Институты российского мусульманского сообщества в Волго-Уральском регионе - А. Ю. Хабутдинов

о необходимости татарам взять власть в свои руки. Вместе с тем он призвал к сотрудничеству с советской властью. Он предложил собранию принять резолюцию о федерации и направить ее Миллет Меджлисе. Мирсаид Султан-Галиев и член МК Ахмеджан Мустафа призвали признавать власть Советов до Учредительного Собрания. И. Алкин охарактеризовал ситуацию как период борьбы каждой из наций за свои интересы и прежде всего интересы экономические. И. Алкин назвал мусульманские части основным инструментом обеспечения прав нации. Заседание приняло резолюцию, выработанную Н. Хальфиным, т. е. губернским Милли Шуро. Оно решило рекомендовать перевести Миллет Межлисе в Казань, передать ему функции Учредительного Собрания татар и провозгласить на его сессии территориальную автономию.

Даже после Октябрьской революции лидеры национальных организаций Казани, Уфы и Оренбурга признавали за Миллет Меджлисе и Учредительным Собранием роль соответственно национального и всероссийского парламентов. Ситуация изменятся только после разгона Учредительного Собрания большевиками. Таким образом, в 1917–1918 гг. основу национального движения татар составили внепартийные формы общественного движения. В дофевральский период это были благотворительные общества, а после февраля 1917 г. – мусульманские комитеты и бюро, т. е. органы, сконцентрированные на непосредственных нуждах населения: образовании, благотворительности. Они были созданы в первые дни после Февральской революции 1917 г. во всех основных населенных пунктах с татарским населением как общенациональные органы, объединявшие представителей всех социальных групп и политических течений. Комитеты сконцентрировались на политическом развитии татар, культурно-просветительской деятельности, создании основ культурно-национальной и религиозной автономии. За исключением М. Вахитова в Казани, в состав комитетов вошли все социалисты. Однако и он баллотировался и был избран в Миллет Меджлисе и Учредительное Собрание, признавая тем самым законность этих органов. В 1917 г. в основных губерниях были созданы общегубернские Милли Шуро (губернские Советы). К осени они превратились в региональные органы общенациональной автономии в лице Милли Идарэ.

Глава 2

Политические группировки в 1917–1918 гг.

Рассмотрим все татарские политические группировки, стремившиеся преобразоваться в политические партии в 1917 г., за исключением Татарской социал-демократической рабочей партии в Уфе, находившейся под контролем местного комитета РСДРП[505]. Предпосылки для создания единой общенациональной партии имела фракция «Тюрекчеляр» (тюркисты – список № 1) в Миллет Меджлисе, к которой преимущественно принадлежали национальные лидеры периода российской революции 1905–1907 гг. В ее президиум вошли ахун Дж. Хурамшин (председатель), И. Габиди (зам. председателя), И. Биккулов (секретарь), У. Дивиев (зам. секретаря). Членами фракции были С. Максуди, С.-Г. Джантюрин, Г. Терегулов, Губ. Буби, М.-Н. Курбангалиев, И. Габиди, Ш. Алкин, Х. Атласи, Дж. Хурамшин, С. Урманов, З. Кадыри[506]. Этой фракции не было суждено превратиться в партию из-за уничтожения национальных органов. Впрочем, ее лидеры сосредоточились не на прямой политической деятельности, а на сотрудничестве в мусульманских комитетах и бюро с марта 1917 г., а затем в органах национальной автономии с августа 1917 г.

В 1917 г. существовали три основные социалистические группы, стремящиеся структурироваться в партии. Это были Харби Шуро, Мусульманский социалистический комитет (МСК) в Казани и левая фракция Уфимского губернского Милли Шуро – левые эсеры. Характерной чертой всех этих групп была абсолютная организационная самостоятельность и участие в таких общенациональных органах, как местные Милли Шуро и Миллет Меджлисе. Лидеры этих организаций не занимали значительного места в национальном движении периода российской революции 1905–1907 гг., а к 1917 г. их возраст в основном не превышал 30 лет. Абсолютное большинство получили образование в русских школах или реформированных джадидских медресе. При этом Харби Шуро и МСК, чьи лидеры имели целиком светское образование, руководствовались идеями социал-демократии европейского типа, при этом у МСК заметно влияние идей мусульманского единства. Уфимская группа Ибрагимова, чей костяк состоял из мугаллимов и шакирдов медресе «Галия», представляла собой организацию сторонников аграрного социализма.

§ 1. Харби Шуро

Самой умеренной из этих групп был Харби Шуро (Военный Совет). Идея создания особых воинских частей из мусульман России, в частности Волго-Уральского региона, в XX в. имеет свою историю. Еще в начале века Исмагил бей Гаспринский и Рашид казый Ибрагим выступали за формирование таких частей. Рашид казый защищал идею формирования особого корпуса. Они считали, что национальные части будут обладать высокой дисциплиной, сплоченностью и преданностью.

Численность мусульман, главным образом татар, в регулярной армии составляла порядка полумиллиона человек. Таким образом, мусульмане-военнослужащие представляли собой к 1917 г. самую значительную, за исключением крестьян, группу татарского мира. Характерной особенностью этой группы был возрастной состав. Военнослужащие в силу своего пребывания в армии вынуждены были осваивать государственный язык. Освобождение от воинской службы учителей правительственных инородческих школ и негативное отношение к войне с Турцией привело к низкому проценту татарской интеллигенции в армии. Значительную прослойку среди армейских офицеров-татар составляло национальное студенчество, имевшее низшие офицерские звания. В Первую мировую войну большое количество тыловых учебных частей было расположено именно на территории Казанского военного округа, являвшегося основным тыловым округом Европейской России. КазВО, охватывавший Поволжье и Урал, представлял собой единственную административную единицу, объединявшую все основные татарские территории.

Сразу же после Февральской революции идея создания мусульманских частей получила повсеместное распространение.

Лидер кружка «Татар учагы» Ильяс Алкин, его брат Джигангир Алкин, а позднее и члены кружка Султанбек Мамлиев и Усман Токумбетов оказались ключевыми фигурами в объединении мусульманских воинов и создании Харби Шуро.

8 марта 1917 г. были посланы делегаты от рот в Казанский мусульманский комитет, и состоялось заседание бюро Мусульманского комитета под председательством И. Алкина. 16 марта на заседании Мусульманского военного комитета было принято решение о создании полковых и дивизионных комитетов, которые посылали по 4 представителя в Казанский мусульманский военный комитет. Комитет создал президиум в составе 10 человек во главе с И. Алкиным[507].

11 марта 1917 г. в городском цирке Оренбурга прошел митинг мусульманских солдат, на котором были вынесены решения, требующие избрания полковых имамов, создание в полках комиссий по национальным и религиозным нуждам, введение в мирное время воинского обучения на родном языке, но не ставился вопрос о создании отдельных мусульманских частей[508].

23 марта 1917 г. Казанский мусульманский военный комитет единогласно принял решение о необходимости создания отдельных мусульманских воинских частей. Он обратился с соответствующим воззванием ко всем воинам-мусульманам[509]. В этом обращении были названы три основных компонента, вызывающих потребность создания мусульманских воинских частей, таковыми являются – нация, религия и служба родине. В тот же день была образована соответствующая комиссия[510]. Так как всеобщая воинская обязанность распространялась только на мусульман Внутренней России и Сибири, то они и составляли абсолютное большинство мусульман в рядах действующей армии. Поэтому, несмотря на самоназвание «мусульманский», лидеры Харби Шуро считали себя прежде всего лидерами татарской организации. Политические взгляды И. Алкина, сформировавшиеся уже в период участия в кружке «Татар учагы», вполне соответствовали такого рода ситуации.

28 марта 1917 г. Казанский мусульманский военный комитет рассмотрел доклад И. Алкина с предложением создать во внутренних губерниях России Татарский военный округ, в котором служили бы солдаты со всех входящих в него территорий. На заседании было избрано первое мусульманское должностное лицо окружного уровня – окружной имам Саидаттар Вахидов. Были отправлены телеграммы председателю мусульманской фракции К.-М. Тевкелеву и представителям Казанской губернии в Мусульманском бюро С.-Г. Алкину и С. Максуди с призывом «собрать всех мусульманских солдат под свое крыло». Казанский мусульманский комитет также поддержал решение о создании воинских частей. В тот же день Казанский военный комитет получил телеграмму от Московского мусульманского солдатского комитета с призывом к совместной работе[511]. Казанский мусульманский военный комитет выдвинул своими основными целями объединение и организацию воинов-мусульман, подъем их национальных и политических чувств и образованности и формирование отдельных воинских частей[512].

7 апреля 1917 г. газета «Йолдыз» поместила программную статью «Зачем нужны татарские полки?», где говорилось, что армию в течение трех лет службы можно превратить в школу национального воспитания и дать много знаний. Поэтому Казанский мусульманский военный комитет пришел к решению об организации в губерниях Средней России, имеющих мусульманское население, Татарского военного округа. При этом «все чиновники, начиная с самых низших и кончая командующим округом, должны быть мусульманами». Все мусульмане России направляются на окружной сборный пункт, который посылает их «в части внутри Татарского военного округа». Любой офицер из татар «должен иметь возможность