Проклятый Врач. Том II - Дмитрий Лим

— Саша, что с тобой?

Я не мог ответить. Боль в левом желудочке вернулась, стократная, выжигающая. Опухоль. Без сдерживающего поля осколка она начала расти с немыслимой скоростью. Моё сердце билось неровно, судорожно, словно пыталось вырваться из грудной клетки.

— Осколок… — прохрипел я, указывая правой рукой на тело Главврача. — Возьми… обе половинки… не трогай голыми руками…

Лиза метнулась к телу. Она достала из кармана плотные медицинские перчатки, которые всегда носила с собой, и, не колеблясь, погрузила руки в чёрную кровь мумии. Её пальцы сомкнулись на расколотом кристалле.

Серверы вокруг нас затихали один за другим. Гул исчез. Воздух стал ледяным.

— Клади… в контейнер… — я указал на свинцовый ящик, который мы притащили с собой. — Жека, тащи меня… отсюда…

Но Жека не двигался. Он стоял на коленях, прижимая свою новую, чёрную руку к груди.

— Я… я больше не слышу тебя, Док, — его голос дрожал. — Сердце… оно останавливается.

Мой симбиоз разрывался. Я отдал Жеке часть своей проклятой плоти, и она поддерживала его жизнь, пока поблизости был осколок. Но теперь, когда кристалл раскололся, энергия исчезла. Моя нить в его сосуде чернела, истончалась, умирала. И вместе с ней умирал Жека.

— Лиза, — я схватил её за рукав, когда она уложила половинки осколка в свинцовый ящик. — Жека… его рука… зашей… вырежи нить… пока она не убила его.

— Что⁈ — Лиза обернулась, не понимая.

— Нить из моей ткани… она умирает. Если она останется в его сосуде, она свернётся и закупорит артерию. Он умрёт от тромба. Вырежи её!

Лиза метнулась к Жеке. Тот уже лежал на полу, его глаза закатывались.

— Я… не успею… — Лиза достала скальпель из своей сумки. — Саша, мне нужен свет!

— Саша⁈ — в дверях зала появилась Света с фонарём в руках. Она была бледной, но фонарь держала крепко. — Я слышала взрыв! Лёха отправил меня проверить!

— Свет, свети сюда! — скомандовала Лиза.

Света подбежала, заливая лучом тела на полу. Лиза склонилась над правым боком Жеки.

— Я вижу её! — крикнула Лиза. — Она чернеет!

— Вырезай! — рявкнул я. — Иначе он труп!

Лиза вогнала скальпель в плоть Жеки. Тот закричал от боли, но Лиза работала быстро и точно. Она подцепила умирающую нить моей ткани и рванула её. Чёрная полоска выскользнула из сосуда с противным хлюпающим звуком. Кровь Жеки хлынула из раны, но это была обычная, алая кровь. Аномалия ушла.

Жека обмяк. Его чёрная рука вдруг рассыпалась в прах. Она осыпалась с его плеча, как сгнившая ветка, оставив лишь обрубок — тот самый, который был у него изначально, только теперь зашитый обычными нитями.

— Он будет жить, — Лиза выдохнула, прижимая тампон к ране. — Саша, он жив!

— Отлично, — я откинулся в кресле. Боль в сердце стала невыносимой. Я посмотрел на свинцовый ящик, где лежал расколотый осколок. Система молчала. Белый шум исчез, но вместе с ним исчезли и подсказки.

— Мы забрали осколок, — Лиза посмотрела на меня. — Но что с тобой?

— Я… не знаю, — прохрипел я, чувствуя, как темнота наползает на края зрения. — Опухоль…

— Поехали, — Лиза схватила ручки кресла. — Света, помоги мне тащить Жеку!

Мы выбрались из сектора. Кататоничные пациенты лежали в коридорах, как мёртвые. Но при свете фонаря Лизы я заметил, что их грудные клетки еле заметно вздымаются. Живы. Гипоксия погрузила их в глубокий сон, но не убила.

— Они… живы, — прошептал я.

— Тебе сейчас о них думать не надо, — Лиза толкала кресло по коридору, почти бегом. — Думай о себе.

Мы выбрались к «уазику». Лёха выскочил нам навстречу, его трясло.

— Вы живы⁈ Я слышал взрыв!

— Гони в клинику, — Лиза забросила меня на заднее сиденье, как мешок с картошкой. — Срочно.

— А этот? — Лёха уставился на Жеку, которого Света волокла по земле.

— В багажник его. Он выживет.

Мы помчались по ночному шоссе. Я лежал на заднем сиденье, прижимая правую руку к груди. Левая, каменная рука, лежала рядом, холодная и инертная. Система молчала. Полностью. Ни единой строки, ни единого звука.

— Лиз, — прохрипел я. — Осколок… в ящике…

— Я знаю, — её голос звучал напряжённо. — Мы довезём его.

— Нет, — я покачал головой. — Он раскололся. Половинки… они не работают.

— Что это значит? — Лиза обернулась, её глаза блестели в свете встречных фар.

— Это значит… — я закашлялся, и на губах выступила кровь. — Что мне нужен новый осколок. Или… я умру.

Машина неслась сквозь ночь. Я закрыл глаза. Темнота поглотила меня, но где‑то в её глубине, там, где раньше жил белый шум, теперь мерцала крошечная, едва заметная точка.

«СИСТЕМА… ПЕРЕЗАГРУЗКА… ШШШ… НОСИТЕЛЬ… ТРЕБУЕТСЯ… НОВЫЙ… ИСТОЧНИК…»

— Тик‑так, Доктор, — прошептал я в темноту. — Тик‑так.

Глава 16

Темнота, в которую я провалился на заднем сиденье несуществующего «уазика», оказалась липкой и обманчивой. Мой мозг, отчаянно цепляющийся за жизнь, сконструировал иллюзию спасения — побег по ночному шоссе, холодный ветер в лицо, руки Лизы на руле. Но реальность вернулась оглушительным треском, разорвав эту удобную ложь на мелкие клочья. Я очнулся. Мы всё ещё были в серверном зале сектора номер четыре. Никакой машины. Никакого шоссе. Только гул падающих перекрытий и запах горелой изоляции, мешающийся с тошнотворной сладостью аномальной энергии и тело…

Которое лежало у подножия помоста. Иссушенная оболочка стремительно теряла форму, осыпаясь серой пылью, напоминающей пепел от сжигания старых газет. Скальпель торчал из его груди под невероятным, неестественным углом. Но самое страшное было не это. Расколотый чёрный кристалл, в который он всадил лезвие, не рассыпался на половинки, как мне привиделось в бреду. Он расплавился. Стекло аномальной материи потекло, словно густая смола под жарким солнцем, и с противным влажным шорохом закапало на бетонный пол.

Но бетон не впитал эту субстанцию — он её выпил. Пол под телом он пошёл рябью, как поверхность грязной лужи, в которую бросили камень. Чёрные капли погружались в серую толщу, оставляя за собой расходящиеся круги. Чем больше осколок впитывался, тем прозрачнее становился бетон. Серая строительная масса утрачивала плотность, превращаясь в нечто, похожее на мутное стекло, а затем и вовсе растворяясь в абсолютной, пугающей прозрачности.

— Лиз, назад! — просипел я, пытаясь оттолкнуть кресло, но колёса намертво застряли в потрескавшемся полу.

Реальность вокруг нас начала раскалываться. Буквально. Стены серверной, ещё секунду назад облицованные панелями и опутанные проводами, покрылись тонкой паутиной чёрных трещин. Раздался звук, похожий на звон бьющегося хрусталя, только многократно усиленный. Панели осыпались, и под ними открылась не кирпичная кладка и не