Картины Древней Руси - Станислав Эдуардович Ермаков

Снаружи севший в осаду город кажется опустелым, вымершим. За городскими стенами не видно, как битком набиты все дворы, Доставленные на случай осады «для приходу людей», избы, амбары, даже подклеты теплые стрельниц, как всюду свалено добро, не оставлены незанятыми даже церкви, куда сложено наиболее ценное имущество и товары. Всюду в городе кипит жизнь и стоит шум. В одном месте слышатся плач детей, причитания женщин, рев окота, в другом – удары молота на кузнях, стук топоров. То начался «пристрой городной» – то порочные мастера чинят старые пороки, пускичи, самострелы и стрикусы (название военной метательной машины), строят новые, то куют всякое оружие новое, поправляют старое. У стены особенно много движения и шума: на наружный скат втягивают с великим трудом тяжелые бревна – «катки», припасая их, чтобы скатывать на неприятеля во время приступа; тащат на помосты стен по открытым лестницам котлы, смолу, песок, воду; к местам, где ставят машины, катят большие камни, которые с трудом могут поднять четыре сильных человека. Все годные носить оружие, горожане, бежане и ратники, пришедшие с боярами и со слугами под дворским, примеряют, чистят и исправляют оружие, неимущие получают его на воеводском дворе и становятся по стенам на заборолах.

Осада Козельска. Миниатюра Лицевого летописного свода, XVI в.

Население города сильно возбуждено. Одни охвачены страхом. Не веря в свои силы, они молят Бога «послать свою помощь, даровать людям избавление от пленений и граду утверждение», «избавление милостивое от тяжкого обстояния». Некоторым кажется, что спасенья нет, и они, готовясь, к смерти, молятся и постятся. Другие полны решимости и веры в удачный для города исход дела: город расположен на отвесном холме, он с двух сторон прикрыт рекою, с третьей – рвом, наполненном водою. Стены и стрельницы прочны, защитники сильны и мужественны, а «перед врагом два страха: изнутри города – бойцы, а снаружи – придет полк, собранный князем».

Кто же одержит верх, горожане или противник? Это трудно сказать, все будет зависеть от сложного ряда условий, от соотношения сил, воодушевления и уменья.

Потерпев неудачу в переговорах, подступивший к городу враг, если сила у него велика, может решиться на взятие города, приступом «на копье» или «на остой», «облежание города».

В первом случае осаждающие из своего укрепленного лагеря будут стараться подойти к городу. Для этого они будут пользоваться и естественными прикрытиями, где они есть, и делать искусственные, посылая особых рабочих с большими турами, которые те ставят и насыпают землей, чтобы они служили прикрытием для осадных машин. Все усилия неприятеля направятся на наиболее слабое место, на башню с воротами, и на стены, идущие по низине. Нужно только засыпать ров, тогда можно будет пододвинуть стенобитные машины, чтобы пробить брешь и через нее ворваться в город, можно сделать тогда и присып из земли или примет из бревен, соломы, плетня[65] и по ним взойти на стены. Можно примет и поджечь, не устоит тогда город, не уцелеют и жители (против зажжения обмазывали стены глиною и обкладывали дерном).

Конечно, и осажденные не стоят безучастно. Они постоянно стреляют, чтобы мешать осаждающим в установке и наводке машин и во всех их работах, делают вылазки через пролазы, чтобы разрушать сделанное противником. Но они должны беречь силы для последнего решительного момента приступа. Когда все у врага будет готово, тогда, усиленно метая стрелы, посылая из пóроков большие камни, чтобы прогнать защитников, разбить укрепления и повредить машины, двинется он к стене с лестницами в атаку. Осажденные встретят его тогда, сбрасывая катки и камни, поливая с заборол кипятком, растопленною смолою, слепя глаза известью, песком и золою. Когда же с таким усилием враг ворвется в город, ему предстоит, если ожесточатся жители, испытать упорный бой в улицах, оградах, дворах, даже избах, все это придется брать приступом.

Взятие города «копьем» быстро решает дело, но требует много энергии и сил, обходится недешево и нападающим, так как «головы падают с обеих сторон». Ввиду этого есть полное основание предпочесть этому способу пассивную осаду[66], если есть для нее время и достаточное количество сил.

Условия, при которых приходилось вести войну, не благоприятствовали скоплению масс войска. С одной стороны, дурное состояние дорог, с другой – трудность добыть продовольствие не позволяли иметь многочисленные рати. Обычное количество войск колебалось между 5000 и 20 000. Кострома могла выставить в XIV веке против 1500 новгородцев около 5000 горожан. При сильном наборе Псков выставлял около 10 000, Новгород – 30 000—40 000. Поэтому война ограничивалась мелкими стычками, большие битвы и приступы бывали редко.

Враг окружает город рвом и тыном, выжигает все прилегающие к городу селения, чтобы лишить город средств питания. Не допуская ниоткуда припасов, он не позволяет осажденным выходить на «зажитье»[67]. Голодом он надеется вынудить горожан явиться к нему с челобитьем, «во всю волю отдаться». Если дело будет уже очень плохо, граждане, не ожидая исхода осады, может быть, и предпочтут добровольно сдаться, выговорив себе известные условия и согласившись на достаточный окуп[68], с тем, чтобы избегнуть взятия города «на щит», то есть обращения в пользу победителя всего городского имущества, плена женщин и детей, избиения мужчин[69]. Но если у осажденных есть достаточно запасов, они могут отсидеться, и враг, «ничтоже успев», пойдет прочь. А может быть, придет помощь и удастся отбить врага и заключить выгодный мир. Вслед за заключением мира суд разбирал предъявленные требования по поводу нарушения частных интересов. «Учинял управу» князь или его чиновник по месту нахождения награбленного.

Так с различным успехом, но непрерывно, не покладая рук, упорно боролось население отдельных княжеств при помощи городских стен с постоянной военной опасностью и губительною силою нападений.

Несмотря на всю трудность отдельной борьбы собственными средствами, несмотря на частичные неудачи, результаты этой борьбы давали себя чувствовать постоянно. За стенами отсиживались люди, сохранялось имущество, и таким образом до некоторой степени парализовалась сила разгрома. Прочная крепость, упорное сопротивление затрудняло войну. Взятие на копье брало много людей у врага и его обессиливало. Долгое облежание требовало больших сил, много времени и труда и сильно должно было охлаждать пыл любителей легкой наживы.

Но удельное население, выдвинув город как первое средство борьбы, на этом не остановилось. Оно глубже взглянуло на дело и повело борьбу с тем, что являлось главной причиною зла. В отдельных княжествах, живших особно, не исчезло чувство единства народного с другими землями. Страх перед татарами и другими врагами, необходимость торговых сношений с остальною Русью, голос церкви, напоминавший о духовном братстве со всем русским миром, не