Человек государев 8 - Александр Горбов

«Ещё вчера? А почему ты мне не сказал?»

«Дак то-то и оно, что тянуло всего мгновение, потом прекратило. Я даже сообразить не успел, откуда идёт. И сегодня, когда мы в управление ехали, я снова эманации почувствовал — и снова на краткий миг. А сейчас, как Лебедев про мавзолей вспомнил… В общем, проверить надо. А если тебе этого недостаточно, считай, что я старого знакомого навестить хочу».

«Какого знакомого?» — не понял я.

Захребетник вздохнул.

«Ох, Миша, ну до чего ты бестолковый! Тамерлана, конечно. Какого же ещё».

«Э-э-э, — пробормотал я. — А это тот Тамерлан, который разрушал города и устраивал массовые казни? Я ничего не путаю, мы об одном и том же человеке говорим?»

«Это тот Тамерлан, который уничтожил хаос, именуемый Золотой Ордой, — отрезал Захребетник. — Централизовал власть, развивал ремесленничество, покровительствовал наукам и культуре. Разорённый Чингисханом Самарканд, к твоему сведению, отстроил он».

По узким улочкам древнего города Захребетник почти бежал. Жара стояла страшная, но дискомфорта я не испытывал — Захребетник, как всегда, руководствовался какими-то своими резонами. И если ему для чего-то было нужно, чтобы моё тело оставалось бодрым и свежим, никакие климатические условия повлиять на это не могли. Но я из вредности продолжал ворчать.

«Можешь хотя бы объяснить, почему ты так несёшься? Этот мавзолей, если я правильно понял, стоит уже полтысячи лет. И все эти годы твой так называемый знакомый лежит себе смирно, никуда не отлучаясь. Ты правда думаешь, что за полчаса что-то может измениться?»

«Да!» — рявкнул Захребетник.

Таким тоном, что больше я к нему не приставал.

* * *

Мавзолей Тамерлана мы увидели издали. И снова у меня дух перехватило от красоты и величественности ожившей восточной сказки. Купол, покрытый небесно-голубой глазурью, на фоне высокого безоблачного неба. Стройные минареты, устремлённые ввысь. Стены из песчаника, богато украшенные расписными изразцами.

В тени мавзолея у стены, прямо на каменных плитах, сидели дочерна загорелые люди с натруженными руками, в потрёпанных халатах и чалмах. Рядом с ними я с некоторым удивлением увидел тачку, груженную строительным инструментом: кирки, лебёдка, заступы. На резных дверях мавзолея белел лист бумаги.

'Закрыто для посещения!

Работают археологи'.

Захребетник при виде объявления взвыл.

— Да чтоб вам пропасть! Лезут и лезут, удержу им нет!

Работяги дружно повернулись к нему, но Захребетник на них не смотрел. Он ухватился за бронзовые кольца на дверях и рванул к себе.

Двери едва шевельнулись — должно быть, были заперты на засов. Захребетника это, разумеется, не смутило. Он усилил рывок, и двери с треском распахнулись.

Огромный чугунный засов в полпуда весом оказался вывороченным с мясом, но Захребетник на это даже внимания не обратил.

Он деловито направился к группе людей, стоящих в центре помещения и изумлённо взирающих на него.

— Что вы себе позволяете, сударь⁈ — возмутился, по-видимому, старший — мужчина лет пятидесяти с окладистой полуседой бородой, в тюбетейке и круглых профессорских очках. — Что за вандализм⁈ Мало того что вы врываетесь на закрытый объект, мешая научной работе, так ещё уродуете памятник старины!

Захребетник оглянулся на двери.

— Новодел, — небрежно бросил он. — Лет сто пятьдесят, не больше. Первые двери не такие были. Бухарцы спёрли, когда бежали, не иначе.

Бородач обалдело переглянулся с помощниками — мужчиной лет тридцати в белой парусиновой фуражке и парнем моих лет, стоящим возле треноги с фотоаппаратом.

— А я, Варлам Исидорович, выдвигал предположение, что двери могут быть не подлинными, — сказал бородачу обладатель фуражки.

Бородач поморщился.

— Ох, Константин Герасимович, кого вы слушаете! Сударь, извольте немедленно покинуть помещение, — обратился он ко мне.

— И не подумаю, — отрезал Захребетник, выхватывая из кармана удостоверение. — Государева Коллегия, надворный советник Скуратов. Что здесь происходит?

Увидев удостоверение и разглядев мой мундир, Варлам Исидорович впечатлился, хотя виду постарался не показать.

— Археологическая экспедиция Казанского университета, — с достоинством доложился он. — Исследуем захоронение амира Тимура.

— Это в каком смысле исследуете? — прищурился Захребетник.

— Могилу вскрываем, — простодушно объяснил парень-фотограф. — Надо же поглядеть, что там внутри.

Сначала, после слепящего солнца на улице, мне показалось, что в усыпальнице темно, но глаза быстро привыкли.

Из высоких окон лился свет, освещая мраморный постамент с тремя надгробиями. Огромный чёрный камень находился в центре. Чтобы ощутить исходящую от него магию, мне даже «регент» не понадобился. От надгробия как будто веяло древней могучей силой.

— Надгробие защищено мощным заклинанием, — с досадой подтвердил мои мысли Варлам Исидорович. — Четвёртый день возимся… Ну да ерунда, и не с такими справлялись. Не существует заклятий, неподвластных современной науке. Мы, к слову, его уже почти уничтожили, ваше высокоблагородие! И вдруг врываетесь вы.

— Ах, вот оно что. — Я перехватил управление. — Почти уничтожили, говорите? А вам не приходило в голову, что защитные заклятия, не растерявшие своей мощи за полтысячи лет, на что попало не накладывают? И что если некий объект защищён подобным заклятием, проникновение в него может быть, мягко говоря, небезопасно — в первую очередь для вас самих?

Варлам Исидорович снисходительно улыбнулся.

— Смею заверить, ваше высокоблагородие, это не первая моя экспедиция. Мы все защищены проверенными, неоднократно испытанными амулетами. Рабочих, которые дожидаются снаружи, мы при необходимости тоже ими снабдим. Уверяю вас, что никакой опасности…

— Ах, никакой⁈ — взревел вдруг Захребетник. — Древние пророчества, по-вашему, ничего уже не значат? Лазят тут всякие умники, а потом костей не соберёшь! Что вы там, в могиле, не видели? Откопайте на кладбище любого мертвеца и глядите сколько влезет.

«Прекрати! — вклинился я. — Что ты несёшь? Они учёные, а не мародёры. Это научная экспедиция! И говорить с ними надо соответствующе».

— Я хочу сказать, что магическая защита объектов культурного наследия находится под юрисдикцией Государевой Коллегии, — приняв максимально строгий вид, протокольным голосом объявил я. — С кем согласовано разрешение на устранение заклятий?

— Все документы у нас в порядке, — заверил Варлам Исидорович, — не извольте сомневаться. Разрешение подписано начальником Казанского представительства Государевой Коллегии.

— Он с нашим ректором в родстве, — всё так же простодушно добавил парень-фотограф.

— Алёша! — прикрикнул Варлам Исидорович. — Эти подробности никакого касательства к исследованию могилы Тамерлана не имеют. Суть та, что документы у нас в порядке, милостивый государь.

— Предъявите, — потребовал я.

В Коллегии я работал