Человек государев 8 - Александр Горбов

Я набросал текст телеграммы, чтобы после обеда отправить её Коршу. Затем придвинул к себе другой лист и принялся сочинять письмо дяде. До отъезда я не успел ему написать, что отправляюсь в командировку, а старик не раз просил сообщать обо всех моих делах и перемещениях.

Объяснял он это тем, что у себя в провинции помирает со скуки — всех событий за последние две недели: у соседа разродилась вороная кобыла, — но я-то знал, что дело не в этом. Николай Никанорович переживал обо мне как о родном сыне, и ему действительно было интересно всё, что со мной происходит. К тому же мы принадлежали одному ведомству, говорили на одном языке, и мне не приходилось в письмах давать пояснения кто да что.

Углубившись в письмо, в окно я не смотрел и от внезапно раздавшихся воплей едва не подпрыгнул.

Кричали на улице. Я подбежал к окну.

Принцесса вскочила на ноги и залаяла. Шерсть у неё на загривке поднялась дыбом — собачьему чутью было доступно то, что я, человек, увидел лишь после того, как выглянул в окно. А когда выглянул, в первый момент остолбенел от неожиданности.

По веранде ресторана метались тигры. Два огромных белых тигра переворачивали столы и стулья, расшвыривали могучими лапами посуду и фикусы в кадках. Из опрокинутого уличного фонтанчика текла вода, смешиваясь с вином из разбитых графинов.

В момент, когда я выглянул, тигры бросились на окна первого этажа. Полосатые маркизы, закрывающие их, в один миг оказались изодранными в клочья. Зазвенели выбитые стёкла.

Обедающие гости с веранды успели разбежаться. Судя по тому, что на поле боя я никого не видел, пострадавших не было. По крайней мере, серьёзно пострадавших, таких, кто не сумел убежать.

А тигры явно стремились пробраться в гостиницу. Дверь, ведущую в неё, кто-то успел запереть. Первая атака не удалась, и тигры бросились на окна — но те ощерились осколками выбитого стекла.

Тигры, оценив диспозицию, вернулись к двери. Под их слаженной, стремительной атакой содрогнулись стены. Стало ясно, что долго дверям не продержаться.

«Милые кошечки», — прокомментировал Захребетник.

«Милее некуда, — проворчал я. — Уверен, что хозяин гостиниц в обмороке лежит от восхищения».

Я открыл окно и выпрыгнул на улицу.

До сих пор сражаться с разъяренными тиграми мне не доводилось. Убивать животных я не хотел, но и позволить им ворваться в гостиницу, наполненную людьми, не мог.

Я рассчитывал на эффект неожиданности, но как только выбрался из комнаты, тигры прекратили кидаться на дверь и обернулись ко мне.

Тональность их оглушительного рычания сменилась, из яростного оно стало угрожающим. Тигры смотрели на меня, но приближаться не спешили. Они как будто сами не понимали, отчего не кидаются и не рвут меня в клочья.

«Боятся, кошки драные, — прокомментировал довольный Захребетник. — Все они из одного теста, и наплевать, сколько весят!»

А рядом со мной вдруг раздался негодующий лай. У моих ног стояла Принцесса.

— А ты как здесь оказалась? А ну, иди обратно! — накинулся я на собаку.

Но Принцесса отступать даже не думала. Должно быть, выпрыгнула вслед за мной из окна.

— Ладно, — решил я. — Раз уходить не желаешь, будешь помогать. Я накину сеть на того тигра, что слева, а ты хватай того, что справа. Одной сетью я их не удержу, мне понадобится пара лишних секунд. Задача ясна?

Принцесса уверенно гавкнула.

Я поднял руку, сплетая заклинание.

— Михаил Дмитриевич! Нет! Не убивайте!!!

Голос раздался сверху. Близнецы стояли на крыше.

Когда и как там они оказались, я понятия не имел, но мгновенно стало ясно одно: вот за кем сюда явились тигры.

При звуке голоса то ли Бориса, то ли Леонида они бешено зарычали и выскочили из-под навеса веранды, едва не сметя нас с Принцессой.

— Зиточка! — раздалось сверху. — Гиточка! Ну чего вы?

— Подумаешь, жестянки к хвостам привязали!

— Это было двенадцать лет назад!

— И мы извинились, между прочим!

— Вы что, всё ещё злитесь?

Вопрос, на мой взгляд, был излишним. По виду тигриц было ясно, что они не просто злятся, а разъярены до крайности.

Одна из них высоко подпрыгнула и ухватила лапой волнистый край маркизы. Когти впились в материю, реечное перекрытие затрещало. Навес провалился вниз, на перевёрнутые столы.

— Ну что ж вы так неаккуратно, — посетовал один из близнецов. — Ай-яй-яй!

Тигрицы вместо ответа дружно прыгнули на провалившийся навес. Следующим прыжком они оказались бы на крыше, и я снова поднял руку, плетя заклинание, но моё вмешательство не понадобилось. Навстречу взбешённым тигрицам устремились магические сети.

Полосатые фурии, не долетя до близнецов буквально сажень, рухнули на землю, опутанные заклинаниями.

А следом с крыши прыгнули Распашные. Один из них оседлал Зиту, другой Гиту. Тигрицы продолжали рычать, но поделать уже ничего не могли.

С улицы донёсся свисток городового. Он удерживал в отдалении толпу зевак, не позволяя им приближаться к гостинице.

Раздался стук копыт, и в следующую секунду из-за толпы вылетел всадник — верхом на чёрном скакуне, в развевающемся за плечами плаще.

Конь остановился рядом с нами как вкопанный. Всадник спрыгнул на землю и оказался стройной белокурой женщиной в расшитом блёстками трико.

— Негодяи! — приветствовала сыновей несравненная Аграфена Распашная.

Она подошла к одному из них, сидящему на тигрице, и носком блестящего сапога отвесила ему пинок. Второй пинок достался второму сыну.

— Мы не нарочно, матушка! — взмолился Борис, приподнимая очки. — Клянёмся, мы не знали, что вы здесь!

— Это случайно вышло! — поддержал брата Леонид, сдвигая очки на нос.

— Молчать! — прикрикнула Распашная. — Как вы, мои миленькие? Что это с вами? — Она, мгновенно изменив интонацию, склонилась над тигрицами. — Чем вы их связали, подлецы? Им же больно! Отпустите немедленно!

— Прошу прощения, сударыня, — вмешался я. — Ваши животные представляют угрозу жизни и здоровью населения. Борис и Леонид действовали по моему распоряжению. Меня зовут Михаил Скуратов, я представляю Коллегию Государевой Магической Безопасности.

Распашная выпрямилась, отбросила с лица белокурые пряди и оглядела меня с головы до ног.

— Ваша внешность производит приятное впечатление, сударь, — объявила она. — Надеюсь, что и разумом вас Бог не обделил. Прикажите этим двум подлецам немедленно освободить моих девочек.

— Ваши, с позволения сказать, девочки, сударыня, учинили