Институты российского мусульманского сообщества в Волго-Уральском регионе - А. Ю. Хабутдинов

Окончательно органы национального представительства были сформированы в Казанской губернии 16–19 августа, когда на губернском мусульманском съезде создавались следующие органы автономии:

1) Казанское губернское мусульманское собрание (Курултай) – съезд;

2) Казанский губернский мусульманский Совет (Милли Шуро) – представительный орган;

3) Казанское губернское мусульманское управление (Милли Идарэ) – исполнительный орган в составе отделов: духовного, просветительского, финансового, статистического и агитационно-пропагандистского.

По докладу Ф. Туктарова принимаются решения об обязательности обучения с 8 лет, расходовании самими мусульманами взимаемых с них земских сборов, окончании мобилизации в армию, против хлебной монополии, за взимание национального налога. В аграрном вопросе принимается программа эсеров. В состав управления (идарэ) Казанского губернского Милли Шуро вошли имам К. Салихи, Ф. Туктаров, М. Курбангалиев, Г. Губайдуллин, Н. Хальфин, Гильм. Шараф и Х. Сафиуллин. Они представляли сторонников Ф. Туктарова, в большинстве своем умеренных социалистов[494]. Осенью 1917 г. создавались органы национально-культурной автономии на местах. Первым данное решение приняло Казанское губернское Милли Шуро. На его заседании 31 августа было принято решение о создании органов Милли Идарэ на всей территории губернии. Особое внимание было уделено созданию органов просвещения и обеспечению контроля над медресе[495].

Второй Уфимский губернский мусульманский съезд сопровождался дискуссией между большинством и эсеровским меньшинством. От имени последнего Г. Ибрагимов утверждал, что губернское Милли Шуро не должно было решать вопросы политические и экономические, а только вопросы общие для всех классов (сыйныф). Фарид Альбеков указывал, что губернское Милли Шуро должно контролировать экономические, политические и общенациональные вопросы. К его мнению присоединился Г. Терегулов. От имени Уфимского Харби Шуро выступил Гумер Альмухамамедов, заявивший, что представители татар стремятся перейти под контроль губернского Шуро. Закир аль-Кадыри выступил за единство всех мусульман. Сторонники Терегулова получили большинство в Исполнительном комитете губернского Милли Шуро[496].

16 августа 1917 г. Уфимское губернское Милли Шуро вновь остановилось на принципиальных пунктах своей платформы. В деле национального самоуправления оно ратовало за национально-культурную автономию. Шуро выступило за конфискацию удельных, кабинетских, монастырских и боярских земель при сохранении частной собственности на землю. Особо оговаривалось противостояние программе эсеров под лозунгом: «пусть исчезнет собственность (милек бетсен)!»[497].

29–30 октября 1917 г. в Уфе прошло заседание губернского Милли Шуро, где был создан его президиум, в который вошли Г. Терегулов, З. Кадыри, А.-З. Валиди, Г. Ибрагимов, Ф. Сайфи и Ф. Ахмадуллин. Таким образом, в руководстве три места получили представители национального большинства, два – эсеровского меньшинства и одно – представитель башкирских автономистов. Были избраны председатели губернских отделов Милли Идарэ: мухтасиб Зыя Камали, глава отдела Малия Назараты Хидаятулла Еникеев и глава отдела Мэгариф Назараты Мардегалим Мухамедов, представлявшие большинство[498]. Аналогичные уездные органы чуть позже были сформированы во всех уездах Уфимской губернии.

27 сентября – 5 октября 1917 г. прошел I съезд мусульман Оренбургской губернии. Особенностью Оренбурга было представительство максимально широкого числа организаций при отсутствии жесткого лидерства. Татары губернии сосредоточились на решении вопросов национально-культурной автономии. Были избраны депутаты от губернии в Миллет Меджлисе. Вопрос о территориальной автономии откладывался до решения его созванным Всероссийским Учредительным Собранием, в то время как представители Центрального башкирского Шуро, доминировавшие в сельских районах губернии выступали за немедленное осуществление автономии. В итоге башкирские делегаты во главе с А.-З. Валиди покинули съезд. Оставшиеся делегаты избрали Оренбургский губернский национальный Совет во главе с М.-Ф. Карими[499]. Его сторонники в лице Оренбургского мусульманского бюро получили 12 из 20 мест мусульман в городской Думе Оренбурга на выборах 9 июля 1917 г. (список № 5). Чисто татарский список № 2 во главе с Хасаном Маминым получил 4 мандата, список № 10 мусульманских торговцев и домовладельцев – 2 места, список № 3 (эсеров) – 2 места и список № 4 (социал-демократов) – 1 место[500].

На выборах в городскую Думу Уфы прошло 17 мусульман. Относительную победу одержал список социалистов, куда наряду самим Г. Ибрагимовым вошли Ш. Сунчалей, А. Сайфи и Ибр. Ахтямов. Среди остальных 9 депутатов следует отметить будущего сподвижника Г. Ибрагимова Г. Баимбетова[501]. Башкирский список на выборы в городские Думы не выставлялся. Причину этого можно понять исходя из результатов выборов в Учредительное Собрание по Уфе. Здесь список губернского Милли Шуро получил 1279 голосов (19 – от солдат), а список Башкирского Шуро – 251 голос (214 – от солдат)[502].

В ноябре 1917 г. Милли Идарэ назначило первых мухтасибов. Мухтасибом Казани стал Г. Апанай, Самары – Ф. Муртазин (бывший редактор журнала «Иктисад»). Назначение мухтасибов-джадидов, лояльных линии Милли Идарэ и Диния Назарат, становилось оружием контроля национального правительства за регионами, так как приходское духовенство было основным передатчиком распоряжений правительства для народа.

Рейтинг центристов и социалистов Казани выявился во время выборов в городе в губернский Совет. По числу полученных голосов первая тройка выглядит следующим образом: председатель Казанского Мусульманского Комитета (КМК) – Фуад Туктаров, заместитель председателя КМК – Наджип Хальфин, председатель Мусульманского социалистического комитета – Мулланур Вахитов. За исключением председателя Союза приказчиков Шагита Ахмадиева, членов МСК Фатиха Сайфи и Хатиба Мухетдинова, в списке из 12 человек отсутствуют другие сторонники Вахитова. Таким образом, до Корниловского мятежа большинство мусульманских избирателей Казани придерживались позиций Казанского мусульманского комитета.

11–12 августа 1917 г. все национальные организации Казани участвовали в едином списке на выборах в формируемое Казанское губернское Милли Шуро. В список вошли: Фуад Туктаров, Наджиб Хальфин, Газиз Губайдуллин, Латыф Мустафин, Исхак Хансуваров (все – Казанский Мусульманский Комитет), Халил Сафиуллин, Габдулла Габдуррашитов (все – Харби Шуро), Мулланур Вахитов, Фатих Сайфи, Хатиб Мухетдинов (все – Мусульманский социалистический комитет), Исмагил Габиди (Общество духовенства), Шагидулла Ахмеров (Бюро приказчиков), Мухетдин Курбангалиев, Гилязетдин Альметев, Рахим Даминов (Общество учителей), Хадича Таначева (Общество женщин), Ибрагим Зайнетдинов (Бюро мусульманских рабочих Ягодной Слободы), Габдуррахман Исхаков (Адмиралтейская организация рабочих), Джамалетдин Минлевалеев (профсоюзы). Наиболее показательным в этом списке является полное отсутствие татарской буржуазии, особенно буржуазии крупной. Фактически ее единственными органами являются национальные фонды и Малия Назарат. Пролетариат представлен лишь организациями рабочих предприятий, имевших нетатарских владельцев[503].

После разгрома Корниловского мятежа и начала большевизации Советов наступает раскол между центристским и левым социалистическим движением, сопровождающийся радикализацией низших слоев населения. На выборах в Казанскую городскую Думу 8 октября 1917 г. большевики получили 22 места, левые эсеры –17, объединенный список МСК, Харби Шуро, Общества приказчиков и Общества солдаток получил 11 мест. Правые в лице кадетов и их союзников завоевали 32 места. Центристы получили 24 мандата (социалистический блок в лице меньшевиков и правых эсеров – 16, КМК – 6, «Поалейцион» – 2). С. Максуди был избран по списку мусульман-демократов. В итоге Думу возглавил меньшевик В. И. Иванов, товарищем председателя был избран И. Алкин[504].

После прихода к власти большевиков, 12 ноября 1917 г. по инициативе Харби Шуро и под председательством И. Алкина прошло второе заседание национальных организаций при участии Харби Шуро, губернского Милли Шуро, Общества духовенства, МСК, мусульманской фракции губернского Совета, Казанского Харби Шуро, Центрального бюро Всероссийского союза учителей, Казанского бюро Всероссийского союза учителей, Комитета солдаток. И. Алкин заявил, что «сейчас в России нет правительства» и необходимо идти по пути Украины. Поэтому «нам нужно создать Федерацию народов Поволжья». Наджиб Хальфин, от имени губернского Милли Шуро, призвал к объединению 90–95 % мусульман, «разрезанных по семи губерниям». Н. Хальфин утверждал, что в деле государственности татарам не стоит опираться на социалистов, примкнувших к большевикам. В ответ большевик Камиль Якуб выступил как сторонник территориальной автономии. Он утверждал: «Самое первое, что надо сделать, – это создать вилаят Казань. В наших социалистах национальный дух сильнее. Давайте действовать, объединившись с другими нациями… Воспользовавшись политикой большевиков, мы сами можем взять права». Валидхан Таначев от имени Милли Шуро заявил, что социалисты не понимают важности национальных проблем, а большевики в основе своей идеологии ставят интернационализм. Таначев призвал ждать решения о будущем нации от Учредительного Собрания и Миллет Меджлисе. Шагит Ахмадиев от имени Бюро приказчиков присоединился к мнению