Ствол и артефакт - Андрей Левицкий

– Но вы же наверняка пробовали отсюда выбраться? – поинтересовался я.

Илья Львович кивнул, жуя огурец.

– Неоднократно. Злой чуть с ума не сошел, пытаясь обратно вернуться. Нет его, выхода, нигде нет.

– А за горами что?

Старик пожал узкими плечиками.

– Кто ж знает? По склонам не забраться, они чем выше, тем отвеснее, и говорят, что в конце концов тянется уже сплошная вертикальная стена, гладкая. Несколько человек разбились, пробуя… Дальше всех Злой залез с год назад. Его почти две недели не было, Марьяночка извелась вся, испугалась, что он выход нашел и за ней не вернется. Но он вернулся. Не за ней, а потому что не нашел никакого выхода. Рассказывал, что поднялся чуть не до неба, а камень все тянулся и тянулся… Но назад путь всего полдня занял. То есть понимаете, молодые люди, я подозреваю, что склоны эти до бесконечности в одну сторону длятся. А в другую, обратно если, – вполне они конечны.

– «Пузырь», одним словом, – кивнул Никита, вновь разливая напиток. Он почти все время молчал, предоставляя вести разговор мне, лишь хмуро поглядывал по сторонам, да когда появлялась Марьяна – на нее, причем с другим выражением.

– А солнце? – спросил я.

Старик пояснил:

– Его не видно никогда. Хотя день с ночью сменяются как обычно. И еще то холоднее становится, то теплее, но настоящей зимы никогда не было. И еще, молодые люди, – Выплески мы тоже ощущаем. Не так, как если бы в Зоне находились, слабее, но что‐то и до нас докатывается. Вроде мгла с неба наползает, собаки выть начинают, и на душе так грустно, пессимистично…

Вспомнив легенду Никиты о пропавшем взводе, я задал еще вопрос:

– А Злой ведь не с самого начала тут? Позже появился, вместе с военными? И где, кстати, они обитают? Кто у них главный – капитан этот? Какие отношения с ними? Рассказывайте все, Илья Львович.

И старик принялся рассказывать. Сталкер Злой действительно попал в Долину позже, прибыл вместе с военными, приехали они на пяти машинах, броневике и мотоколясках. Старшим у них был генерал НАТО, который умер где‐то с год назад.

– Не умер, Йен его убил, – перебила Марьяна, присевшая за наш стол. – Это точно, мне Уиллик, – она мотнула головой в сторону розовощекого парня, стоявшего возле окна, – рассказывал.

Выяснилось, что Уиллик этот – один из солдат, который еще с двумя рядовыми предпочел жить здесь. Из них, впрочем, один погиб почти полгода назад, ушел охотиться в лес и не вернулся, а второй, которого называли Джоном Корягой, остался лежать под сараем за холмами с простреленной головой и выеденным животом.

Военные, когда только появились, были очень удивлены и даже ошарашены, а пуще всех ошарашен сталкер Злой. Впрочем, то, что он сталкер, выяснилось позже, потому что он был облачен в военную форму и разыгрывал такого же вояку, только русского, посланного сопровождать заграничных коллег. Осмотревшись, они предприняли несколько попыток покинуть Долину, но ничего не вышло. Сначала иностранцы разбили лагерь на краю этого поселка и были с местными в ладах, но после что‐то у них произошло… В общем, Злой остался здесь, а они переехали дальше на восток, поселились за водопадом, возле завода. Да‐да, здесь был и небольшой водопад, подпитывающий местные озера, и за ним когда‐то простиралась песчаная пустошь, но после очередного Выплеска появился там древний, еще, наверное, середины прошлого века, кирпичный завод и даже часть глиняного карьера, из которого на таких заводах берут материал для работы.

И после того отношения у поселян с военными стали портиться все сильнее. Троица солдат сбежала от них как раз тогда. По их словам, генерал умер, и командовать отрядом стал капитан Йен Пирсняк.

– Он в меня втюрился! – процедила Марьяна, кривя губы. – Сначала просто подваливал несколько раз, с предложениями всякими приезжал… Гадкий мужик, скользкий, как рыба, не нравится мне. А Злой ревновал очень.

У сталкера была причина для ревности. Марьяна не отличалась праведным нравом, к тому же во всей Долине она была, кажется, самой молодой и красивой, во всяком случае, судя по тем теткам, которых я успел заметить в поселке. Впрочем, Илья Львович тут же рассказал, что вскоре после того, как не стало генерала, военные увели к себе на завод нескольких молодых женщин, раньше живших здесь. Любовница Злого была единственной, кого они до сих пор не смогли забрать, хотя именно на нее положил глаз капитан Пирсняк.

– Мы долгое время платили военным своеобразную дань, – заключил Илья Львович. – И вот теперь взаимоотношения обострились до предела. Боюсь, таки ничем хорошим это не кончится…

– Злой говорит, завтра они точно припрутся сюда, – перебила Марьяна. – А повариха ваша, дед, сказала: надо уходить, по лесам спрятаться и переждать.

– Нельзя прятаться вечно, Марьяночка, – возразил старик.

– Не вечно, а только на время, пока солдаты тут.

– А кто будет следить за скотиной? За курочками? К тому же ведь мы обрабатываем землю… Нет‐нет, это не выход. Но и воевать с ними мы не можем. Значит, должно быть мирное сосуществование.

– Это с Пирсняком‐то – мирное? – возмутилась она. – Ты что несешь, дед? Да он же псих больной, он меня к себе хочет забрать, он…

Она еще долго ругалась на старика, а тот в ответ лишь жмурился и качал головой. В конце концов я сказал:

– Ну хорошо, Илья Львович, спасибо, наелись мы. Пройдемся по вашему селению, поглядим, как тут у вас. Ответьте только еще на один вопрос: ничего не слышали про человека, который в домике на склоне жил, на южной стороне, откуда мы пришли?

Старик и Марьяна непонимающе поглядели на меня.

– Нет, ничего такого никогда не слышал. А ты, Марьяночка? Какой человек, какой домик, юноша?

Я неопределенно махнул рукой и поднялся.

– Просто аномалия нас на склон выбросила, ну и, когда спускались, видели какой‐то дом… Да неважно, он, кажется, разрушенный совсем был. А где у вас тут ночевать можно?

При этих словах Марьяна вскинула голову и посмотрела прямо на Пригоршню, который, в отличие от меня, взгляда этого не заметил.

– Любой домик выбирайте, – ответил старик, тоже вставая. – Кроме тех, что уже заняты, а их немного. Люди ближе к площади обитают, потому что иногда появляются псы или кабаны наскочат… А можете, молодые люди, в моем гранд‐отеле поселиться, то есть в этом здании. На втором этаже есть комнаты, Настасья Петровна убирает здесь, мы готовим… Но тогда, конечно, вам надо будет как‐то оплачивать это, продуктами или еще чем.

– Чем же? – спросил я.

Илья Львович улыбнулся.

– Мнится мне, молодые люди, что вы станете охотниками. И, возможно, охранниками нашими. Но поглядим, поглядим…

– Проводить вас? – спросила Марьяна, когда мы пошли к выходу. – Я поселок покажу…

Никита собрался уже было радостно закивать в ответ, но