Картины Древней Руси - Станислав Эдуардович Ермаков

всех постройках расположены высоко, делались или «малые», узкие и продолговатые, большею частью волоковые, или «красные», то есть побольше и покрасивее, так наз. «косящатые», с затейливым «очельем» (фронтоном) и наличниками; эти последние делались со ставнями.

Церковь Св. Иоанна Богослова на р. Ишне в трех верстах от Ростова Великого. Фото С.М. Прокудин-Горского

Возле избы посельского видны сельскохозяйственные орудия, воз с мешками муки, только что привезенной с мельницы, бочки со смолой; сзади виднеется огромный «омбар» с главным добром – хлебом. В разных избах, горницах и подклетах живут у князя целыми семьями многочисленные дворяне этого двора, исполнявшие всякие службы и всякое ремесло и художество для господина. Ближайшие службы ставились ближе к хоромам, далекие теснились по окраинам двора, и все вместе своими дверями, воротами и окнами, так сказать, глядело на хозяйский «верх», как назывались господские хоромы, откуда можно было одним взглядом окинуть весь двор.

Наша картина на фоне повседневной хозяйственной жизни княжеской вотчины изображает административно-судебную деятельность князя. Князь – удельный державец – в прекрасное летнее утро вышел осмотреть свое хозяйство; вместе со своими дворцовыми боярами он уже успел обойти двор, за оградой осмотрел работы на ближайших полях и лугах, побывал на гумне и в овине и убедился, что дело идет своим чередом. По дороге он обсуждает со своими «думцами» все то, что служит устроению вотчины и удела: в поле ведет речь об урожае, о качествах зерна; при возвращении во двор князь обращает внимание на два стога сена, заглядывает в «омбары» и кладовые, беседует о том, хватит ли запасов в течение долгой зимы на всех, живущих во дворе; сговаривается, когда назначить день для охоты, и делает распоряжения по текущим делам. Государь-вотчинник не только не отвергает, но и требует всегда от подвластных общего совета, общего схода для рассуждений по делам вотчины. Он не доверяет одному уму, как бы велик он ни был, и настаивает, чтобы всякое дело обсуждалось сообща, всеми наличными умами. Ему всегда нужна «дума» окружающих его людей.

На обратном пути у избы посельского князю бьет челом «худой» (бедный) крестьянин, просит дать ему в ссуду «осмину» ржи для посева (осмина (полчетверти) – восьмая часть кади, или окова; в кади 32 кадки малые, по четверику); осведомившись у посельского, нет ли за просителем недоимки по прежним долгам, князь дает разрешение выдать просимое. Крестьянин держит под мышкой мешок; посельский приказывает ключнику отпереть кладовую и насыпать зерна; он возьмет с крестьянина заемную, «кабалу», в которой будет указан срок для отдачи долга (те, которые занимали деньги (серебро), назывались серебряниками), или количество работы на господской земле, какое с него потребуется.

Кругом идет мирная повседневная хозяйственная жизнь; дворовый холоп несет мешок муки священнику, живущему за церковью; у колодца перебраниваются бабы; к водопою привели лошадей, по двору ходит домашняя птица; тут же верный страж хозяйского добра, дворовый пес.

Покончив с хозяйственными заботами, князь после легкого отдыха выходит вновь и становится на нижней площадке крыльца. Он вышел не один; сзади него дворецкий, главный его помощник, который в случае утомления, болезни или отсутствия князя может его заменить. Налево от крыльца, в центре картины, стоят четыре боярина, с которыми он делит свои труды и доходы. Каждому из них князь приказал (поручил) ведать тот или другой путь, то есть оброчную статью или угодья (отсюда название «путные бояре»). Один из них ведает луга, лошадей и людей, приписанных к конюшему пути (конюший), другой (чашник) заведует «бортными ухожьями» и медами, третий (стольник) – рыбной ловлею и другими угодьями «стольнича пути», четвертый хранит рухлядь (домашний скарб), оружие и дворцовую казну (казначей). Как ближайшие советники князя, постоянно ему помогающие советом и службою, они называются боярами «введенными», так как они «вводились» в особое доверие к князю. Каждый из них ведал во всех отношениях, кроме душегубства и разбоя с поличным, людей, приписанных к его ведомству; таким образом, каждый человек знал, куда ему обратиться со своими делами; удельный порядок дробил общество, но щадил лицо, которое со всеми своими многообразными житейскими отношениями было свободной неделимой единицей.

Все бояре, как и князь, одеты понаряднее, хотя покрой одежды тот же, что и у крестьян. Рубахи у простых людей – белые холщовые, у знатных и богатых – цветные, богато вышитые, иногда шелковые, делались широкими и не очень длинными; спускаясь сверх исподнего платья, рубахи подпоясывались низко и слабо узким пояском – опояскою. Обувь делалась из телячьей кожи, из коровьего опойка, из конской кожи, из юфти, у бояр – из персидского и турецкого цветного расшитого сафьяна.

Бояре почти каждый день собираются у крыльца (в ненастное время – в тереме), где вместе с ними и в настоящее время князь занят обычным своим делом – судом и расправою. Власть нашего князя, как власть всякого крупного землевладельца в этот период, носит вотчинный характер: он судит вольных людей и требует себе повиновения в интересах общественной безопасности, но лишь до тех пор, пока эти люди сидят на его земле; как только кончается срок аренды, кончаются и его юридические отношения со свободными арендаторами его земли. В данный момент перед ним боярин-вотчинник Иван Родивонович, которому он дал несудимую грамоту такого содержания: «А волостели мои доводчиков своих не всылают к Ивану и ко всем его людем ни по что, ни кормов не емлют, ни судят их ни в чем, опричь душегубства и татьбы с поличным: а праветчики (сборщики) поборов не берут у них, ни въезжают ни по что. А ведает свои люди сам Иван или кому прикажет». Освободив его людей, живущих в селе Кинели с деревнями, от всяких сборов и повинностей – «ино им не надобе… ни сен моих косити, ни коня моего кормити, ни к сотскому, ни к дворскому (дворецкому) не тянуть ни в какие протори (убытки), ни в разметы (раскладки), ни иные ни которые пошлины не надобе»,– наш князь позаботился и о том случае, когда произойдет столкновение интересов лиц, подвластных разным вотчинникам; такие дела разбирались иа смесном (совместном) суде двух вотчинников: «а случится суд смесной, и волостели мои судят… а Иван с ними же судит, или кому прикажет: а присудом ся делят наполь» (судебный штраф пополам). Наконец, князь предвидел в своей грамоте и тот случай, который изображен на картине: «А кому будет чего искать на Иване или на его приказчике, ино их сужу яз сам, князь Ондрей, или мой боярин введеный». Что же сделал преступного боярин Иван? Он совершил со своими людьми обычное по тогдашнему времени дело – наезд, то есть разбойничий набег на слугу племянницы князя,