Красный бриллиант - Алекс Хай

— Усиление останется внутри гнезда…

Он изменил угол крепления и отложил карандаш.

— Сделаем четыре.

— Трёх достаточно.

— Достаточно, пока веер держат вертикально. Четвёртая удержит камень при резком закрытии.

Я снова посмотрел на схему.

— Хорошо.

На изготовление четырёх плоских пружин ушло почти два часа. Я вырезал заготовки, Василий формировал изгиб и проверял упругость, а затем сам разобрал основание и установил новый подвес.

Александрит завис внутри гнезда. Со стороны казалось, что он закреплён намертво. Только при нажатии иглой камень чуть уходил вглубь и возвращался.

— Проверяем, — сказал отец.

Мы снова активировали артефакт, а я призвал стихии. По мастерской прошла водяная волна, воздух толкнул её навстречу. Александрит дрогнул, но оправа осталась неподвижной.

Девятая спица приняла ровно свою часть нагрузки.

Мы добавили огонь, а затем землю. Стрелки на измерительной панели качнулись и остановились возле нуля. Веер погасил возмущение.

Серебряные круги на перламутре засветились один за другим. У края рисунок двигался, расходился волнами, но возле александрита поверхность оставалась спокойной.

Василий подождал минуту и отключил контур.

— Теперь можно пришивать полотно.

— Без резервного канала? — улыбнулся я.

— Без, — ответил отец чуть серьёзнее, чем следовало.

Я подал ему серебряную нить.

* * *

Около восьми вечера к нам вошёл лакей и сообщил, что прибыл полковник Крылов.

Когда мы спустились в жилую часть дома, Лена сидела в малой гостиной под пледом. Рядом с ней лежали две свадебные папки. Третью сестра держала на коленях.

— Это не работа, — заявила она, заметив мой взгляд. — Я выбираю новую модистку.

— Разумеется.

— И вообще, врач разрешил мне читать.

— Он наверняка имел в виду художественную литературу.

— Каталог моделей местами весьма захватывающий.

Лидия Павловна сидела напротив и вязала. Судя по лицу, спор уже состоялся и закончился компромиссом, которым не была довольна ни одна сторона.

Мы оставили женщин и пригласили гостя в кабинет Василия.

Крылов отказался от ужина, но согласился на чай. Марья Ивановна восприняла это как личный вызов и вместе с чашкой принесла целую тарелку горячих пирожков.

— О, благодарю, милейшая, но я не голоден… — сказал полковник.

— Это неважно. Ешьте, — ответила она и вышла.

Крылов посмотрел на закрывшуюся дверь.

— Сдаётся мне, стоит переманить вашу домоправительницу в наше ведомство…

— Только попробуйте! — хором отозвались мы с отцом.

Крылов усмехнулся.

— Редко видишь такое согласие отцов и детей.

Полковник отпил чаю и положил на стол тонкую папку.

— Сначала хорошая новость. Эксперты подтвердили связь людей, напавших на Веригина, с группой из Михайловского дворца.

— Значит, это одна сеть.

— Мы и раньше так считали, — бесстрастно ответил особист. — Но теперь можем доказать.

Он открыл папку. Внутри лежали фотографии, выписки и карта города с отмеченными адресами.

— Один из задержанных опознан. Семён Лахтин, тридцать четыре года. Работал в транспортной артели, обслуживавшей иностранные грузы в порту и на Варшавском вокзале. Уволился полгода назад, но сохранил контакты. Второй пока молчит.

— Лахтин заговорил?

— Нет. Зато у него остался телефон, а у телефонной компании — счета. Мы сопоставили звонки с датами закладок Веригина. Перед каждой передачей Лахтин связывался с одним и тем же диспетчером. А после машина транспортной артели проходила возле места встречи.

Он развернул карту. Линия шла к промышленному кварталу у Обводного канала.

— Здесь расположен склад, арендованный обществом «Арт-экспресс», занимающимся перевозкой предметов искусства. Фирма существует третий год, налоги платит исправно, официальные заказы выполняет. Среди клиентов — два музея и несколько частных галерей.

— Удобное прикрытие, — заметил Василий.

— Слишком. Пока за ними наблюдают. Мы устанавливаем работников, машины и связанные помещения.

Я посмотрел на фотографию с виду обычного кирпичного корпуса. Преступники редко работали в помещениях с надписью «тайное логово».

— А что с образцами из мастерской Орловых? — спросил Василий.

Крылов перевёл взгляд на него.

— Гильдейские специалисты закончили оценку повреждений. Следственные образцы изъяли эксперты Особой канцелярии и передали в лабораторию. Состав для временного подавления сигнализации совпадает с использованным в салоне и дворце по основным компонентам.

Полковник закрыл папку.

— Пока главное — склад. Там могут быть оборудование, документы или часть ценностей. А может не оказаться ничего, кроме старых рам.

— И когда мы узнаем точно? — спросил я.

— Когда будем уверены, что задержим не только сторожа. Если войдём сейчас, сеть просто отрежет один адрес.

Он всё-таки взял пирожок. И правильно сделал — никакой чин не защитит от праведного гнева Марьи Ивановны.

— И вы пока ничего не предпринимайте, — продолжил Крылов. — Занимайтесь конкурсом и семьёй. Если всплывёт что-нибудь интересное, я дам знать. Особенно это касается вас, Александр Васильевич.

Я спокойно выдержал взгляд особиста.

— Вы невысокого мнения о моём благоразумии.

— Напротив. Я достаточно высокого мнения о вашей способности получить результат. В данном случае это и беспокоит.

— Я не собирался вмешиваться.

— Прекрасно. Значит, мы договорились.

Глава 17

В суете поисков, встреч и работы как-то почти незаметно настал день официального Второго испытания.

Восемь Домов вызвали в Зимний дворец. Каждому предстояло представить личный артефакт для назначенного члена императорской семьи, объяснить замысел и доказать его работоспособность перед заказчиком и комиссией.

К Зимнему мы подъехали за два часа до начала — следовало пройти все проверки, подготовить артефакт к демонстрации и приготовиться самим.

У входа дежурила императорская гвардия. Во дворе и в самом дворце им помогали люди из Особой канцелярии. Футляры с артефактами открывали только при владельцах и экспертах, но изучали их содержимое крайне тщательно.

— Скоро мастеру будет проще изготовить артефакт на месте, чем пронести его во дворец, — вздохнул я.

— В свете последних событий я готов потерпеть, — ответил Василий.

Он держал футляр с «Безветрием» сам. Финальная проверка дома не показала отклонений, а перед выездом мы ещё раз осмотрели подвес александрита и сопротивление каналов.

Нас встретил помощник Оболенского.

— Василий Фридрихович, Александр Васильевич, — кивнул он нам в знак приветствия. — Прошу пройти в третий кабинет. После проверки изделие доставят в зал сотрудники охраны. Мастер вправе присутствовать на всех этапах.

Проверка заняла ещё четверть часа. Сверили камни, осмотрели футляр и пломбы, проверили каждую запятую в документах. Наконец, старший эксперт попросил Василия раскрыть веер.

Серебряные круги вспыхнули на перламутре и тут же погасли: магический фон в кабинете был ровным.

— Рабочая активация только после полного раскрытия? — спросил эксперт.

— Первые каналы замыкаются на трети хода, — ответил Василий. — Но пока сектор не собран, александрит не связывает их в общую систему.

— А самостоятельные защитные функции?

— Не предусмотрены. Это стабилизатор, а не щит.

Эксперт сделал отметку и разрешил закрыть футляр.

В большом зале с лепниной