Институты российского мусульманского сообщества в Волго-Уральском регионе - А. Ю. Хабутдинов

Думы показывают стабильный перевес традиционной элиты. Не стоит забывать, что даже в ЦК «Иттифака» было 3 общенациональных татарских светских лидера (Садри и Хади Максуди, Юсуф Акчура) и 5 улемов (Габдулла Апанай, Галимджан Баруди, Габдулла Буби, Габдер-Рашид Ибрагим, Муса Биги).

При закрытии съезда было принято решение о проведении следующего форума российских мусульман в августе 1907 г. также в Нижнем Новгороде. Однако полиция не дала возможности провести съезд[401].

15–25 июня 1914 г. в Петербурге состоялся IV Всероссийский мусульманский съезд. Делегаты-татары представляли все основные городские центры. На съезде присутствовали лидеры казахов (А. Букейханов), крымских татар (М. Давидович) и азербайджанцев (А.-М. Топчибашев). Основной акцент съезд сделал на реформе Духовных Собраний. На съезде собралось менее 40 человек, включая 6 членов IV Госдумы и 9 – предыдущих созывов. Среди улемов нужно отметить присутствие Р. Фахретдина, З. Кашаева (оба – Оренбург), Х.-Г. Габяши, Дж. Абзгильдина (оба – Уфа), Дж. Курамшина (Белебей), Ш. Тукаева (Стерлибаш), К. Тарджмани, С. Абдуллина (оба – Казань) Х. Усманова (Каргала). Причем улемы представляли только татар. Однако основными докладчиками стали светские деятели, преимущественно из числа действующих и бывших депутатов Госдумы. И. Ахтямов (секретарь мусульманской фракции, депутат от Уфимской губернии) сделал доклад об ОМДС, управлении сибирскими мусульманами и обзор существующих проектов, М. Ю. Джафаров (депутат от Закавказья) – о закавказских правлениях мусульман, И. Леманов (редактор газеты «Миллет») – о Таврическом духовном правлении, С.-Б. Каратаев (депутат II Госдумы от Уральской области) – о положении казахов. По докладу С. Максуди об основных положениях реформы Управления духовными делами мусульман России было принято постановление о выборности духовенства, передаче контроля над всеми школами, их программой и составом преподавателей в руки Духовных Собраний. К пяти Духовным управлениям, предложенным на III Всероссийском мусульманском съезде, было решено добавить шестое – на Северном Кавказе. Было отклонено предложение С. Максуди о создании всероссийского духовного учреждения и избрании Раиса аль-Улама в соответствии с решениями III съезда. Решения IV съезда также остались нереализованными. Попытки С. Максуди добиться принятия на съезде какой-либо политической программы не имели результата[402]. Съезд отказался принять решение о восстановлении партийных структур «Иттифака», т. е. показал неспособность мусульманской элиты России перейти от культурно-просветительного к политическому движению. Вне сферы просвещения произошло достижение консенсуса только по вопросу о частичной реформе духовных учреждений на местном уровне. Такая демонстрация политического бессилия привела к ориентации молодого поколения у азербайджанцев и крымских татар на Турцию, а у татар – к концентрации деятельности внутри своего этноса.

17 марта 1917 г. в Петрограде из членов бюро при мусульманской фракции и прибывших с мест делегатов образовывается Временное центральное мусульманское бюро (председатель – Ахмед Цаликов). Оно было создано для подготовки к общероссийскому съезду и координации действий. 20 марта Цаликов прибыл в Москву для обсуждения вопроса организации всероссийского мусульманского съезда. Гаяз Исхаки предложил организовать съезд в мае. Так как в Петрограде отсутствовало подходящее помещение, то съезду было предложно собраться в доме Асадуллаева в Москве[403].

23 марта в газете «Кояш» была опубликована статья Садри Максуди «Как собрать национальный съезд?», в которой говорилось о созыве общенационального съезда в Уфе при Духовном Собрании для превращения его в «религиозный и национальный центр». Сам съезд должен был носить всероссийский характер, но «представители мусульман Внутренней России составят на этом съезде большинство». Максуди выступал за реализацию решений III Всероссийского мусульманского съезда 1906 г. Он призывал к повсеместной организации собраний и созданию местных бюро. Он утверждал, что каждому делегату съезда потребуется порядка 100 рублей и призывал к обеспечению поездки несостоятельных делегатов. Максуди обвинял бюро фракции в неактивной позиции в деле подготовки съезда.

К апрелю из представителей регионов был создан координирующий орган мусульман России, где абсолютное большинство составили татары. Именно значительное представительство регионов, обеспечившее взаимодействие и финансирование, позволило активизировать подготовку съезда. 8 апреля 1917 г. Центральное мусульманское бюро в Петрограде наконец объявило о созыве съезда мусульман России 1 мая 1917 г. в Москве. В разосланной телеграмме основными вопросами повестки предстоящего съезда были объявлены: способ управления государством, национально-культурная автономия, выборы в Учредительное Собрание, отношение к войне, создание Всероссийского мусульманского Совета. Решение о включении в повестку съезда рабочего и земельного вопросов было принято в последний момент большинством в 4 голоса. Земельный вопрос рассматривался прежде всего как вопрос восстановления собственности мусульман над конфискованными землями Крыма, Кавказа, Туркестана и киргизско-казахскими землями. Постановка рабочего вопроса вообще не обсуждалась. В отношении к войне была поддержана резолюция Петроградского Совета. Бюро заняло антикадетскую позицию в связи с политикой партии по отношению к Турции и склонялось к поддержке российских социалистов[404].

В период, предшествовавший проведению съезда, возникла конфликтная ситуация, когда бюро выступило против деятельности Садри Максуди на VII съезде кадетов и его речи, в которой он якобы выразил безусловную поддержку кадетам от имени всех российских мусульман. Во всех основных мусульманских газетах был опубликован протест бюро, в котором оно поддерживало политику обороны России, но выступало против претензий кадетов на проливы Босфор и Дарданеллы. В результате Петроград покинул последний из лидеров татарских либералов, сторонников эволюционного развития мусульман в рамках России. Руководство бюро оказалось в руках социалистов. Садри Максуди отбыл в Ташкент, куда он был назначен членом Туркестанского Комитета[405].

Только 10 мая 1917 г. в газете «Йолдыз», возглавляемой его старшим братом Хади, Садри Максуди опубликовал статью о двух своих выступлениях на съезде кадетов. В первой речи он поддержал политику децентрализации, предложенную кадетами, и заявил о готовности мусульман поддержать контролируемое кадетами правительство в его деятельности по стабилизации обстановки в стране. В своей второй речи Максуди ясно изложил условия возможной поддержки. Основным условием являлось признание за каждым народом права жить по собственной воле. Поэтому Максуди призвал кадетов исключить из своей программы решения о захвате Стамбула и проливов. В ответ на их отказ сделать это Максуди сразу же вышел из партии кадетов[406].

Таким образом, сам протест был составлен на основе частично сфальсифицированных данных, так как руководство бюро прекрасно владело русским языком, и здесь не могло быть речи о непонимании, вызванном незнанием текста. Вероятно, дело здесь том, что большинство в бюро составляли представители социалистов, для которых либерал Максуди являлся серьезным противником. В первоначальном варианте программы съезда именно Садри Максуди был поручен доклад по национально-культурной автономии, который после его отъезда взял на себя Ахмед Цаликов. Вопрос о мусульманских воинских частях был первоначально возложен на Кутлуг-Мухаммеда Тевкелева. Этот доклад был передан представителям Московского и Казанского Харби Шуро – И. Галиеву и Г. Монасыпову. Таким образом, либералы – сторонники тюркского единства – потеряли контроль над двумя ключевыми проблемами съезда. За исключением доклада об устройстве религиозной автономии Внутренней России и Сибири, все другие доклады были сделаны социалистами. Реальная организация съезда находилась в руках председателя бюро Ахмеда Цаликова, секретаря бюро Ахмад-Заки Валиди и лидера Московского мусульманского комитета Гаяза Исхаки. Именно эти социалисты были политическими противниками Садри Максуди. В период нахождения в Петрограде в этот круг входил и будущий лидер Харби Шуро Ильяс Алкин. Ахмад-Заки Валиди наиболее явно выразил неприятие политики Максуди. В конце марта 1917 г. Цаликов и Валиди еще действовали совместно. По воспоминаниям Валиди, для него было стратегически важно расколоть двух крупнейших сторонников экстерриториальной автономии в лице Цаликова и Максуди. Одновременно Валиди связался с представителями Кавказа, провел встречи с представителями башкир и прибыл в Ташкент для вербовки на московский съезд большинства из сторонников территориальной автономии[407]. Таким образом, скандал вокруг речи Максуди на съезде кадетов, по всей вероятности, является следствием политической борьбы между социалистами и либералами, чьим единственным общероссийским лидером тогда оставался Максуди.

Ключевую роль в бюро играли члены бывшего бюро при мусульманской фракции. Так, Ахмед Цаликов (Северный Кавказ) стал председателем, Исмагил Леманов (Крым) – секретарем, Наджип Курбангалиев (Оренбург) – казначеем. Из основных национальных центров Уфу представляли Ахмад-Заки Валиди, Салим-Гирей Джантюрин и Гумер Терегулов, Казань – Садри Максуди (до отъезда) и Саид-Гирей Алкин, Оренбург – Бурхан Шараф, Калимулла Хасанов и Нигматулла Темяшев, Петроград – Загид Шамиль, Муса Биги и Шакир Мухаммедъяров. В бюро имелись также делегаты-татары от Ташкента, Астрахани, Симбирска, Самары, Нижнего Новгорода и Перми. Бывший председатель думской фракции Кутлуг-Мухаммед Тевкелев и один из ее лидеров Гайса Еникеев почти не принимали участия в деятельности бюро