Картины Древней Руси - Станислав Эдуардович Ермаков

срубленного моста), все тащат внутрь и закрывают ворота, плотно приваливая к ним несколько рядов толстых брусьев. В 1386 г. новгородцы во время похода Дмитрия Ивановича Московского под Новгород сожгли 100 боярских дворов и 24 монастыря. Но бывали случаи, что подступавшие ранее посылали занять подгородние монастыри и местечки, чтобы не сожгли их жители города.

Город готов к обороне и ждет врага.

А враг с осторожностью подходит к городу, выдвинув передовой полк и послав в разные концы сторожи для охраны, разведок о неприятеле и добывания языка, т. е. захвата пленных для опроса.

Войско шло тремя полками: большой полк, или чело, – в середине, по бокам – правое и левое крыло, или рука. Позднее присоединяются передовой полк и сторожевой. Передовой полк шел впереди до начала битвы, и после битвы ему же вверялось преследование неприятеля, а главные силы оставались на поле сражения «на костях». При преобладании конницы необходим боевой порядок с самостоятельными частями и построениями, возможно менее стесняющими движение. Поэтому каждый из полков строился сплошным глубоким строем и мог действовать отдельно. Это давало гибкость боевому порядку, и поражение и расстройство одной части не отражалось на других. Бой был исключительно рукопашный, даже по введении огнестрельного оружия.

Притомившаяся в пути голова этого передового полка видна на нашей картине. Полк составлен из служилых людей с их слугами, из дворян, из тех, кто «к боеви дерзи – храбры – и крепки на рать».

В войске нет ни однообразия, ни военной выправки. Конники сидят на лошадях разных мастей – вороных, белых, бурых, рыжих и пегих. Породы лошадей также различны. Более всего «меринов» – русских коней, некрупных, смирных, довольно крепких; есть «бахматы» – малорослые, короткошейные, но чрезвычайно крепкие и выносливые; есть несколько «коней ногайских», неутомимых и малотребовательных, но диких, пугливых и неповоротливых; есть несколько «аргамаков» турецких и польских (эти породы лошадей были в употреблении с XV века). Плотно сидят всадники на высоких седлах, по-татарски, на коротких стременах. Такая посадка представляет большое удобство при стрельбе из лука: благодаря этому можно поворачиваться свободно во все стороны. Для побуждения лошадей шпоры «остроги» употребляются редко, их заменяет нагайка, которая висит на руке.

Разнообразны также одежда и вооружение: у каждого они по достатку, личному вкусу и усмотрению.

Ратники в тегиляях и шапках железных. Литография из «Исторического описания одежды и вооружения российских войск» А.В. Висковатова

Панцирей и кольчатой брони – кольчуг и байданов – немного: их могут иметь только весьма состоятельные. Еще меньше дорогих дощатых зерцал или лат. Чаще всего суконные куяки с нашитыми на спине и груди металлическими дощечками, а еще чаще – набитые ватою и простеганные тегиляи с короткими рукавами и высоким воротником. Тегиляй служит почти так же, как и металлический доспех, а стоит дешевле, и малосостоятельные предпочитают его. На головах у большинства остроконечные железные шишаки с железным «носом», полоской сверху вниз против носа и середины лица; есть и иерихонки, и шапки кожаные с железными только полосками. Часть лица, шеи и плечи закрыты спущенною кольчужною сетью. За плечами плоские или выгнутые щиты, но не длинные, как в X–XII веках, а в большинстве круглые, из дерева, кожи, железа и меди, обитые сукном или другою тканью изнутри. К седлу с боков пристегнуты два колчана: в одном сложен лук, а в другом – стрелы, простые и с двойными ромбовидными наконечниками. Некоторые имеют и самострелы. Через плечо справа налево свободно подвешена кривая сабля. Чтобы удобно было ее выхватить, сражаясь верхом, ее держат иногда приоткрытою на четверть клинка, не допуская все-таки влаге проникнуть в ножны. В дополнение к этому у иных – нож или кинжал, топор и копье.

Такое оружие господствовало в XIII–XV веках. Хотя в 1389 г. и были привезены «из немецкой земли арматы и стрельба огненная» и «от того часу уразумели из них стреляти», но употребление огнестрельного оружия, в особенности ручного, распространялось до половины XVI века весьма медленно, как по несовершенству самого оружия, так и по трудности приобретения его. Собственная выделка огнестрельного оружия установилась со второй половины XV века, а до тех пор оно привозилось из-за границы.

Всматриваясь внимательно, среди подошедших можно заметить людей не великорусского типа. В крепко сидящих на седлах людях, с широкими плоскими четырехугольными лицами, с выдавшимися скулами и плохой растительностью в бороде и усах, в своеобразных шапках, нетрудно узнать татар[64], постоянных незваных гостей, приходящих то по приказу хана, то самовольно, то в союзе с князьями, то по их найму.

Из общего числа 160 войн, в период 1228–1462 гг., на долю татар приходится около 45. В этом числе нужно считать и совместные с татарами походы князей, например, Андрея Городецкого против Мурома в 1273 г., против Переславля в 1293 г., Михаила Тверского – против Новгорода в 1315 г., Калиты Московского против Твери в 1327 году.

Враг предпочел бы всему овладеть городом, захватив его врасплох внезапной атакой – «изъездом». Но так как не удалось подойти незаметно, то неприятель избирает другой, наиболее для него безопасный способ – пробует склонить горожан к сдаче переговорами.

Со стен, однако, передовой отряд при первом его появлении встречают роем стрел. Неприятель останавливается, отвечает тем же, но показывает знаками, что он хочет что-то сказать. Стрелы стихают, и, отделившись от ядра, несколько вражеских всадников подъезжают ближе к стене (этот момент и взят на картине).

«Покоритесь, – кричат они горожанам, высунувшимся в отверстия заборол, – отворите ворота и дайте нам окуп! Никакого зла не учиним вам, и будет мир и любовь между нами. Вот вам срок на думу от утра до полудня». Но горожане и слышать не хотят о сдаче и уплате окупа. «Буею речью», «словами хульными» отвечают они противнику. Обычай не сразу вступать в бой, а, стоя друг против друга, переговариваться и браниться, был очень живуч. Так было в XI веке при Ярославе, так было и в XV веке при Иване III. Перед Шедонской битвой (1471) новгородцы «…по оной стороне реки ходяще» и «яко псы лаяху». Этим решается дело, и начинаются настоящие военные действия.

Враг, отдалившись на полет стрелы, объезжает город, осматривает ров, ворота, заборолы и стрельницы, взвешивает все условия и выясняет, с какой стороны лучше всего подступить к городу. Остановившись не ближе 400 шагов, на какое расстояние действуют метательные снаряды, противник начинает против осаждаемого города возводить вал, за которым располагаются войска, устраивает острог или укрепленный лагерь и подготовляет пороки, пускичи и тараны. Эти названия машин дает летопись, но трудно восстановить их вид и определить специальное назначение. Таран служит для разбивания стен, остальные – для метания.

В свою очередь, и жители города