Женщины лорда Байрона - Борис Тимофеевич Грибанов

что ненавидит свою жену, кричал, что она не нужна ему теперь, когда он вновь имеет Августу. Он то и дело напоминал Аннабелле, что предупреждал ее, чтобы она не ехала с ним, намекая, что только что занимался любовью со своей сестрой. Это предположение казалось Аннабелле настолько чудовищным, что она отказывалась верить.

Ситуация осложнялась постоянным присутствием Медоры, которой исполнился год. Девочка была на удивление похожа на Байрона. Он проявлял к Медоре необычайную нежность, играл с ней, гулял. Аннабелла была так тронута этими проявлениями любви к ребенку, что высказала пожелание заказать портрет Байрона с Медорой. Байрон только пожал плечами: «Ты же знаешь, что это мой ребенок».

Медора Ли. Неизвестный художник

Пребывание в доме Августы превратилось для Аннабеллы в один непрекращающийся кошмар. Байрон напивался бренди и начинал оскорблять молодую жену, пока не доводил ее до слез. Однажды он, пользуясь тем, что Медора была его крестницей, громогласно объявил, что она его ребенок. Он заказал две брошки, на одной было выгравировано «Б», на другой «А», в эти броши были вложены его волосы и Августы. С тех пор брат и сестра с этими брошами не расставались. Байрон, например, рассказывал жене, какие панталоны носит Августа. Он свободно говорил о своих любовных связях за те два года, что они переписывались с Аннабеллой, заставлял Августу приносить письма, в которых он писал о своих сексуальных похождениях, а потом, обращаясь к жене, напоминал, что все это время она воображала, что он погибает от любви к ней. Аннабелла чувствовала, что Августа во всем подчиняется ему и не может выйти из-под его влияния, а потому чувствует себя не в меньшей степени несчастной.

Байрон развлекался тем, что лежал на софе и требовал, чтобы сестра и жена поочередно целовали его, а потом объявлял, что поцелуи Августы гораздо слаще. Во время его пребывания в Сикс Майл Боттоме он имел сексуальные отношения с женой только тогда, когда у Августы были месячные.

Спустя две недели Байроны покинули Сикс Майл Боттом – он с неохотой, хотя Августа была рада их отъезду. В экипаже он спросил Аннабеллу, что она думает о его сестре. Она ответила, что Августа гораздо умнее, чем изображал ее Байрон. К этому времени Аннабелла была уже беременна.

Последующие десять дней Байрон был добр к Аннабелле как никогда раньше. А потом Августа приехала в Лондон. Она была назначена фрейлиной королевы Шарлотты, и это требовало ее присутствия в Лондоне, и Байрон с согласия Аннабеллы предложил Августе поселиться в их новом доме. Впоследствии Аннабелла защищала свое решение тем, что если бы она отказала Августе в гостеприимстве, то должна была бы привести какие-то аргументы, факты, в отношении которых она не была полностью уверена, и которые, если о них сказать вслух, будут сокрушительны для Августы и ее детей.

28 марта 1815 года Байроны уехали из Сикс Майл Боттома и поселились в Лондоне в доме № 13 на Пиккадили Террас, который сняла для них и обставила леди Мельбурн. Дом показался ей удобным, несмотря на то, что он был дорог, а финансовые дела Байрона были весьма плохи.

Их первым гостем в новом доме оказался Хобхауз. Байрон хвастался перед ним, что у него лучшая в мире жена, но тем не менее не советовал жениться.

Спустя два дня после отъезда Байронов из Сикс Майл Боттома Августа написала письмо «своей дорогой сестре». Из этого письма явствует, что Аннабелла уговаривала Августу остановиться в Лондоне в их доме. В этом проглядывал свойственный ей мазохизм и тайное желание отомстить Августе за те унижения, которые претерпела Аннабелла в ее доме. Августа написала, что ее не надо уговаривать поселиться в их доме. Она прожила в доме на Пиккадили Террас несколько месяцев. Байрон нежно приветствовал свою сестру и сразу же дал понять жене, какую глупость она совершила, приютив Августу под своей крышей. Аннабелла очень скоро могла в этом убедиться – Байрон изо всех сил демонстрировал свою любовь к Августе и жестокость по отношению к Аннабелле.

Ситуация в семействе трагически осложнилась из-за беременности Аннабеллы. Она тяжело переносила беременность, а Байрона ее болезненное состояние только раздражало. Аннабелла была близка к истерике – когда Байрон держался с ней сурово, она боялась его, когда же она слышала, как они с Августой весело смеются – Августа была единственным человеком, который знал, как заставить Байрона смеяться, – Аннабеллой овладевали подозрения.

Однажды ночью, когда Байрон и Августа засиделись дольше обычного, Аннабелла настолько издергалась, что вылезла из постели и открыла дверь комнаты. Байрон услышал этот звук и послал Августу посмотреть, что там происходит. Августа застала Аннабеллу рыдающей. Впоследствии в своих записках Аннабелла признавалась, что думала тогда о кинжале, лежавшем в соседней комнате, и о том, что хотела бы вонзить его в сердце Августы.

Аннабелла в своих записках впоследствии не отрицала, что во время своего визита в дом Байронов Августа была очень добра и внимательна к ней. Аннабелла вспоминала, как Августа заявила брату, что не может больше оставаться в его доме и видеть, как грубо он обращается со своей женой. На этот раз Аннабелла продемонстрировала разумный подход – она решила, что раз ее золовка, неважно по какой причине, способствует худшим проявлениям характера Байрона, то будет лучше, если она уедет.

Характерно, что Августа не испытывала недобрых чувств к Аннабелле, она осознавала свою вину перед невесткой и не ставила под сомнение ее право прекратить пребывание сестры в их доме.

В конце августа Байрон снова поехал в Сикс Майл Боттом, на этот раз, чтобы помочь полковнику Ли, мужу Августы, выкарабкаться из финансовых трудностей. Пока он был там, Аннабелла написала ему очень трогательное письмо. Она обращалась к нему «дорогой селезень» – прозвище, порожденное кличкой «гусенок», которую Байрон дал Августе, – рассказывала о домашних делах. Из письма видно, как она поглощена Байроном, думает только о его счастье.

Его ответное письмо жене на этот раз полно ласки. Он называет ее «дорогая Пипп», с юмором рассказывает, как Августа установила в его комнате мышеловку, что стоило ему туфли.

Впрочем, доброе настроение Байрона было, как всегда, недолгим. А Аннабелла была не из тех женщин, которые умеют поддерживать у мужчины хорошее настроение. Она не нашла ничего лучше, чем начать высмеивать его деятельность в театре Друри Лейн в качестве члена Совета управляющих. А Байрон, надо сказать, относился к своим обязанностям весьма серьезно. Своему отцу Аннабелла описывала функции Байрона в театре