIII века Булгарское царство рушится, его завоевывают татары. По значительной части Северной Руси проходят они опустошительным ураганом[49], а затем, покорив Русь себе, они часто являются или в виде баскаков, или в виде войска, уводя в плен жителей, оставляя «кучи пепла и трупов» там, где они проходили. За XIII и XIV вв. по летописям можно насчитать до 80 случаев взятия русских городов татарами и разорения их. В частности, с конца XIII в. до начала XV века можно отметить следующие нашествия татар. В 1293 г. Муром, Суздаль, Владимир, Юрьев, Переславль, Углич, Коломна, Москва, Дмитров, Можайск и многие другие города были опустошены. В 1319 г. преданы огню Ростов, Кострома, Брянск. В 1322 г. сожжен Ярославль. В 1327 г. опустошены со всеми пригородами Тверь, Кашин, Торжок. В 1340 г. Толубей ходил под Смоленск. В 1365 г. Тогай сжег Рязань. В 1373 г. пожжены рязанские города. В 1377 г. уничтожены Нижний Новгород и Рязань. В 1382 г. от Москвы остались «земля окровавленная и пепел», опустошены Серпухов, Коломна, Переславль. С 1388 по 1402 г. «изгоном» семь раз находили татары на Рязанскую землю. В 1395 г. разорены татарами Елец и некоторые рязанские города. Одновременно с этим на западе надвигаются тевтонские рыцари и меченосцы, на Северо-Западе наносят удары шведы. В XIV столетии на Юго-Западе начинает напирать Литва, соединившаяся с Польшей.

К этим нападениям извне в то же время примешиваются походы и нашествия своих. Русь разбилась на мелкие удельные миры. В каждом из них – своя жизнь, свои интересы, свои права уголовные и гражданские. Эти мелкие области с неправильным территориальным распределением и чересполосицею, с развивающимся соперничеством и настроением примыслов и захватов постоянно в борьбе. На порубежьях, ничем не отмежеванных, вечные татьба, грабежи, драки, разбои. То жители одной земли, собравшись в шайки, врываются, чтобы поживиться за счет богатых соседей или пограбить суда и обозы, то они идут ратью, чтобы решить оружием спор о поземельных правах[50], силой взять дань, отнять область[51]. То воинственные и беспокойные князья затевают из родовых счетов «нелюбье».

Бой русских с половцами (1185 г.). Миниатюра Радзивилловской летописи, XV в.

Все эти войны, ведут ли их свои или чужие, сопровождаются непременным грабежом, опустошением. Битв и осад могло и не быть, но без разорений и захватов имущества при вступлении во враждебную землю дело не обходилось. Война имеет главною целью наживу и разоренье; воевать, по общему взгляду, значит обогащаться добычей, уничтожать врага и его имущество. (Благодаря интересу к добыче международное право XIV в. хорошо разработало вопрос о военной добыче. Военная добыча не возвращается никогда – «тому погреб». Добычею считается только то, что взято со времени начала военных действий, «как станет» враг под городом, а не то, что награблено до объявления войны и на объявлении войны до начала военных действий и что взято на пленниках. Право участия в военной добыче при ее дележе принадлежит всем ратным людям без всякого различия, каждый воин приобретает то, что захватил. Исключение делается только в пользу пленных, относительно которых в мирных договорах встречаются особые условия взаимного возвращения их после войны, даже в том случае, если бы они были уже кому и проданы. Кроме добычи, раздавались князьями всем воинам по окончании войны единовременные денежные награды или из собственных сумм, или из сумм, выговоренных с побежденных при заключении мира.) Поэтому при выборе места для нападения выдвигаются не столько стратегические соображения, сколько желание выбрать местность, способную прокормить и обогатить воинов, побывать там, «где не были ни отцы, ни деды», «идти к целому месту». Эта возможность обогащения и привлекает народ и составляет славу и выгоду похода. В противном случае, когда не удается этого, поход возбуждает насмешку как со стороны своих, так и чужих. Говорят, что рать ничего не взяла, «разве только земли копытом», что вместо неприятельского города «едва взяли пешком свои собственные дома», то есть едва возвратились домой.

Обогащение соединяется с свирепостью и опустошением. То и другое лежит в существе войны и обусловливается особенностями военного