Человек государев 8 - Александр Горбов

— Надворный советник Лебедев Максим Максимович, — представился он и пожал мою руку обеими своими. — Начальник здешнего управления Коллегии.

Он смотрел на нас так, будто ему привезли рождественский подарок.

— Господи, пять лет из Москвы ничего, кроме циркуляров. А тут живые люди, да ещё маги! Сейчас носильщика найдём и…

— Не стоит, — я покачал головой. — У нас мало вещей, сами справимся.

— Тогда идёмте, вам на нашей жаре вредно находиться.

Работая локтями с ловкостью, неожиданной для его лет, он стал прокладывать путь через толпу. Мы подхватили саквояжи и двинулись за ним.

Казённого транспорта у местного управления Коллегии не имелось, и Лебедев нанял две старенькие пролётки. Возницы-сарты, цокая языками, погрузили наш багаж, запрыгнули на козлы, и мы покатили в город.

Сначала потянулась русская часть Самарканда. Прямые улицы, обсаженные тополями и акациями, белёные одноэтажные домики из жжёного кирпича, гимназия, офицерское собрание, бульвар с чахлым фонтаном. Всё это выглядело так, будто уездный городок из-под Тамбова взяли и аккуратно переставили сюда. А потом кончились тополя, и началась Азия настоящая.

Глухие глинобитные дувалы тянулись вдоль кривых улочек старого города. Вдоль стен в арыках журчала вода. Из ниши в стене торговец продавал лепёшки, разложив их стопками. Водонос тащил на спине лоснящийся бурдюк. Из чайханы тянуло зелёным чаем и дымком, и бородатые старики в халатах провожали наши пролётки неторопливыми взглядами.

— Пошт! Пошт!

Мимо нас прогрохотала арба, гружённая горой дынь, заставив меня улыбнуться. Возница на арбе кричал точно таким же тоном, как и ломовые извозчики в Москве. Будто сменились только декорации, а люди остались теми же самыми.

«Ты не представляешь, Миша, насколько ты близок к истине, — Захребетник мысленно улыбнулся. — Меняются не только декорации, но и времена, а люди остаются людьми. Те же страсти и добродетели. И даже научный прогресс их не испортил».

Я хотел ему возразить, но тут улочка вывернула на площадь, и у меня из головы вылетели все мысли.

— Это Регистан, — подсказал мне Лебедев.

Три громадных старинных здания-медресе замыкали площадь с трёх сторон. С облупившейся мозаикой, с трещинами, с накренившимся минаретом — они всё равно стояли величественными памятниками прошедшим векам. Порталы высотой с семиэтажный дом были выложены изразцами всех оттенков синего: от бледной бирюзы до густого ультрамарина. По фасаду шла вязь, которую я не мог прочитать, но чувствовал: писали не для людей — для вечности.

— Медресе Улугбека, — указал Лебедев — Ему без малого пятьсот лет. Напротив — Шердор, со львами. Двадцать лет смотрю и не могу привыкнуть к этой красоте.

Мы проехали Регистан и углубились в старый город.

— Гостиниц у нас, не взыщите, две, и обе дрянь, — вздохнул Лебедев, когда пролётки свернули в тихий переулок. — Клопы-с, жара и кухня, от которой у непривычного человека случается несварение. Посему я взял на себя смелость устроить вас иначе. Купец Юсуф-бай отбыл в паломничество, а дом сдал за совершеннейшие копейки. Единственное приличное помещение, какое управлению по средствам.

Снаружи дом Юсуф-бая выглядел как все прочие: глухой дувал да калитка. Но за калиткой открылся рай. Тенистый двор, вымощенный кирпичом. Посреди двора, квадратный прудик, хауз, как его здесь называют, обсаженный старыми ивами. В тёмной воде лениво шевелили плавниками золотые рыбки. Над двором вместо крыши был натянут виноградник, и солнце сюда попадало будто процеженным, зелёным и нежарким. Вдоль дома тянулся айван, терраса с резными деревянными колоннами, устланная коврами и стёгаными одеялами.

— Спать рекомендую прямо здесь, на воздухе. В комнатах душно, а тут к утру благодать.

— Не положено! — раздался вдруг откуда-то сверху скрипучий голос. — Прихода нет! Ведомость!

Я завертел головой, а близнецы синхронно приняли боевые стойки.

— Ах да, забыл предупредить, — засуетился Лебедев. — Это Мирза. Скворец-майна, говорящий. Достался от хозяина вместе с домом. А до Юсуф-бая клетка, изволите видеть, год стояла где-то в присутствии, и птица э-э-э… набралась.

Чёрный скворец с нахальными жёлтыми очками вокруг глаз обнаружился в клетке под виноградником. Он оглядел нас, склонил голову и заорал:

— Не положено! По описи не значится!

«Да это же готовый чиновник! — захохотал Захребетник. — Прямо хоть сейчас в Коллегию оформляй, в канцелярию. Через год столоначальником будет!»

Принцесса подошла к клетке и с плотоядным интересом уставилась на скворца. Птицы её интересовали исключительно в гастрономическом разрезе. Мирза свесился с жёрдочки, посмотрел на собаку и разразился тирадой:

— Суд-дарыня! Как я счастлив! Позвольте вашу ручку! Ах, вы ср-разили меня в самое сер-рдце!

Взгляд собаки стал удивлённый. Она присела на задние лапы и наклонила голову.

— В сер-рдце! Вот сюда! Богиня! — не унимался скворец. — Ох, пр-релестница!

На морде Принцессы появилось довольное выражение. Она благосклонно посмотрела на птицу и ушла валяться в тенёк.

Ужин нам доставили из соседней чайханы. Лебедев составил нам компанию, за едой расспрашивая о столичных новостях. После чая он откланялся, а мы стали устраиваться спать.

Лёжа ночью на айване, я смотрел сквозь виноградные листья на яркие южные звёзды и размышлял, как бы нам побыстрее разобраться с контрабандным нефритом и вернуться в Москву.

«Вот ты нудный! — возмутился Захребетник. — Нет чтобы наслаждаться поездкой, ты обратно рвёшься. Успеешь ещё в столице насидеться, а пока пользуйся возможностью путешествовать. И вообще, спи давай!»

Он мысленно хлопнул в ладоши, и я провалился в сон.

* * *

Проснулся я от оглушительного петушиного крика. Но никаких кур рядом не наблюдалось, а орал вчерашний знакомец скворец Мирза. Причём, зараза, смотрел на меня и замолчал сразу, как я встал.

«Отдохнуть хотел от золотого петушка? — ехидно осведомился Захребетник. — От судьбы, брат, не сбежишь даже в Самарканд».

Я едва успел умыться, а Лебедев был уже тут как тут. Накормил завтраком и повёз нас в местное управление.

Присутствие Коллегии Государевой Магической Безопасности по Самаркандской области занимало три небольшие комнаты во флигеле при канцелярии военного губернатора. В первой комнатке сидел письмоводитель Капитон Евграфович. Древний старичок в очках, глухой, как тетерев.

— Наши коллеги из Москвы! — торжественно объявил Лебедев. — По делам испытания новых магических приёмов.

— О питании? — оживился Капитон Евграфович. — Обед у нас в два часа.

— Об ис-пы-та-ни-ях!

— А-а. — Старичок покивал и снова уткнулся в бумаги. Судя по всему,