Кромешник. Том 4 - Демьян Копьёв

Мне плевать на ваши деревни, ваши города, ваши дачные посёлки и детские лагеря. Мне не плевать на свой клан. Если тёмный бог проснётся окончательно, вурдалаки вымрут первыми. Мы порождения Нави, но мы живём в Яви. Чернобог не станет делить мир с теми, кто ускользнул из его темницы. Он сожрёт нас, как сожрёт всех остальных.

— Красивая речь, — хмыкнул я, — Только я до сих пор не забыл, как твоя братва гонялась за мной по Кромке, как ты пытался меня подчинить в Чердыни, как отправил за мной и Варварой пятерых убийц.

— Тех, кто гонялся, наказал, — отрезал Валерий, — Подчинить пытался, признаю, было глупо. Убийц не отправлял, это дело рук покойного брата. Что ещё тебе нужно, Кромешник? Чтобы я встал на колени и попросил прощения? Я вурдалак, мне пятьсот лет, я не привык извиняться, но могу предложить нечто более ценное, чем извинения.

— Что именно?

— Информацию, — Валерий достал из внутреннего кармана пальто сложенный лист плотной бумаги и протянул мне.

Я помедлил секунду, потом шагнул вперёд и взял, затем развернул. На листе была нарисована карта, выполненная тушью, с мельчайшими деталями, где были отражены подземные тоннели, десятки ходов, переплетающихся, как корни старого дерева. В центре располагался большой зал, обведённый двойной линией, от которого расходились четыре коридора, ведущие к отмеченным крестиками точкам.

— Это схема подземелий под Кунцевским городищем, — произнёс Валерий, — Крестиками отмечены места, где установлены рунические барьеры. Двойная линия, это главный ритуальный зал. Проход туда охраняется не только рунами, но и стражей: волколак и два ведьмака-отступника посменно дежурят у входа.

Я смотрел на карту, чувствуя, как ускоряется пульс. Морозов говорил о тоннелях, но лишь в общих чертах. Здесь же была подробная схема с указанием всех ходов, всех барьеров и всех постов. На мой взгляд, бесценная информация.

— Почему ты сам не разобрался с ними? — спросил я, не отрывая глаз от карты, — У тебя хватило бы сил с лихвой.

— Нет, — Валерий покачал головой, — Руническая защита настроена именно на вурдалаков. Она распознаёт нашу энергетику и уничтожает на подходе. Я потерял четверых разведчиков, прежде чем понял, в чём дело. Руны отступников заточены под нежить, они буквально выжигают любое существо с мёртвой энергетикой: вурдалаки, навьи, призраки, все, кто несёт в себе дыхание Нави, мгновенно обращаются в пепел при контакте с барьером.

— Значит, тебе нужен живой, — усмехнулся я, — Человек, Кромешник, тот, кто может пройти мимо рун, настроенных на мёртвую энергию.

Глава 17

— Умный мальчик, — Валерий позволил себе тонкую улыбку, — Именно так, мне нужен ты, Кромешник, человек, способный пройти через барьер, добраться до ритуального зала и уничтожить источник, а тебе нужна информация, бойцы, прикрытие и кто-то, кто будет отвлекать стражу, пока ты делаешь своё дело.

Логика была безупречной. Я ненавидел это признавать, но предложение Валерия имело смысл. Гранатов с его восемнадцатью оперативниками не справился бы с вторжением в подземелья. Ведьмаки-отступники, волколак и руническая защита были серьёзными противниками. Сто пятьдесят вурдалаков, прикрывающих наступление, кардинально меняли расклад.

Другое дело, что доверять Валерию Чёрному я не мог ни на йоту, ни на грамм, ни на самую малую толику.

— Допустим, я соглашусь, — медленно произнёс я, складывая карту и пряча в карман, — Какие у тебя условия?

— Минимальные, — Валерий расправил плечи, — Первое, после завершения операции ты и ОАР оставляете мой клан в покое. Никаких проверок, никаких рейдов, никаких расследований. Чердынь моя территория, и я управляю ей по своим правилам.

— Это я решить не могу, — покачал головой, — Не мой уровень полномочий.

— Решишь, — уверенно произнёс вурдалак, — Твой Гранатов прислушается, если ты замолвишь слово. Я навёл справки, капитан тебе доверяет.

— Дальше.

— Второе, — Валерий чуть помедлил, — Девочка, Варвара. Мне нужна гарантия, что она не будет использована против моего клана ни сейчас, ни в будущем.

— Варвара не оружие, — отрезал я, — Она ребёнок, никто не собирается её использовать.

— Ребёнок, который одной рукой испепелил вампира, а другой сломал кости второму, — без тени юмора произнёс Валерий, — Я видел записи наблюдения, Кромешник. Мои люди успели заснять часть стычки, прежде чем удрали. Твоя малышка за минуту вывела из строя двух моих бойцов, причём одного покалечила безвозвратно. Рука, обращённая в пепел, не отрастает даже у вурдалаков.

Мне было одновременно тошно и горько это слышать. Горько, потому что Варька, моя маленькая полубогиня, снова демонстрировала свою тёмную сторону. Тошно, потому что Валерий был прав. Варвара была силой, с которой приходилось считаться, нравилось мне это или нет.

— Варвара защищала себя, — произнёс я сухо, — Твои люди первые напали. У них не было шансов с самого начала, и я тебе это говорю, чтобы в следующий раз ты трижды подумал, прежде чем посылать кого-то за нами. Хозяйка Медной горы, мать Варвары, очень нервничает, когда её дочери угрожают. Поверь, ты не захочешь знать, что бывает с теми, когда Богиня по-настоящему злится.

По лицу Валерия прошла едва заметная тень. Он знал, кто такая Дарина. Он знал, кто стоит за Варварой.

— Принято, — кивнул вурдалак, — Третье условие, после уничтожения источника, если мы победим, я хочу встретиться с Мораной.

Эта просьба застала меня врасплох. Я ожидал чего угодно: денег, территорий, крови, жертв, но встреча с Богиней Смерти?

— Зачем тебе Морана?

— Личное дело, — отрезал Валерий, и в его глазах мелькнуло нечто, чего я у него раньше не видел. Это был не страх, не жадность, не расчёт, а глубокая, древняя, застарелая тоска, — Я прошу только о встрече, десять минут, большего мне не нужно.

Я смотрел на него, пытаясь понять, что скрывается за этой просьбой. Пятьсот лет жизни, или того, что у вурдалаков считалось жизнью. Пятьсот лет в теле, которое перестало стареть, но продолжало помнить. Что может хотеть от Богини Смерти существо, которое давно уже умерло, но не могло покинуть этот Мир на своих условиях?

— Я не могу обещать, что Морана согласится, — произнёс я, — Она Богиня, а не моя подчинённый. Могу попросить, но решать будет она.

— Этого достаточно, — Валерий кивнул, — Мне нужна только попытка.

Мы замолчали. На Кромке по-прежнему стояла давящая тишина, гул под землёй чуть усилился, или мне