Институты российского мусульманского сообщества в Волго-Уральском регионе - А. Ю. Хабутдинов

и христианами, т. е. вновь подтвердили требование мусульман, выдвигавшееся со времен екатерининской Уложенной комиссии 1767–1769 гг. В четвером пункте они выступили за совмещение общего просвещения путем обучения в школах и на курсах и политического воспитания через газеты и журналы, с которыми можно было бы ознакомиться в библиотеках-читальнях.

Лидеры съезда в августе 1905 г. во многом послужили тем политическим авангардом российских мусульман, который в дни революции 1905–1907 гг. занял ведущее место в стенах Госдумы России, в ходе митингов и на страницах печатных изданий. Идеи единого Духовного Собрания и избрания муфтия, парламентского представительства мусульман, создания системы государственного образования на их языках во многом сохранили актуальность и в современный период.

В 1905 г. казанские татары составляли основу массового политического движения, однако авторами программы «Иттифака» были преимущественно азербайджанские лидеры. После провозглашения Манифеста 17 октября 1905 г. в Петербурге прошло совещание с участием Г.-Р. Ибрагима, А.-М. Топчибашева и А. Агаева. Оно решило приступить к созданию программы мусульманской партии. Однако преобладающая численность татар, их уникальная структура образования, наличие финансовой базы, присутствие в национальном движении крупной буржуазии и земских деятелей, их ориентация на европейские формы политического движения быстро определили их лидирующую роль в движении. Сила татар заключалась и в наличии значительного слоя национальных активистов (местного духовенства, средней и мелкой буржуазии, мугаллимов, учителей и учеников государственных школ, студентов, шакирдов), которые сумели создать структуры движения как в национальных центрах, так и на местах.

Окончательное формирование партии «Иттифак» и предвыборной программы мусульманских либералов происходит на II Всероссийском мусульманском съезде в январе 1906 г. в Санкт-Петербурге. Условия, создавшиеся после провозглашения Манифеста 17 октября, подталкивали лидеров к проведению нового съезда и принятию программы политической партии. Объявленные выборы в I Государственную Думу также требовали создания единого списка и предвыборной программы. Более 100 человек, собравшихся в Петербурге 13–23 января 1906 г., объявляют себя II Всероссийским мусульманским съездом. Муфтий Мухаммедъяр Султанов не прибыл на съезд в отличие от Таврического (крымского) муфтия Адильгирея Карачайского[393]. Попытка добиться легализации съезда не принесла успеха, и он, как и съезды земцев, прошел в частном доме, на квартире Алима Максудова. Основную роль на съезде играли И. Гаспринский, А.-М. Топчибашев, Ю. Акчура, Ф. Карими, Г.-Р. Ибрагим, М. Биги, Г. Баруди. Представители крупной национальной буржуазия, земских и городских деятелей отсутствовали. Улемы и интеллигенция, как и в Уфе и на местных съездах мулл, поставили во главу угла эффективное участие в выборах. Именно получение депутатских мандатов в Госдуме должно было показать всем, что мусульманская элита представляет собой не средневековую застывшую структуру, а динамично развивающуюся элиту нации Нового времени, способную обеспечить свои права наиболее демократическим и цивилизованным способом. Съезд рассмотрел программу «Иттифака» (см. раздел)[394].

В ходе дискуссии по поводу пунктов программы «Иттифака», провозглашавших широкую децентрализацию и автономию, И. Гаспринский и Ю. Акчура заявляли о нереальности этих положений в условиях России, подчеркивая, что столь широкая автономия не существует даже в Британии. Акчура предсказывал, что территориальная автономия уничтожит религиозную автономию. Г.-Р. Ибрагим указал: «Нашей целью является организация общества с разрешения правительства. Нужно разъяснять основные цели этой организации, выпускать газеты и совершать другие действия, пробуждать к жизни ответственных людей, потому что без этих людей мы не можем бороться. Для этой цели нужно создавать общество, чтобы готовить народ для борьбы с правительством»[395]. В отличие от I Всероссийского мусульманского съезда, почти не получившего освещения в прессе, ряд дискуссий II Всероссийского мусульманского съезда были напечатаны в феврале 1906 г. на страницах газеты Г.-Р. Ибрагима «Ульфат».

Особое значение имело решение о создании 16 отделений партии. Чисто татарскими были отделения: Петербург – Москва (Петербург), Литва (Минск), Нижняя Волга (Астрахань), Верхняя Волга (Казань), Уфа, Оренбург, Сибирь (Иркутск). Наиболее активными среди татарских отделений партии были Казань, Уфа и Оренбург. Центром Кавказского отделения был Баку, Крымского – Симферополь, Туркестанского – Ташкент, Степного – Уральск, Омского – Омск, Семипалатинского – Семипалатинск, Семиреченского – Алма-Ата, Акмолинского – Петропавловск, Закаспийского – Ашхабад. Следует отметить, что от всех этих регионов, кроме центрального, западного и сибирских, были избраны депутаты-мусульмане в I и II Госдумы.

5–6 февраля 1906 г. Юсуф Акчура от имени мусульманского съезда заключил соглашение с ЦК партии кадетов. ЦК кадетов принял решение о поддержании постоянных контактов между «представителями мусульман и центральными органами партии, а также между местными партийными комитетами и комитетами мусульманскими для согласования действий в избирательной кампании». 26 апреля 1906 г. Акчура был избран членом ЦК партии кадетов[396].

Однако представители молодежного левого крыла на съезде (например, Ф. Амирхан) продолжали утверждать, что в условиях развития классовой борьбы невозможно функционирование общемусульманской политической партии. По вопросу об участии в выборах в I Госдуму большинством голосов было признано целесообразным добиваться представительства мусульман в Думе пропорционально численности мусульманского населения. На выборах в Госдуму съезд постановил целесообразным создать единый список с кадетами и затем войти в их думскую фракцию.

Пиком мусульманского политического движения в 1905–1907 гг. является III Всероссийский мусульманский съезд, состоявшийся 16–21 августа 1906 г. в Нижнем Новгороде. По некоторым данным, в съезде приняло участие более 900 человек, большинство из которых составляли татары Волго-Уральского региона. Съезд возглавил Президиум, в который вошли Али-Мардан Топчибашев (Баку), Исмагил Гаспринский (Бахчисарай), Габдер-Рашид Ибрагим (Петербург), Саид-Гирей Алкин (Казань), Шах-Айдар Сыртланов (Уфа), Галимджан Баруди, Габдулла Апанай (оба – Казань). Секретариат составили: Юсуф Акчура (Казань), Муса Биги (Петербург), Салим-Гирей Джантюрин (Уфа), Мустафа Ширванский (Баку) и Габдулла Гисмати (Астрахань). Приведем здесь детальный анализ основных выступлений съезда и вычленим имевшиеся на нем реальные политические группировки и их программы. Основным источником по этому вопросу являются протоколы съезда, подготовленные Мусой Биги и изданные тогда же под названием «1906 сэнэ 16–21 августта ижтимаг итмеш Русия муселманнарынын нэдвэсе» (Съезд российских мусульман, прошедший 16–21 августа 1906 г.)[397].

Первое выступление на съезде сделал Габдер-Рашид Ибрагим. Он призвал к единству и братству всех мусульман по примеру ансаров и мухаджиров, т. е. первых мусульман. Ибрагим заявил: «Единство (иттихад) – это основная политика нашей религии, братство – самая определенная основа». Он привел хадис «йаду Аллахи маа ал-джамаат» («Рука Аллаха с общиной») и выступил за то, чтобы мусульмане России положили начало политическому единству всех мусульман, т. е. «умма исламия». Он говорил о необходимости братства 20 миллионов мусульман России с 300 миллионами членов умма исламия. Г.-Р. Ибрагим упомянул о необходимости выполнения программы «Иттифака», принятой на съезде в Петербурге, но указал на невозможность этого в данный период, так как в России продолжает сохраняться старый строй. По мнению оратора, программа должна была состоять из четырех разделов: борьба с миссионерством, развитие школ, положение имамов и улемов и финансирование предыдущих разделов. При этом основной задачей была названа реформа мектебов и медресе.

Позиция Г.-Р. Ибрагима является характерной для поколения национальных деятелей 1860–1880-х гг., предшествующих джадидам. Эта группа ориентировалась на противостояние миссионерству и опиралась на финансовую поддержку исламской буржуазии. При этом почти не уделялось места вопросам собственно политической деятельности по европейским стандартам, так как в России условия для нее считались неподходящими.

Сходную с Ибрагимом позицию занял Галимджан Баруди, призвав сконцентрироваться на вопросах защиты религии светскими средствами. Он заявил, что защита ислама является обязанностью (фарызом) мусульман. При этом нужно использовать все светские способы, включая политику, науку и финансы. Казанский купец и видный деятель мусульманской пропаганды Ахметжан Сайдашев утверждал, что в России не действуют даже имеющиеся законы, и «везде начальники для своих райя (здесь: «подвластное население». – А. Х.) являются законом». Сайдашев заявил, что «драгоценный Коран и Сунна Пророка являются для нас единственной программой». Он призвал старшее поколение и молодежь объединиться во имя прогресса.

Хади Атласи выступил с заявлением, фактически солидаризирующимся с позицией Гаспринского. Он агитировал: «Давайте распространим вначале среди неграмотной, необразованной нации науки, ознакомим ее с политической литературой, дадим детям знания, потребные для современности. Затем будет спорить по политическим вопросам. Опять повторяю, давайте сосредоточимся на этом съезде только на вопросах просвещения и издательства». Ахун Белебея Джамалетдин Хурамшин призвал оставить принятие политической программы депутатам Думы. Преподаватель медресе «Мухаммадия» Ахметжан Мустафа также назвал основной целью защиту ислама. Для этого он призвал к созданию единого религиозного центра, контролирующего через отделения все махалли. Именно такой центр должен предъявлять свои требования правительству от лица всех мусульман России.

Гаяз Исхаки выступил оратором группы аграрных