Штурмовики. Без права на забвение - Дмитрий Воронин

мстителей. Теперь я отчетливо и, пожалуй, единственный, не считая Грека, понимал, что нас ждет впереди, и что я, как командир, должен всеми силами беречь бойцов, но при этом поставленные задачи должны быть выполнены. Впереди нас ждали тяжелые, выматывающие бои по освобождению Запорожской области, радость от побед и пьянящее чувство, что ты остался живой, первые потери и первые мужские слезы, и ночные крики по погибшему другу. Нас ждала новая, ни на что не похожая жизнь длиною в контракт, контракт добровольца с Родиной.

Послесловие

Я вернулся с войны, но похоже, с войны не вернулся!

Снова в мыслях своих возвращаюсь туда,

Где под ивой окоп, словно шрам, на земле растянулся.

К тем, кто в память мою, как березы, вросли навсегда…

Было около одиннадцати вечера. Я открыл глаза. За окнами моего дома одиноко светили фонари. Я сидел на балконе, по привычке прижимая к ладони почти догоревшую сигарету.

Я смотрел в темноту и ловил себя на том, что война уже сидит внутри. Здесь не было снайпера, но привычка все равно шептала: не стой на открытом, не задерживайся у света, не делай лишнего движения, и я понимал: если я уже «живу» так в мирном Крыму, значит, граница прошла не по карте – она прошла через голову.

…

Я вернулся с войны в мироздание сего бытия, но похоже, с войны не вернулся!

…

Без права на забвение – это не лозунг, а обязательство перед всеми: перед павшими, перед живыми, перед семьями, перед самим собой. Ну, а доброволец… «доброволец» звучит гордо!

В память обо всех боевых товарищах, живых и небожителях, с кем я имел честь вместе быть на СВО.

ЮРИСТ

Окопная лира

Сборник рассказов и стихов

Магазины

Приехал к нам как-то в расположение сам командующий армией. Мужчина суровый, взгляда острого, как бритва «Нева», и голоса такого, что у нерадивых бойцов портянки сами собой завязывались. Проверил он все: от блеска пуговиц до настройки секретных частот, постучал по броне, хмыкнул, поставил задачи, от которых даже у бывалых штурмовиков челюсти слегка провисли, и, уже садясь в свой «Тигр», бросил:

– Ну, орлы, в чем нужда? Говорите честно, пока я добрый.

А нам, штурмовикам, много не надо – нам бы БК побольше.

Задача-то – прорыв, а в бою патроны улетают быстрее, чем бесплатные пирожки на ярмарке. Нам позарез нужны были дополнительные магазины. Знающие люди поймут: у штурмовика на «бронике» их восемь, один в стволе, да штук на десять в «мародерку» – маленький рюкзак на спине – патронов накидаешь, а все кажется, что через десять минут боя останешься с пустым железом и голым энтузиазмом.

Командующий кивнул, выхватил «Азарт» – чудо нашего радиопрома, секретную коробочку, которая должна шифровать речь, но чаще просто заставляет командиров виртуозно материться в эфире. Что-то он там объяснил неведомому собеседнику на чистом командно-сухопутном диалекте, после чего ткнул в карту:

– Координаты по Харитону-Ульяне. Там база. Ждут. Двести магазинов на батальон заберете. Считайте – подарок.

Мы с водителем-стрелком воодушевились так, будто нам ключи от склада с тушенкой выдали. Промедление на войне, как известно, смерти подобно, но русская смекалка подсказывала: путь лежит через городок Т., а там… там есть магазины совсем другого профиля. Командование пониже тут же накидало список «стратегических» закупок. Прыгнули мы в нашу боевую «буханку» – этот железный батон, который вопреки законам физики еще передвигался по бездорожью, – и рванули.

В городе Т. боевая задача была выполнена блестяще: багажник пополнился сигаретами, какой-то подозрительной прозрачной жидкостью «для встречи дорогих гостей» и нехитрой закуской, чтоб «праздник штурма» не был таким сухим. Включили мы «Офмэпс» – спасительную программу, которая работает без интернета и GPS, когда вражеский РЭБ выжигает все живое в эфире, и поехали выполнять основной приказ.

Час пылили по проселкам, подпрыгивая на каждой выбоине так, что «эмки» (наши АК-74М) весело бряцали в салоне. Приезжаем в точку. Стоп.

Кругом – чистое поле. Ветер колышет жухлую траву, вдали сиротливо жмется жидкая лесополоса. Ни складов, ни колючей проволоки, ни часового с заспанными глазами.

– Или координаты кривые, или маскировка уровня «бог», – пробормотал водитель, вытирая пот со лба.

Возвращаться пустыми? Да нас же засмеют! Разведгруппа заблудилась в трех соснах. Увидели за леском крыши домов и решили попытать счастья у коренного населения. Тут же встретили мужичонку. Тот тащил мешок такого объема, что казалось, внутри спрятана вся обстановка городской квартиры вместе с хозяевами.

– Слава России! – гаркнул мужичок, учуяв в нас родственные души.

Мы, зная, что за здравицей всегда следует просьба на «поправку здоровья», сразу в лоб:

– Военных видел? Склады тут есть?

Мужичок тоскливо посмотрел на пустую дорогу:

– Ни наших, ни не наших… Глухо тут. В соседнем селе гляньте, за бугром.

Приезжаем в соседнее. Возле хаты сидит бабуля, по виду – ровесница первой кавалерийской армии. Поздоровались чин по чину.

– Нету у нас солдатиков, сынки, – зашамкала она. – А вот Петровна, подруга моя из села К., сказывала – у них там и машин много, и людей в форме прорва. Ой, довезите меня до Петровны, как раз дорогу покажу!

Ну как отказать? Русский солдат бабушку через дорогу переведет, а тут – через поле. Погрузили бабулю, довезли. На пороге ее встречает вторая – точная копия нашей попутчицы. Прямо «Атака клонов» в сельском исполнении.

– Да-да, – закивала Петровна. – Там, за пригорком, стоят родимые. И пушки есть, и машины с буквами.

Мы, окрыленные, жмем на газ. Подлетаем к пригорку, водитель притормаживает, и я вижу, как его лицо из красного превращается в лимонно-белое.

За пригорком – и впрямь машин море. И люди в форме. И указатель населенного пункта. Глянули в карту – а это глубокий тыл противника. Километров семь за ЛБС. Мы так душевно заехали с фланга, что оказались в гостях у тех, кого завтра собирались штурмовать.

В «буханке» повисла такая тишина, что было слышно, как у водителя в кармане сохнет хлеб. Магазины нам тут явно не дадут. Вернее, дадут, но из пулеметов. А в багажнике – «стратегический запас» из города Т.! Сдать врагу сигареты и закуску? Да это же измена Родине!

– Тихо, – шепчу, – сдаем задом. Медленно, как во сне…

Развернулись и так припустили по огородам, что бабушки Петровны только пыль со своих коз вытирали. Прилетаем в штаб полка, который был неподалеку от города Т. Залетаю к командиру:

– Товарищ