Институты российского мусульманского сообщества в Волго-Уральском регионе - А. Ю. Хабутдинов

состоит из 30–35 человек и своими основными задачами провозглашает исследование потребностей мусульман, организацию их сил на единых позициях и подготовку к Учредительному Собранию. Мулланур Вахитов отказался войти в комитет[479]. Это является первым прецедентом неучастия левого социалиста в общенациональном комитете. Наряду с идеологическими разногласиями, его решение определялось личными неприязненными отношениями с Фуадом Туктаровым.

12 марта 1917 г. окончательно складывается руководство Казанского мусульманского комитета. Его председателем становится Фуад Туктаров, заместителями председателя – Габдулла Апанай и Валидхан Таначев, секретарями – Амин Мустафин и Султан-Ахмет Габяши, членами: Амина Мухетдинова (от учительниц), Ильяс Алкин (от военных), Валиулла Ибрагимов (от буржуазии), Саит Вахидов (от военных) и Рахимджан Даминов (от Общества учителей). Духовенство представляют Кашшаф Тарджемани и Ахметжан Мустафа (круг Галимджана Баруди). В Петроград в бюро мусульманской фракции командируются Садри Максуди, Саид-Гирей Алкин и Габдельхамид Казаков. Комитет избирает членов в Исполнительный комитет Казанского Совета[480]. 19 марта комитет образовывает комиссии: финансовую, юридическую, информационную и газетную. Чуть позже начинается посылка агитаторов по уездам для ознакомления с современным положением. В Тетюшский уезд отправляется Латыф Мустафин, а в Свияжский – Султан-Ахмет Габяши[481].

5 марта 1917 г. в Оренбурге под председательством Тимерши Соловьева прошло первое собрание мусульман. Была отправлена телеграмма председателю Государственной Думы М. В. Родзянко и председателю Временного правительства князю Г. Е. Львову, составленная С. Максуди. В Гражданский Комитет были делегированы Калимулла Хасанов и Фатих Карими. В Оренбурге было создано постоянное Оренбургское мусульманское бюро, вначале состоявшее из 22 человек под председательством Фатиха Карими, в которое через несколько дней вошли представители учителей, приказчиков и конторщиков, имамов и рабочих[482].

Оренбургское мусульманское бюро разослало телеграмму следующего содержания лидерам татарских общин Приуралья, Казахстана, Туркестана и Нижней Волги: «Мусульманское бюро… обращается с призывом сорганизовываться, участвовать в местных гражданских исполнительных комитетах, устраивать собрания, объявлять народу о бесповоротной гибели старого правительства и о необходимости подготовки к выборам в Учредительное Собрание, организовать спешно местный комитет для сношений с Оренбургским мусульманским бюро. Председатель бюро Фатих Карими». Телеграмма была направлена в Троицк, Актюбинск, Тоз-Тубу, Орск, Мраково, Челябинск, Бузулук, Верхнеуральск, Тимер, Уил, Илек, Бугуруслан, Бугульму, Саратов, Уральск, Казалинск, Перовск, Иргиз, Самару, Верхний Узень, Ташкент, Туркестан, Челкар и Царицын[483]. Сам факт рассылки данной телеграммы свидетельствует о роли Оренбурга как национального центра, контролирующего главным образом татарскую диаспору в мусульманских регионах Казахстана и Центральной Азии и в Нижнем Поволжье.

В ближайшие дни мусульманские комитеты и бюро были созданы в Самаре, Троицке и Орске. Все они отправили Временному правительству телеграммы с выражением поддержки и с требованием отмены всех ограничений по религиозному и национальному признаку[484].

10 марта 1917 г. в правление Уфимского Комитета по распространению гражданственности среди мусульман вошли: Гумер Терегулов (председатель), Закир Кадыри, Галимджан Ибрагимов (зам. председателя), Гамдэ Хабиров (секретарь), Вагиз Наврузов, Сагит Рамиев, Исмагил Субаев, Хидаятулла Еникеев, Хабибулла Ахтямов, Ахмет-Султан Терегулов, Закир Шакиров, Габдулла Шинаси, Исхак Касмасов, Салих Хабиров. Были приняты решения об организации специальных митингов для мусульман, чтении лекций, о митинге для солдат, распространении среди солдат обращения А. И. Гучкова, делегировании 5 представителей в Комитет общественных организаций, избрании Комитета учащихся во главе с Гинаятуллой Терегуловым и о создании комиссии для поддержания порядка на митингах. Была сформирована контрольная комиссия Комитета. Позднее Комитет создал комиссии: издательскую и редакционную, лекционную и финансовую[485]. Таким образом, на первоначальном этапе Галимджан Ибрагимов и его сторонники даже организационно находились в рядах единого национального комитета.

22 марта в Мамадыше Казанской губернии был созданы Мусульманский комитет. Он выступил за открытие своих отделений по уезду. Вопрос о партийной принадлежности оставался открытым. Поэтому в случае необходимости предусматривалось открытие отделения партии «Иттифак аль-Муслимин» в Мамадыше. Участники поддержали идею созыва Всероссийского мусульманского съезда и введение одного мусульманина в число членов уездной земской управы[486].

8 Белебее Уфимской губернии был сформирован Мусульманский комитет во главе с Галимэ Касимовым. Он ввел представителей в Гражданский комитет (ахун Джамалетдин Хурамшин), Комитет общественных организаций (учитель Мухаммед Чанышев), Союз учителей (учитель Фатих Сайфи)[487].

9 апреля 1917 г. Казанский мусульманский комитет был способен сосредоточить внимание на такого рода вопросах, как организация национальных воинских частей и «Милли Сермая» («Национальная Казна») и кооптация новых членов в Исполнительный комитет Казанского Совета[488].

9 апреля была создана платформа Казанского мусульманского комитета. По ней Россия провозглашалась федеративной республикой. Автономия тюрко-татар формулировалась как экстерриториальная. В районах с большим количеством представителей нации тюрко-татарский язык провозглашался официальным[489].

Таким образом, в первые послереволюционные дни во всех основных населенных пунктах с татарским населением были созданы мусульманские комитеты и бюро как общенациональные органы, объединявшие представителей всех социальных групп. Они включили в себя всех национальных общественных деятелей. Либеральное, умеренное социалистическое и левое социалистическое крылья этих комитетов сконцентрировались на политическом развитии татар, культурно-просветительской деятельности, создании основ культурно-национальной и религиозной автономии. Руководящую роль в этих органах заняла светская интеллигенция в лице лидеров периода российской революции 1905–1907 гг., как либералов (С. Максуди, Ф. Карими), так и умеренных социалистов (Г. Исхаки, Г. Терегулов). Мусульманские комитеты и бюро в основном были общенациональными, а не политическими органами (за исключением Казани и Уфы с их сильными национальными социалистическими традициями). За исключением Мулланура Вахитова, в Казани в составе комитетов оказались все социалисты.

Мусульманские комитеты и бюро рассматривали себя скорее как общенациональные органы автономии, представляющие все слои татарского общества, а не партийные организации. Так, мусульманская фракция уже в марте потребовала включения в министерства – внутренних дел, юстиции и военное, т. е. в правительство, – людей, знающих обычаи и общественную жизнь мусульман. Это обозначало введение представителей мусульман в исполнительную власть[490].

14–17 апреля в Уфе, а 23–24 апреля 1917 г. в Казани проходят губернские мусульманские съезды, создавшие губернские национальные советы. Уфимский съезд выступил за политическое равноправие женщин. Наиболее значительное внимание было уделено вопросу образования. Председатель Уфимского комитета по распространению гражданственности среди мусульман Гумер Терегулов с 1915 г. занимал пост районного инструктора по мусульманскому образованию в Уфимском губернском земстве. Он предложил создать там особый отдел по мусульманскому образованию. Среди решений съезда были: введение обучения в школе на родном языке (ана теле); переход сферы образования под контроль самих мусульман; обеспечение мусульманских учебных заведений за счет собираемых с них налогов. Г. Терегулов выступил за употребление нерусских языков в земских учреждениях, городском самоуправлении, окружных судах, деятельности губернских учреждений, казенной и контрольной палат. Галимджан Ибрагимов провел решение, по которому в районах с мусульманским большинством судьи должны быть мусульманами. Г. Терегулов в земельном вопросе предложил передачу земель (царских, удельных учреждений, монастырских) народу. При этом общероссийское земельное право должно было учитывать особенности жизни и обычаев в регионах. Переселение прекращалось. Г. Терегулов в итоге возглавил губернское Милли Шуро[491].

20–21 апреля собрание из 150 человек в Бугурусланском уезде Самарской губернии выступило за превращение России в федеративную республику с однопалатным парламентом. Учредительное собрание должно было избираться на основе всеобщего, равного и прямого избирательного права при тайном голосовании с 20 лет. Органы власти должны были формироваться при пропорциональном представительстве наций. Во внешнеполитическом плане предлагался мир без аннексий и контрибуций. В каждой губернии создавался Милли Шуро, а высшим органом являлся Раис уль-Улама в ранге министра, находящийся в Петрограде. Школа должна была содержаться на поступления от налогов при преподавании на родном языке. В регионах с большим количеством мусульман судопроизводство могло вестись на родном языке. В мусульманские воинские части должны были призываться рекруты, обучение солдат также должно было происходить на родном языке. В земельном вопросе предлагалась отмена частной собственности на землю при передаче крестьянам земли немедленно[492]. Именно вопрос о частной собственности на землю станет, по сути, ключевым пунктом, который разделит либералов и умеренных социалистов, с одной стороны, и левых социалистов, воспринявших эсеровский призыв к отмене частной собственности на землю и уравнительному землепользованию, с другой стороны. Об этих разногласиях будет подробно сказано ниже, при анализе II Всероссийского мусульманского съезда июля 1917 г.

15 июля 1917 г. был сформирован статистический отдел Казанского мусульманского комитета во главе с Г. Шарафом. В его задачи входили подсчет численности и процентного соотношения представителей различных национальностей,