Институты российского мусульманского сообщества в Волго-Уральском регионе - А. Ю. Хабутдинов

местных органов самоуправления. Особый интерес представляет раздел о махалли мухтарият (местной автономии, самоуправлении). Согласно этому разделу, вся территория государства делилась на вилаяты (области), а также территориальные единицы более низкого уровня. Меджлисы (представительные органы вилаятов) имели право законодательства в пределах своих полномочий. Контроль над исполнением общегосударственных законов поручался назначенным из центра чиновникам. Язык большинства населения области признавался ее официальным языком, однако все другие народы могли свободно вести образовательную и печатную деятельность на своих языках. Экстерриториальная автономия рассматривалась как автономия религиозная, по образцу османской системы миллетов. Мусульмане получали право на создание религиозного центра, избрание духовенства, создание мусульманских обществ. В их руки переходили мектебы, медресе, мечети, места поклонения, благотворительные организации и вакфы. В предисловии к программе М. Биги заявлял, что она соответствует основам шариата[440].

В ходе дискуссии по поводу пунктов программы «Иттифака», провозглашавших широкую децентрализацию и автономию, И. Гаспринский и Ю. Акчура заявляли о нереальности этих положений в условиях России, подчеркивая, что столь широкой автономии нет даже в Великобритании. Ю. Акчура предсказывал, что территориальная автономия в будущем уничтожит религиозную.

Особое значение имело решение о создании 16 отделений партии, из которых чисто татарскими были отделения: Петербург, Москва, Литва, Нижняя Волга (Астрахань), Верхняя Волга (Казань), Уфа, Оренбург, Сибирь[441]. Однако национальным деятелям удалось обеспечить создание реальных отделений партии лишь в Казани, Уфе и Оренбурге. Во всех других регионах национальная светская элита подчинилась элите традиционной.

В целом, в период революции 1905–1907 гг. мы можем говорить о политическом преобладании буржуазии и духовенства в Казани, мурз и духовенства в Уфе и буржуазии в Оренбурге. На рубеже 1905–1906 гг. татарам удается создать четыре газеты, возглавляемых национальными лидерами. В Петербурге это «Ульфат» (редактор Г.-Р. Ибрагим, при участии М. Биги), в Казани – «Казан мюхбире» (редактор – С.-Г. Алкин, при участии Ю. Акчуры) и «Йолдыз» (редактор – Х. Максуди), в Оренбурге – «Вакыт» (редактор – Ф. Карими). Вокруг этих печатных органов происходит концентрация бюро «Иттифака» в Казани и Оренбурге. На Кавказе эти функции выполняли «Каспий» и «Хаят», в Крыму – «Тарджеман».

Деятельность местных бюро «Иттифака» даже в этих трех общенациональных центрах татар кажется несколько парадоксальной, так как в ней фигурирует весьма ограниченное число лиц, среди которых почти нет представителей буржуазия. Так, по отчетам казанских газет четко видна дельность членов ЦК «Иттифака» от Казани: С. и Х. Максуди, Ю. Акчуры, Г. Апаная, Г. Баруди, С.-Г. Алкина и группы молодых педагогов, преимущественно из медресе «Мухаммадия». При параллельном изучении протоколов III Всероссийского мусульманского съезда и последующих жандармских отчетов можно прийти к следующим выводам. Ключевой фигурой здесь являлся Г. Баруди, намечаемый на пост общероссийского Раиса уль-Улама. К этому времени он эффективно контролировал мусульманскую общину столицы татар. В качестве основного составителя программных документов, автора статей в «Казан мюхбире», оратора на местных собраниях и всероссийских мусульманских съездах, а также координатора отношений с общероссийской партии кадетов действовал Ю. Акчура. Не случайно на III Всероссийском мусульманском съезде И. Гаспринский объявил его кандидатом на пост юрисконсульта при Раисе уль-Улама Г. Баруди. Поэтому администрация так активно действовала с целью не допустить избрания Ю. Акчуры в I и II Госдумы, и поэтому столь многие лидеры казанской буржуазии подписались под петицией о его освобождении в январе 1906 г. Г. Апанай, как ближайший соратник Г. Баруди, контролировал сферу образования. С.-Г. Алкин сосредоточился на деятельности в городской Думе, фракции I Госдумы и в целом при думской фракции в Петербурге. Х. Максуди поддерживал связи с И. Гаспринским, а также через газету «Йолдыз» оказывал влияние на низший и средний классы Казани и мусульман Поволжья в целом. Буржуазия Казани в лице С. Аитова, М.-С. Галикеева, С. Мусина, Г. Мукминова, традиционно финансировавшая образовательные и благотворительные проекты, выполняла скорее функции обеспечения финансовых потребностей бюро[442].

В Уфе из-за четкой позиции руководства ОМДС в бюро «Иттифака» не вошли имамы. Здесь ключевым лидером являлся С.-Г. Джантюрин, в 1907 г. возглавивший «Попечительство о бедных мусульманах г. Уфы». Мурзы (К-М. Тевкелев, Ш.-А. Сыртланов) и имамы Уфимской губернии сохранили свои позиции во II Госдуме и выступили в апреле 1907 г. против контроля со стороны «Иттифака». Причем на соответствующее совещание членов ЦК «Иттифака» и фракции С.-Г. Джантюрин даже не прибыл (см. ниже). К тому же в Уфе отсутствовала газета как орган «Иттифака».

Несомненным лидером партии в Оренбурге был М.-Ф. Карими. Редактируемая им газета «Вакыт» фактически выполняла роль координатора партии на огромных пространствах Приуралья и Казахстана. В период выборов в I и особенно во II Госдумы именно «Вакыт» стал основным пропагандистом идей «Иттифака». М.-Ф. Карими призывал к единству в рядах общенациональной партии. Он утверждал, что классовые интересы являются реальностью. Однако миллет (нацию) объединяют вопросы языка, литературы, науки и образования, ремесел и промышленности. Только после достижения современных стандартов в этих сферах можно ставить вопрос о классовом размежевании. А сейчас нужно единодушно голосовать за кандидатов «Иттифака» на выборах в Госдуму[443]. Однако М.-Ф. Карими не удалось добиться избрания в II Госдуму. Получив большинство (13 из 19 мусульманских выборщиков), он был забаллотирован голосами русских выборщиков на губернском собрании при избрании ахуна Каргалы Х. Усманова[444]. В 1907 г. М.-Ф. Карими потерял пост председателя благотворительного общества г. Оренбурга, которое он создал и возглавил в 1906 г. Крупная буржуазия Оренбурга, как и Казани, не желала вступать в открытую конфронтацию с властями после поражения революции 1905 г.

В 1905–1906 гг. мусульманское общественное движение выходит за рамки движения, обеспечивающего защиту потребностей миллета и превращается в общероссийское политическое движение, ориентированное на реформу государственного строя путем голосования в Государственной Думе. Нежелание правительства провести какие-либо реформы в статусе мусульманской общины России вынуждают ее радикализировать свои требования и стремиться к замене самодержавия на конституционное государство. Мусульманская элита могла ориентироваться только на партию эволюционного развития, так как прежде всего стремилась сохранить единство мусульманской общины и обеспечить автономию ее религиозных и образовательных институтов.

5–6 февраля 1906 г. Ю. Акчура от имени мусульманского съезда заключил соглашение с ЦК партии кадетов. ЦК кадетов принял решение о поддержании постоянных контактов между «представителями мусульман и центральными органами партии, а также между местными партийными комитетами и комитетами мусульманскими для согласования действий в избирательной кампании». 26 апреля 1906 г. Ю. Акчура был избран членом ЦК партии кадетов. Идеалом для Ю. Акчуры было политическое устройство Великого Княжества Финляндского, но он считал его нереальным для татар, составлявших около четверти населения на территориях бывшего Казанского и Астраханского ханств[445].

Весь центристский и левый спектр татарского общества требовал законодательной думы и конституционного правительства. С осени 1905 г. все татарские газеты развернули активнейшую предвыборную кампанию. Почти все татары приняли участие в выборах в Казанской, Уфимской, Оренбургской и Вятской губерниях, в которых были избраны соответственно 3, 6, 2 и 1 депутат. Депутатами стали такие лидеры «Иттифака», как С.-Г. Алкин в Казани, А. Ахтямов и С.-Г. Джантюрин в Уфе, М.-З. Рамиев в Оренбурге. Во всех этих регионах мусульмане участвовали в выборах в альянсе с кадетами.

Выборы в I Государственную Думу обеспечили абсолютное большинство сторонникам «Иттифака», и его лидеры составили ядро мусульманских депутатов[446]. Председателем фракции стал лидер партии А.-М. Топчибашев[447].

В мае – июле 1906 г. лидеры «Иттифака» проводили политику сотрудничества с кадетами, действуя в рамках их думской фракции. Однако 9 июля 1906 г. император Николай II распустил I Думу.

Никогда больше в российской истории парламент не будет иметь либерального большинства. Вместе с кадетами думские лидеры «Иттифака» подписали Выборгское воззвание и были отстранены властью от политической деятельности. Помимо С.-Г. Алкина, А. Ахтямова и С.-Г. Джантюрина, воззвание подписал и председатель партии А.-М. Топчибашев. В результате будущая фракция потеряла своих лучших политиков и юристов.

Пиком мусульманского политического движения является III Всероссийский мусульманский съезд, состоявшийся 16–21 августа 1906 г. в Нижнем Новгороде. Ю. Акчура призвал к единству всех мусульман: «Цель наша – объединить большинство мусульман России, создать политическую партию, повысить силу, влияние и авторитет перед русскими партиями». Таким образом, от имени либералов Ю. Акчура требовал создания единой партии как единственного способа защиты политических интересов мусульман. Примерами для такой партии он считал национальные партии чехов и поляков в Австро-Венгерской империи. Его оспаривали лидеры «Тангчылар» Г. Исхаки и Ф. Туктаров, выступавшие за создание национальной социалистической партии в противовес национал-либеральному «Иттифаку». Они стремились опереться на среднюю и мелкую буржуазию, низшие слои интеллигенции (мугаллимов), учащуюся молодежь. «Иттифак» оставался партией «либерального века», тогда как «Тангчылар» представляли эпоху массового политического активизма.

ЦК «Иттифака», избранный съездом,