Институты российского мусульманского сообщества в Волго-Уральском регионе - А. Ю. Хабутдинов

Как и в глазах Ю. Акчуры, для «Тангчылар» бюрократия являлась наихудшим врагом народа и вообще олицетворением «образа врага»[473]. Вслед за Ю. Акчурой «Тангчылар» обвиняли бюрократию в репрессиях против защитников народа. В этом отношении у них имеется определенное противоречие. Бюрократия являлась наихудшим врагом и потому, что мусульманская элита России была почти не представлена в административном аппарате империи. Однако члены «Тангчылар» были сторонниками федеративной республики, т. е. создания национальной бюрократии. Эти идеи в дальнейшем нашли отражение в постулатах З. Камали и татаристов, прежде всего Г. Ибрагимова и его последователей из числа татарских «левых» коммунистов. В отличие от либералов, они первыми поставили вопрос о создании такой группы национальной элиты, как чиновничество. «Тангчылар» не ставили вопроса о глобальном противоречии между бюрократией как агентом правительства и местным самоуправлением с избираемым управленческим аппаратом.

Одной из основных тем, поднимаемых «Танг йолдызы», были проблемы низших слоев населения. Газета писала о тяжелом положении приказчиков, ремесленников, рабочих. «Тангчылар» призывали тружеников к борьбе за защиту своих прав, в частности за увеличение заработной платы, агитировали за просвещение рабочих[474]. Они безошибочно определяли болевые точки татарского общества. Отсутствие традиций политической культуры, низкая квалификация и малые заработки тружеников города, отсутствие контактов между рабочими русских заводов и татарской элитой, а также отказ элиты от политики просвещения трудящихся – все это способствовало конфликтам между татарской элитой и низшими слоями в 1917–1918 гг.

Для Г. Исхаки в 1906 г., как позднее для М. Вахитова и М. Султан-Галиева, революция представлялась единственным способом обеспечения полноценного развития татар по европейским стандартам. Он никогда не упрекал либералов за их реформы, но всегда – за незаконченность и половинчатость этих реформ. Ф. Туктаров в статье «Прогресс у татар» выстраивает целую цепь претензий к национальной элите: «Можно сказать, что у татар нет ни образования, ни наук, ни прессы, ни литературы, ни общественных организаций, ни съездов». Он повторяет то же самое на III съезде, заявляя о том, что у татар практически нет людей с европейским образованием и культурой. В этом отношении Ф. Туктаров близок к суждениям, высказанным Ф. Карими в его книге «Описание европейского путешествия»[475].

Светское образование могли позволить себе лишь дети элиты или лица, ею финансируемые. Поэтому национальные социалисты стремились к массовому образованию татар и подготовке современных педагогических кадров. Эта новая социальная прослойка должна была обеспечить стабильное существование национального социалистического движения по российскому образцу. Экономический бум начала XX в. и революция 1905–1907 гг. повлияли на увеличение числа учащихся русских классов медресе, городских и земских училищ, реформированных медресе, Казанской татарской учительской школы. Лидеры «Тангчылар» – Ф. Туктаров, Н. Хальфин и Ш. Мухаммедьяров – получили дипломы юристов, как ранее лидеры «Иттифака».

Исходя из общности цели в сфере образования, вначале многие мударрисы поощряли реформаторское движение шакирдов. В 1906 г. Г. Исхаки в Казани под влиянием имамов – лидеров «Иттифака», особенно Г. Баруди, создает союз шакирдов «Берек» («Единство»). Его программные требования показывают, что шакирды рассматривали политическую реформу как необходимую предпосылку реформы просвещения. Концепция реформы образования сходна с программой национальной школы, принятой III Всероссийским мусульманским съездом. Вместе с тем здесь усиливается ориентация на татарский язык и самоидентификацию, исключается роль религии, создаются органы студенческого самоуправления, выдвигаются требования свержения самодержавия и созыва Учредительного Собрания[476]. «Берек» трансформируется в общественную структуру, монополизирующую вопросы пропаганды и агитации, курирующую культурную жизнь шакирдов.

Практически аналогичные решения в сфере школьной реформы и единого центра образования принимаются 10–15 мая 1907 г. в Казани на съезде шакирдов. За исключением пункта о том, что «внутреннее управление медресе должно быть сосредоточено в руках коллегии, составленной из представителей от шакирдов и преподавателей», программа почти идентична программе, принятой III Всероссийским мусульманским съездом.

С 16 мая 1907 г. намечалось устроить съезд учителей и шакирдов для создания общероссийского союза шакирдов под тем же названием – «Берек». В циркуляре казанского губернатора указывается, что «Берек» является «отголоском постановлений Нижегородского мусульманского съезда 1906 г. Его главными целями являются свержение самодержавия и созыв Учредительного Собрания». В медресе С. Галеева под предлогом участия в неразрешенных учительских курсах прибыло 59 человек, представлявших Астраханскую, Вятскую, Казанскую, Пензенскую, Рязанскую, Симбирскую, Уфимскую, Оренбургскую и Пермскую губернии и Тургайскую область. Это движение действительно охватывало все основные регионы татарского мира. В рапорте казанского полицмейстера подчеркивается связь лидеров «Берек» с членами ЦК «Иттифака» Г. Апанаем, Г. Баруди и Х. Максуди, фигурирует медресе С. Баруди как один из центров политической агитации. Усилиями полиции съезд был разогнан[477]. Репрессии на организаторов съезда обрушились через год. 7 мая 1908 г. по указанию Казанского губернатора были высланы в Вологодскую губернию Г. Баруди, С. Галеев, Г. Апанай и Г. Казаков.

На следующий день после роспуска Думы, 4 июня 1907 г., Г. Исхаки вновь арестовывают и высылают на три года в Архангельскую губернию. Непосредственным поводом для его ареста стала попытка провести съезд движения «Берек». После этого «Тангчылар» распадется как политическое движение.

* * *

Основными социалистическими группами у татар были: «Тангчылар», близкие, как уже говорилось, к эсерам, «Думачылар» – трудовики, «Азад халыкчылар», тяготеющие к социал-демократам и «Уралчылар» – к большевикам. Все эти группы опирались на радикальную национальную интеллигенцию и считали, что только революция и республика могут дать татарам фактическое равноправие, автономию и федерацию. За исключением «Тангчылар», все они были ограничены рамками одного региона. Если «Иттифак» был общероссийским мусульманским движением, то социалистические группы носили чисто татарский характер, реально отражая различия мусульманских этносов Российской империи. Однако им не удалось создать сколько-нибудь прочную базу. Они отказывались подчиниться контролю общероссийских организаций. Впоследствии их лидеры вливаются в основное русло национального движения.

Единственной социалистической группой, оказавшейся в состоянии преодолеть радикализм ученических кружков и обеспечить политическую преемственность, оказалось движение «Тангчылар». Его лидер Гаяз Исхаки и его соратники стремились создать независимое политическое движение. Перед ними стояла задача по превращению стихийного движения учащейся молодежи в основу стабильного социалистического движения. «Тангчылар» стояли у истоков партии массовой, т. е. социалистической партии XX в. Они намеревались сформировать нишу для всех образованных и хотя бы относительно обеспеченных членов общества.

Основной проблемой «Тангчылар» было отсутствие собственной ниши в структуре татарского общества. Бизнес, махалли и благотворительные общества находились под контролем баев и иногда имамов. Правительство изгоняло молодых радикалов из медресе и мектебов. В итоге в 1910-е гг. большинство лидеров «Тангчылар» примкнули к основному потоку национального движения и занимали в нем в 1917–1918 гг. ключевые посты (особенно Ф. Туктаров и Г. Исхаки). Отсутствие собственной стабильной ниши подталкивает более молодое поколение социалистов к борьбе за занятие постов не в национальных структурах, а в органах местного самоуправления, территориальной автономии или в общегосударственных организациях. В этом направлении будут действовать социалисты в 1917–1918 гг., но этот урок они получили на основе опыта «Тангчылар» в 1905–1907 гг.

Раздел III

Общенациональные автономные институты и политические движения в 1917–1918 гг.

Глава 1

Мусульманские комитеты и губернские Милли Шуро

Первым откликом на Февральскую революцию со стороны татарского населения стала статья Садри Максуди «Наши задачи при современном политическом положении», опубликованная 4 марта 1917 г. в газете «Вакыт». В ней Максуди поставил перед нацией пять основных задач. Во-первых, не утрачивать хладнокровия и четко разработать требования, которые нация должна предъявить новому правительству. Во-вторых, Максуди считал, что достижение национальных требований возможно только собственными усилиями, а правительство неспособно их само понять и провести. В-третьих, необходимо сотрудничать с новым правительством и помогать его органам на местах, стараясь обеспечить в них максимальное представительство мусульман. В-четвертых, для разработки требований и предъявления их правительству и исследования путей помощи правительству необходимо провести совещание при фракции в Государственной Думе и ее бюро. В-пятых, несмотря на политические, социальные и экономические различия двадцати пяти миллионов российских мусульман и партийные различия, Максуди призвал к отказу от партийных распрей и племенных различий во имя национального единства. Максуди призвал к обсуждению всех национальных потребностей и нахождению единого пути для скоординированных действий. В заключение Максуди прямо обратился к Богу с просьбой направить на верный путь[478].

С 6 марта 1917 г. в Казани начинаются собрания мусульманской элиты. Вначале происходит собрание молодежи, объединившее учащуюся молодежь и молодых учителей, параллельно организуются и ветераны революции 1905–1907 гг. 7 марта в Большом театре Казани собираются представители студенческой молодежи, интеллигенции и буржуазии и создается Временный мусульманский комитет. Вначале он