Двуликие: Дева Завесы - Алекс Джиллиан

— У вас тут и заборов-то нет, — нарушил тишину Яромир. Его острый взгляд шарил по углам изб, отмечая отсутствие засовов и частоколов. — Неужто воров не боитесь? Или лесного зверя?

— Лес — наш дом, а не враг, — спокойно отозвался Леор, плавно перешагивая через небольшой ручей, который пересекал дорогу по желобу из белого камня. — А брать чужое здесь никому не придет в голову. У нас общие амбары, общие пастбища. Земля дает столько, что жадность засыпает сама собой.

Мира внимательно смотрела по сторонам. Быт местных жителей пугал своим совершенством. Женщины в платьях всех оттенков лесного мха и молодой листвы сидели на резных крылечках. Они не пряли шерсть и не чистили котелки. В их руках мелькали костяные иглы, которыми они вышивали пульсирующие узоры на полотне, повторявшем фактуру древесной коры.

Чуть дальше, у высокого клена, группа мужчин занималась починкой рыболовных сетей. Рада тут же замедлила шаг, жадно впиваясь взглядом в новые лица. Поначалу они казались неотличимыми от Леора, но Мира, заставив себя смотреть внимательнее, заметила разницу.

У одного подбородок был тяжелее, у другого нос имел небольшую горбинку, а третий обладал более широким разлетом плеч. Однако ослепительно-белые волосы и пронзительная изумрудная зелень глаз оставались неизменными у каждого. Это пугающее единообразие стирало индивидуальность, превращая разных людей в части одного целого.

Мужчины подняли головы. Синхронно, с одинаковой мягкой полуулыбкой на лицах, они проводили гостей долгими взглядами.

— Гляди, Мира, — шепнула Рада, придвигаясь ближе к подруге. — Вон тот, высокий… Лицом на Ивана моего немного смахивает, если глаза зажмурить. Но волосы… Клянусь, они у них светятся сами по себе. Красивые, заразы, аж зубы сводит, но почему-то подойти и заговорить — страшно. Будто не с парнями говоришь, а с отражениями в глубоком колодце.

Леор, заметив интерес девушек, даже не обернулся, лишь голос его зазвучал чуть громче:

— В Тиходолье каждый находит свое место. Мы не ищем отличий, мы ищем гармонии. Лес не терпит разлада.

Девушки озадаченно переглянулись, не уловив скрытого подтекста его слов, но уточнить постеснялись. Не хотелось выставлять себя несмышлёными невеждами в глазах красавца Леора.

Пожав плечами, они продолжили путь, жадно всматриваясь в каждую диковиную деталь. Живность в деревне тоже вела себя необычно. Крупные, белоснежные коровы с золотистыми рогами не мычали, а мирно жевали густую траву. От их шкур исходил едва заметный пар, пахнущий молоком и клевером. Даже куры здесь не суетились, а чинно вышагивали среди цветов, не боясь людей.

— Ишь ты, важные какие, — хмыкнул Дамир, нарочно задевая плечом Леора. — А если я сейчас одну за хвост поймаю? В темницу посадите или сразу к своим крылатым чудищам на обед скормите?

Леор остановился и посмотрел на Дамира с легким сожалением, как на неразумного щенка.

— Ты не поймаешь. Живое в Тиходолье чувствует намерение раньше, чем ты занесешь руку. Попробуй, если хочешь, но разочарование — горькая приправа к ужину.

Дамир презрительно хмыкнул, но вступать в дальнейшую полемику не стал. Правда, Мира сомневалась, что его молчания хватит надолго. Сдержанность и терпимость — точно не про Дамира.

Внимательно осматривая окрестности, Мирослава заметила, что на улицах нет теней. Свет сочился отовсюду: из-под корней вековых дубов, из каменных чаш, наполненных прозрачной водой, и от самой пыли под ногами. Воздух дрожал от едва различимого гула, похожего на пение тысяч пчел. Магия текла здесь вместо крови, наполняя собой каждое здание, растение и существо.

— Посмотрите сюда, — Леор указал на центр площади, где возвышалась постройка, напоминавшая храм, но без куполов и каменных аскарских идолов. Её стены состояли из переплетенных стволов живых деревьев, чьи кроны образовывали естественную крышу. — Это Вечевая Куща. Здесь мы принимаем решения. И здесь хранится память о тех, кто пришел в этот мир извне.

Яромир внезапно остановился возле одной из изб, касаясь рукой бревен.

— Это не сруб, — глухо произнес он, оборачиваясь к Мире. — Гляди-ка. Здесь нет пазов.

Мира подошла ближе. Бревна избы действительно не имели следов топора, а плавно перетекая друг в друга, врастали в землю мощными корнями. Прозрачные окна из слюды или горного хрусталя были вживлены в древесину, словно глаза.

— Вы не строите дома, — прошептала Мира, обращаясь к Леору. — Вы их выращиваете?

— Мы просим лес поделиться кровом, — Беловолосый обернулся, и в его глазах снова на миг блеснуло изумрудное пламя. — И он соглашается. Пока мы соблюдаем уговор.

— Уговор… — эхом отозвался Дамир, снова вступая в разговор. Он обвел взглядом безупречные избы и сытый скот. — У нас в Кряждаре тоже были уговоры. Платишь десятину жрецам, и они обещают, что Завеса не сожрет твой дом. А потом прорыв, и все обещания тонут в пепле вместе с теми, кто их раздавал.

— Тиходолье не знает прорывов, Дамир, — мягко ответил Леор. — Потому что мы не боремся с лесом. Мы — его часть.

— А вот отсюда подробнее, — прищурился Дамир.

— Всему свое время. Имей терпение, воин, — Леор загадочно улыбнулся, прикоснувшись пальцами к своему терновому венцу, и агаты на нем вспыхнули ярче.

Они вышли на край деревни, где пологий склон уходил вниз, к реке, огибающей долину по кругу. Здесь магические потоки ощущались сильнее, воздух слегка дрожал, пропитанный густым ароматом цветов и речного ила.

Рада, шедшая рядом с Мирой, восторженно рассматривала яркие пятна незнакомых цветов и крошечных маленьких птичек с золотистым оперением, порхающими между ветвей деревьев. Она явно не разделяла подозрений парней, поглощенная красотой необычного места.

— Глядите, — Леор указал на одинокую иву, склонившуюся над самой водой. Под её кроной стоял небольшой алтарь из белого камня. — Это Сердце Долины. Здесь корни нашей жизни переплетаются с водами вечности.

Мира подошла ближе, чувствуя, как сомнения и страхи отступают, сменяясь вибрирующим откликом глубоко в груди. Когда Леор остановился рядом, она невольно затаила дыхание. Он снова протянул руку,