«Мастер и Маргарита». Роман Михаила Булгакова о времени и о себе - Александр Сергеевич Разумов

Михаил Афанасьевич под видом приехавшего в Москву иностранца присоединился к беседе двух других Булгаковых, один из которых никогда не существовал, а второй только приехал в Москву, чтобы иносказательным языком «древних» глав начать разговор о событиях, свидетелем которых он был.

Указанием на то, что на страницах романа за образом таинственного незнакомца скрывается автор романа, могут служить изменения во внешнем виде и в одежде Михаила Булгакова, которые произошли во второй половине 20-х годов. Эти изменения нельзя было не заметить, и их подробно описал драматург Алексей Файко в своих воспоминаниях о Михаиле Афанасьевиче.

Воспоминания Алексея Михайловича Файко относятся к тому времени, когда, после триумфа «Дней Турбиных» на сцене МХАТа, слава драматурга Булгакова только росла вплоть до весны 1929 года. И как раз тогда (в 1928–1929 годах) писатель приступил к работе над романом, в котором одним из первых эпизодов является встреча на Патриарших с таинственным незнакомцем, внешним видом похожим на иностранца. Вот о чём вспоминал Алексей Фалько:

«Внешне перемены выражались довольно забавно: он заметно преобразил свой наружный вид, начиная с костюма. …Он появлялся в лихо отглаженной чёрной паре, чёрном галстуке-бабочке на крахмальном воротничке, в лакированных, сверкающих туфлях, и ко всему прочему ещё и с моноклем, который он иногда грациозно выкидывал из глазницы и, поиграв некоторое время шнурком, вставлял вновь, но, по рассеянности, уже в другой глаз… В разговорах он почти не участвовал, характеристик, как лестных, так и нелестных, не поддерживал. Он явно чувствовал себя центром внимания, по лицу его блуждала чуть усталая, но всё же торжествующая улыбка».

Если вы представите, как Михаил Булгаков в чёрном костюме, в белой сорочке и с галстуком-бабочкой на крахмальном воротничке идёт по улице в какую-нибудь редакцию и при этом через монокль смотрит на спешащих мимо него москвичей, для которых он неотличим от иностранца, то у вас не останется сомнений, что сам автор романа, присев на скамейку у Патриарших прудов, рассказывает двум литераторам историю суда над Иешуа Га-Ноцри.

Ничего удивительного в том, что Михаил Афанасьевич, работая над романом, хотел выглядеть как иностранец, нет. Булгаков был не только писателем и драматургом, но ещё и актёром, которому приходилось играть и в балаганных постановках, и на сцене МХАТа. Поэтому вполне объяснимо, что актёр Михаил Булгаков настолько увлёкся идеей своего романа, что захотел примерить на себе образ таинственного иностранца, чтобы убедиться, что он вполне подходит на роль Воланда, оказавшегося в атеистической Москве.

Чтобы вам иметь представление, как тогда выглядел Михаил Булгаков, достаточно набрать в интернет-поисковике «Михаил Булгаков фото», и среди многочисленных фотографий обязательно будет фотопортрет, на котором Михаил Афанасьевич строгим взглядом, через монокль, смотрит в объектив фотоаппарата. Всё, что запечатлел фотограф, – монокль, строгий взгляд, а также чёрный костюм, белая сорочка, накрахмаленный воротничок и галстук-бабочка – все эти, казалось бы, мелкие детали, делают Булгакова похожим на иностранца, приехавшего в Советскую Россию.

А это значит, что когда в разговор Михаила Берлиоза с поэтом Иваном Бездомным вмешался таинственный незнакомец, то на скамейке у Патриарших прудов между собой беседовали уже не два, а три Михаила Булгакова.

Вот такая вот интересная завязка у этого автобиографического романа.

В конце романа Мастер в свите Воланда покидает Москву. Поэтому может возникнуть вопрос: кто же стоит за образом Воланда в самой последней сцене романа? Тоже Михаил Булгаков?

Роман «Мастер и Маргарита» писатель разделил на две части. В первую часть вошли эпизоды, имеющие большее отношение к основной идее романа, а также к Осипу Мандельштаму, который в романе представлен в образе Коровьева – Фагота, Варенухи и сбежавшего с шахматной доски короля.

Вторая же часть начинается с появления на страницах романа подруги Мастера – Маргариты. С её появлением в сюжете произведения начинается другая, не мандельштамовская история, и ей посвящена вторая часть «Мастера и Маргариты». Эта история открывает неизвестные, но очень интересные страницы из жизни писателя и драматурга Михаила Булгакова. И в этой другой истории ключевую роль играл человек, которого Михаил Афанасьевич во второй части романа спрятал за образом Воланда. Чтобы обозначить, где проходит граница между Воландом, за которым стоит Михаил Булгаков, и тем Воландом, за которым скрывается другой человек, писатель, и разделил две последние редакции романа «Мастер и Маргарита» – полную рукописную и основную – на две части. Фактически вторая часть «Мастера и Маргариты» – это уже другой роман. Если в первой части рассказывается о суде над Иешуа, то во второй – о мести Пилата за смерть странствующего философа.

Левий Матвей

С момента первой публикации романа в двух номерах журнала «Москва» стало распространяться мнение, что в «древних» главах Михаил Булгаков пишет своё евангелие о событиях двухтысячелетней давности в древнем Иерусалиме, взглянув на те события взглядом Сатаны. А так как Воланд является одним из главных персонажей «московских» глав романа, литературоведы часто называют весь роман «евангелием от Сатаны».

Но роман Булгакова – это зашифрованная автобиография, к которой писатель отразил самые существенные моменты своей жизни. Поэтому в «Мастере и Маргарите» нет и не может быть никаких по-настоящему древних глав. Все события романа – что в «московских» главах, что в «древних» – происходят в современной Михаилу Афанасьевичу Москве. В этом легко убедиться, если задуматься над тем, что в окончательной редакции романа видят персонажи «древних» глав в ночном небе Ершалаима.

«Пройдя башню, Иуда, повернувшись, увидел, что в страшной высоте над холмом зажглись два гигантских пятисвечия. Но и их Иуда разглядел смутно, ему показалось, что над Ершалаимом засветилось десять невиданных по размерам ламп, спорящих со светом единственной лампады, которая всё выше поднималась над Ершалаимом, – лампады луны».

Окончательную редакцию «Мастера и Маргариты», откуда был взят процитированный выше отрывок, Михаил Булгаков диктовал машинистке летом 1938 года. За полгода до этого – в ноябре 1937 года – на башнях Московского Кремля загорелись пятиконечные звёзды из рубинового стекла, в которых были установлены мощные электрические лампы. Всего на башнях Кремля пять таких звёзд, но все их одновременно увидеть нельзя – да и устанавливались они не одновременно, поэтому спешащий на свидание Иуда видит только два пятисвечия. Если бы Ершалаим был древним Иерусалимом, то в романе Булгакова над городом зажглись бы не гигантские пятисвечия, а гигантские семисвечия, так как в ритуальный иудейский подсвечник, менору, устанавливается не пять свечей, а семь – по числу библейских дней творения. Эти же гигантские пятисвечия, пылающие над ночным Ершалаимом, видит и возвращающийся в город после расправы над Иудой начальник тайной стражи Афраний:

«Насвистывая какую-то тихую песенку, всадник неспешной рысью пробирался по пустынным улицам Нижнего города, направляясь к Антониевой