Институты российского мусульманского сообщества в Волго-Уральском регионе - А. Ю. Хабутдинов

отменено; женщина имеет право на развод с мужем; вступление в брак – только с 16 лет. Представители Туркестана и Кавказа выступили против резолюции. По рабочему вопросу съезд принял резолюцию, предложенную Н. Мухтаровым: введение восьмичасового рабочего дня; строительство мечетей и мектебов в мусульманских районах за счет работодателей и празднование мусульманских праздников; созыв Всероссийского съезда рабочих-мусульман. По вопросу об участии мусульман в выборах в Учредительное Собрание было решено создать демократический блок мусульман, способный заключать соглашения с партиями и блоками, идеологически находящимися не правее трудовиков. При этом отмечалось, что лишь партия эсеров выступает за право нерусских народов на самоопределение.

Таким образом, уже в мае 1917 г. в Москве на I Всероссийском мусульманском съезде тюркскому единству был нанесен двойной удар. Один – со стороны консерваторов и части социалистов, провозгласивших территориальную автономию и создавших чисто декларативный общероссийский Милли Шуро – Национальный Совет. Другой – со стороны социалистов, так как их резолюции о равноправии женщин и земельном разделе (социализации земли) только укрепили консерваторов Кавказа и Туркестана в желании разорвать связи с мусульманами центральных районов.

Всероссийский съезд духовенства (Голямалар съезды) проходил 18–26 июля 1917 г. в Казани. В нем участвовало около 100 делегатов. На съезде присутствовали представители духовенства Туркестана, Кавказа и Крыма. Муфтий Г. Баруди, открывая съезд, обозначил основные его проблемы: структурирование Всероссийского Союза Духовенства; реформа мектебов, медресе и религиозного образования; определение обязанностей духовенства во время выборов; структура Духовного Управления; структура приходов (махаллей); религиозные праздники; общие обязанности духовенства; «Маджалла Махкама Шаргыя» («Журнал Духовного Собрания»); издательская деятельность Союза Духовенства; подготовка к общемусульманскому съезду; объединение Духовных Собраний в национальном вопросе. Буинский имам и мударрис Нургали Буави призвал съезд к активной роли духовенства. Ему возразил С. Максуди, заявивший, что деятельность духовенства должна быть ограничена тремя вопросами: обеспечение потребностей культа, обеспечение нужд духовенства как класса и использование духовной силы духовенства. Против этой позиции выступили все улемы, в том числе З. Камали, С. Иманколый, И. Габиди, Г. Апаная, М. Кадырмети и Х. Габяши. В устав Общества Духовенства был внесен пункт о его цели: «Сохранять мораль, обычаи и религию ислама».

24 июля на заседании съезда обсуждался вопрос о правах женщин. С докладом выступил консерватор Мурад Рамзи (Мекки). Он подверг резкой критике решения о равноправии женщин, принятые на I Всероссийском мусульманском (Московском) съезде. По его мнению, они подрывали устои татарского исламского общества. М. Биги, категорически не согласный с позицией М. Рамзи, утверждал: «Все дети Адама, мужчины и женщины, без исключения равны во всех правах». Он призвал провозгласить в семьях автономию, чтобы «не погасли (не погибли) мусульманские государства». Столь радикальная терминология не была воспринята большинством съезда.

По женскому вопросу съезд, как и Московский съезд мусульман (май 1917 г.), принял решения Казанского съезда женщин. Представители Туркестана и Кавказа выступили против резолюции. В результате решения съезда по женскому вопросу были изменены: подтверждалось гражданское равноправие женщин, но сохранялось отсутствие равноправия в вопросах права наследования, дачи свидетельства, права на развод; оставлялись многоженство и паранджа[417]. В целом участники Съезда Духовенства противопоставили свою позицию в женском вопросе либералам. Они добились также принятия этих решений на II Всероссийском мусульманском съезде. Но именно объединенное заседание казанских мусульманских съездов 22 июля 1917 г., превратив ОМДС в один из назаратов (министерств) в Милли Идарэ, фактически поставило духовную власть под контроль светской. Это произошло именно из-за отказа от ряда либеральных положений, и важнейшим из них стало частичное ограничение женского равноправия, в результате светским лидерам удалось заключить альянс с большинством духовных лидеров.

Против такой уступки выступили лидеры уфимских эсеров, Харби Шуро и МСК. Духовное Собрание выступило стабилизатором между радикальной молодежью и консервативным народным большинством. Этот эпизод был одним из ключевых факторов в ухудшении отношений между муфтиятом, контролируемым тюркистами, и социалистической татарской молодежью. Противоречия по женскому вопросу составили одну их ключевых проблем, вызвавших расхождение между большинством съезда и социалистическим меньшинством. Его базовым недостатком было незнание структуры татарского общества и позиций его основных групп, что напоминает позицию «тангчылар» и «уралчылар». Радикальные социалисты, сформировавшиеся в условиях революции 1905–1907 гг., выступили за примирение с позицией большинства, хотя являлись сторонниками равноправия женщин.

II Всероссийский мусульманский съезд проходил с 21 июля по 2 августа 1917 г. в Казани. В работе съезда приняли участие только 188 представителей татар. Повестка дня: о выборах в Учредительное Собрание; о национально-культурной автономии; о создании мусульманской фракции в Учредительном Собрании; предвыборная тактика мусульман; техника выборов; доклад о деятельности Всероссийского Милли Шуро; об организации финансового дела; об организации издательского дела.

22 июля 1917 г. на объединенном заседании съездов – с I Всероссийским мусульманским военным съездом и Всероссийским съездом духовенства (участвовало свыше 1000 чел.) – была принята Декларация о национально-культурной автономии мусульман тюрко-татар Внутренней России и Сибири и объявлено о ее немедленном осуществлении. Вопросы религии, просвещения и языка должны были быть переданы в ведение органов автономии. Были определены три министерства автономии, образовавшие Вакытлы Милли Идарэ (Временное Национальное Управление); высшим законодательным органом автономии является Миллет Меджлисе; территория Внутренней России, населенная мусульманами, должна делиться на национальные губернии, где высшим органом будет губернское Национальное Собрание (Милли Шуро); образована Комиссия по выработке основ культурно-национальной автономии мусульман Внутренней России и Сибири. Всероссийское Милли Шуро и Харби Шуро отправили Временному правительству телеграммы, где утверждалось, что в случае отсутствия разрешения они приступят к формированию мусульманских полков без согласия правительства.

Ключевыми дискуссиями съезда стали дискуссии по вопросам социализации земли и единого мусульманского списка. По земельному вопросу был принято предложение Г. Терегулова об отмене резолюции I Всероссийского мусульманского съезда 1917 г. о социализации земли, так как ее противниками являлись башкиры и мусульмане Кавказа и Туркестана, и к возвращению к пункту программы «Иттифака» о конфискации без выкупа только казенных, кабинетских, монастырских и удельных земель. Ибн. Ахтямов утверждал, что социализация земли приведет к войне. Г. Ибрагимов от имени меньшинства призвал к обязательному сохранению пункта о социализации земли.

24 июля развернулась дискуссия по поводу участия мусульман во всероссийской политической деятельности и отношений с Временным правительством. Г. Исхаки потребовал от имени съездов, чтобы «правительство рассматривало своим долгом сотрудничество с центральными национальными организациями народов России». Г. Исхаки выступил с докладом о тактике на выборах в Учредительное Собрание. Было предложено три различных варианта: единый мусульманский список, блок с социалистами и выдвижение отдельного списка в каждой губернии губернским Милли Шуро. Последний вариант и был принят. Г. Исхаки выступил с докладом о тактике на выборах в Учредительное Собрание. С. Максуди фактически повторил аргументацию Ю. Акчуры на III Всероссийском мусульманском съезде 1906 г. и привел пример единства славянских партий в австро-венгерском рейхстаге, где «они прежде всего борются за претворение в жизнь национальных идеалов». В итоге было принято решение о выдвижение списка в каждой губернии губернским Милли Шуро[418].

Делегаты съезда постановили: разрешение вопроса о форме территориального устройства в Туркестане, Крыму и на Кавказе предоставляется их населению; ввести восьмичасовой рабочий день, обязательное социальное страхование рабочих за счет государства. Съезд счел необходимым провести в жизнь постановления I Всероссийского мусульманского съезда 1917 г. по женскому вопросу, кроме вопросов о наследственном праве и праве свидетельского показания, поручив Диния Назараты действовать в этом вопросе согласно этому постановлению.

29 июля развернулась дискуссия, приведшая к расколу между основным крылом съезда, с одной стороны, и Г. Ибрагимовым и М. Султан-Галиевым – с другой. В своем докладе Г. Терегулов призвал к отмене решения резолюции I Всероссийского Мусульманского съезда о социализации земли и к возвращению к традиционному пункту «Иттифака» о конфискации без выкупа казенных, кабинетских, монастырских и удельных земель. Выступавший от имени меньшинства Г. Ибрагимов призвал к обязательному сохранению пункта о социализации земли. Он соглашался даже оставить вопрос о форме автономии на будущее, но требовал безусловной социализации земли. Особую остроту дискуссии придавала и личная борьба Г. Терегулова и Г. Ибрагимова как лидеров наиболее значительных мусульманских организаций Уфимской губернии. Именно она стала началом разрыва между аграрными социалистами и основным крылом мусульманского движения Уфимской губернии. В итоге была принята резолюция Г. Терегулова.

М. Султан-Галиев делал доклад на съезде по вопросам издательской деятельности. Он предложил выделить десять областей, каждая из которых обладала бы своей системой издательств и книжных складов. Это предложение было отклонено Г. Терегуловым и Ф. Туктаровым – лидерами Уфимского и Казанского губернских Милли Шуро. Вопросы печати были переданы в сферу отделов просвещения[419]. Таким образом, М. Султан-Галиев не сумел завоевать