Человек государев 8 - Александр Горбов

Во второй помещался архив и сторож Ерофеич. Кряжистый ветеран на деревянной ноге с георгиевской ленточкой на груди и мрачным обветренным лицом.

Третья была кабинетом самого Лебедева. Стол, три стула, шкаф, вместо сейфа — кованый сундук, обвязанный верёвкой с сургучной печатью. На гвозде у окна висел «регент», очень старой модели, с треснувшей оправой.

— Максим Максимович — не выдержал я. — А где ваши люди?

— Так вот, — Лебедев развёл руками, обозначив Капитона Евграфовича и Ерофеича за стеной, — весь наличный состав. По штатному расписанию положено ещё два следователя, но должности вакантны последние пять лет.

Он сел за стол и вытащил из ящика папку в картонном переплёте.

— Не угодно ли полюбопытствовать? Каждый месяц шлю рапорты о необходимости доукомплектования штата и потребных средствах. И на каждый получаю отписку: отказать ввиду отсутствия надобности и бюджетных средств. Область у нас, изволите видеть, спокойная, магических происшествий по отчётам малое количество.

— А на деле?

— А на деле, Михаил Дмитриевич, происшествий в отчётах мало, потому как фиксировать их, не говоря уже о расследовании, некому, — с обидой в голосе сказал Лебедев. — Я один, ног у меня две, а область — от Голодной степи до бухарской границы. Что сам успеваю, то в отчёты и попадает. А я уже не мальчик, здоровье не то, чтобы объять такую громаду.

Лебедев вздохнул и убрал папку.

— По мере сил стараюсь вести агентурную работу. Если внимательно слушать, что говорит базар, можно многое узнать о происходящем. Вот только в дело слухи не подошьёшь, к несчастью.

«Знаешь, Миша, к Лебедеву стоит приглядеться и воспользоваться его связями для поиска нефрита. А вот к главному управлению у меня всё больше вопросов».

«Не торопись с выводами, мы здесь первый день».

«Никуда я не тороплюсь. По Лебедеву сразу видно, что честный служака. Такие не воруют, а честно тянут лямку, пока не помрут в этом самом кресле».

Я разложил перед Лебедевым командировочные бумаги: предписание, программу испытаний новейших боевых заклятий, требование о выделении полигона. Старик читал внимательно, шевеля губами, и с каждой строчкой лицо его светлело.

— Полигон есть! — обрадовался он. — Бывшее артиллерийское стрельбище за городом. Ныне заброшено, но по бумагам числится за военным ведомством. Я договорюсь, чтобы нам его выделили в пользование. Думаю, день-другой это займёт.

— Очень хорошо. — Я кивнул. — А сегодня хотелось бы осмотреться в городе.

— Непременно осмотритесь! И начните с базара, Михаил Дмитриевич. Кто не видел самаркандского базара, тот города не видел. Опять же, достопримечательности здесь чудесные. Хотите, набросаю вам список самых интересных?

Захребетник внимательно слушал наш разговор, в какой-то момент перехватил управление и спросил, будто бы между делом:

— Максим Максимович, а что базар сейчас говорит? Из того, что в дело не подошьёшь.

Лебедев глянул на меня острым внимательным взглядом.

— Разное, Михаил Дмитриевич. Больше про хлопок да про воду, тут вечно из-за воды режутся. А если по нашему ведомству, — он помедлил, — то последний год слухи о нефрите ходят. Будто возят через границу, но цена дорогая, только для беев везут. Я дважды рапорт подавал: дозвольте взять людей у военного губернатора и проверить перевалочные караван-сараи. Но мне приказали не баламутить воду и не провоцировать недовольство местных купцов. Так что официально нефрит в Самарканде есть только в одном месте, через два квартала отсюда.

Глава 20

Мавзолей

— Нефрит — официально? — удивился я. — Но позвольте! Нефрит строжайше запрещён к ввозу на территорию России.

— Разумеется, Михаил Дмитриевич, мне это известно, — кивнул Лебедев. — Но тут, видите ли, речь идёт о камне, ввезённом сюда во времена, когда ни о какой контрабанде ещё и мыслей не было, и слова-то такого, полагаю, не существовало. Надгробие знаменитого амира Тимура, которого наши историки привыкли называть Тамерланом, целиком изготовлено из чёрного нефрита. Принято считать, что Тамерлан привёз этот камень из дальнего похода самолично, в качестве трофея. А после его смерти знаменитый Улугбек…

— Постойте, — прервал исторический экскурс я. — Надгробие? Целиком из нефрита? Но ведь это страшно подумать, сколько камня!

— Много, — согласился Лебедев. — Иной раз представляю себе, как должны неистовствовать контрабандисты из-за сего винограда, который видит око, да зуб неймёт, и посмеиваюсь. Дело в том, что нефритовое надгробие охраняет могилу Тамерлана, на него наложено заклятие. Камушек этот стоит в усыпальнице вот уже более пятисот лет и ни в чём предосудительном за прошедшие века не замечен — отчего я и говорю, что находится он там официально. Древнее заклятие нерушимо, у меня и моих предшественников было время в этом убедиться. Да местные к надгробию и не сунутся ни за какие коврижки. Согласно пророчеству тот, кто потревожит покой великого воина, откроет двери великой беде. Хотя, надо сказать…

Но что ещё собирался сказать Лебедев, я не узнал — вмешался Захребетник. Он перехватил управление телом и вскочил.

«Нам туда надо, Миша!»

— Пойду-ка я прогуляюсь, — перебив Лебедева, объявил Захребетник вслух.

Лебедев недоуменно захлопал глазами. Распашные тоже посмотрели на меня с удивлением.

— Помилуйте, Михаил Дмитриевич! Какие сейчас прогулки? Местные и те по домам сидят. Подождите, покуда жара спадёт…

— Ничего, мне полезно акклиматизироваться, — отмахнулся Захребетник. — Заодно испытаю новый амулет. Новейшая разработка, переносной кондиционер.

— Что-что? — не понял Лебедев.

— Охлаждающая установка, — перевёл Захребетник. — Ознакомьтесь пока с текущими делами управления! — приказал он Распашным.

И быстрым шагом направился к двери.

* * *

«Когда-нибудь ты меня всё же подведёшь под монастырь, — ворчал на ходу я. — Ну вот что, по-твоему, Лебедев и Распашные должны обо мне подумать? Ни с того ни с сего посреди рабочего дня срываюсь с места и отправляюсь гулять по городу!»

«Делать Лебедеву больше нечего, только о тебе думать, — фыркнул Захребетник. — А Распашные — твои подчинённые, им удивляться начальственной придури по штатному расписанию не положено».

«Да скажи хотя бы, что ты забыл в этом дворце? Что за срочность такая?»

«Не во дворце, а в мавзолее, то бишь в усыпальнице. Там нефритовое надгробие Тамерлана, ты же слышал».

«Ну и что? Лебедев сказал, что на камень наложено древнее заклятие!»

«Нет такого сейфа, Миша, который при должном умении нельзя было бы вскрыть, — проворчал Захребетник. — И нет такого заклятия, которое