«Мастер и Маргарита». Роман Михаила Булгакова о времени и о себе - Александр Сергеевич Разумов

Таким образом, эти нигде не виданные в мире пятисвечия, на которые обратили внимания сразу два персонажа романа, должны подсказать читателям, что в романе «Мастер и Маргарита» речь идёт о событиях, произошедших не в древнем Иерусалиме, а в Москве. Булгаков просто умело воспользовался тем, что о событиях, описанных в «древних» главах, можно было рассказать языком Евангелия от Иоанна.

Прежде чем приступить к разговору о ключевых персонажах «древних» глав, нам необходимо выяснить, кто скрывается за образом бывшего сборщика податей Левия Матвея, который повсюду следует за Иешуа Га-Ноцри и записывает на пергаменте, что происходит с бродячим философом.

Процитирую отрывок из окончательной редакции романа, в котором описаны переживания Левия, наблюдающего за казнью Иешуа.

«Мучения человека были настолько велики, что по временам он заговаривал сам с собой.

– О, я глупец! – бормотал он, раскачиваясь на камне в душевной боли и ногтями царапая смуглую грудь. – Глупец, неразумная женщина, трус! Падаль я, а не человек!

Он умолкал, поникая головой, потом, напившись из деревянной фляги тёплой воды, оживал вновь и хватался то за нож, спрятанный под таллифом на груди, то за кусок пергамента, лежащий перед ним на камне рядом с палочкой и пузырьком с тушью.

На этом пергаменте уже были набросаны записи:

«Бегут минуты, и я, Левий Матвей, нахожусь на Лысой горе, а смерти всё нет!»

…«Солнце клонится, а смерти нет».

Теперь Левий Матвей безнадёжно записал острой палочкой так:

«Бог! За что гневаешься на него? Пошли ему смерть».

Записав это, он бесслёзно всхлипнул и опять ногтями изранил свою грудь.

Причина отчаяния Левия заключалась в той страшной неудаче, что постигла Иешуа и его, и, кроме того, в той тяжкой ошибке, которую он, Левий, по его мнению, совершил. Позавчера днём Иешуа и Левий находились в Вифалии под Ершалаимом, где гостили у одного огородника, которому чрезвычайно понравились проповеди Иешуа. Всё утро оба гостя проработали на огороде, помогая хозяину, а к вечеру собирались идти по холодку в Ершалаим. Но Иешуа почему-то заспешил, сказал, что у него в городе неотложное дело, и ушёл около полудня один. Вот в этом и заключалась первая ошибка Левия Матвея. Зачем, зачем он отпустил его одного!

Вечером Матвею идти в Ершалаим не пришлось. Какая-то неожиданная и ужасная хворь поразила его. Его затрясло, тело наполнилось огнём, он стал стучать зубами и поминутно просил пить. Никуда идти он не мог. Он повалился на попону в сарае огородника и провалялся на ней до рассвета пятницы, когда болезнь так же неожиданно отпустила Левия, как и напала на него. Хоть он был ещё слаб и ноги его дрожали, он, томимый каким-то предчувствием беды, распростился с хозяином и отправился в Ершалаим. Там он узнал, что предчувствие его не обмануло. Беда случилась. Левий был в толпе и слышал, как прокуратор объявлял приговор».

Симптомы неожиданной и ужасной хвори, поразившей Левия Матвея, из-за которой никуда идти он не мог (его затрясло, тело наполнилось огнём, он стал стучать зубами и поминутно просил пить), это симптомы возвратного тифа. А возвратный тиф – как раз та болезнь, из-за которой Михаил Булгаков был оставлен во Владикавказе, когда Добровольческая армия спешно уходила из города.

Мы уже выяснили, что древний Ершалаим – это современная писателю Москва, а это значит, Михаил Булгаков текстом «древних» глав рассказывает нам о событиях, которым он был свидетелем. Из этого следует, что Булгаков скрывается не только за образами финдиректора Римского; врача в летнем пальто, из-под которого выглядывал белый халат; председателя жилтоварищества Босого; председателя МАССОЛИТА Михаила Берлиоза; поэта Ивана Бездомного и таинственного незнакомца на Патриарших прудах, но и за образом Левия Матвея.

Мастер

И не только за образом Левия Матвея стоит автор романа, но и за образом Мастера тоже он. Ведь не только Левий, который на пергаменте записывал историю жизни и изречения своего учителя, но и Мастер, который в своём романе о Понтии Пилате рассказал, как судили и приговорили к смерти Иешуа, был свидетелем тех московских событий, которые Михаил Афанасьевич положил в основу романа «Мастер и Маргарита».

Глава 3.2

Об утвердившихся взглядах на «древние» главы романа

Появившийся в конце 1966 года на страницах журнала «Москва» роман «Мастер и Маргарита» вызвал огромный интерес у тех, кто имел возможность с журнальным вариантом ознакомиться. Но число счастливых обладателей журнала было каплей в море в сравнении с населением огромной читающей страны. Книжный вариант увидел свет лишь в 1973 году. Книгу выпустило издательство «Художественная литература», но купить её мог далеко не каждый. Книга с тремя романами Михаила Булгакова – «Белая гвардия», «Театральный роман» и «Мастер и Маргарита» – продавалась в магазинах «Берёзка» за валюту и по чекам Внешпосылторга. Автором вступительной статьи к этому изданию был писатель Константин Симонов. О романе «Мастер и Маргарита» Симонов писал:

«Мастер и Маргарита» – одна из тех беспокойных книг, в которых разным людям разное нравится и, добавлю, разное не нравится; в которых, читая их, одно приемлют, с другим спорят, с третьим не соглашаются…

В мою, например, благодарную память после чтения романа глубже всего вторгся беспощадно точный рассказ об одном дне римского прокуратора Иудеи Понтия Пилата – этот роман в романе, психологический внутри фантастического.

Некоему факту, очевидно, так или иначе лёгшему в основу христианских легенд о жизни и гибели одного из раскольников той эпохи, одного из бунтарей против канонической иудейской религии, посвящено немало страниц во всех литературах мира. Реальная историческая основа христианских мифов приковывала к себе внимание многих писателей, бывших убеждёнными атеистами по своему мировозрению. …Принадлежал к ним и Булгаков.

…Его роман в романе – это история нищего проповедника Иешуа, которого Пилат склонен скорее спасти, чем казнить, но в итоге, под давлением обстоятельств, всё-таки отдаёт на казнь. С точки зрения своих масштабов это событие – всего-навсего мелкий эпизод в служебной деятельности Пилата, и Булгаков даёт это почувствовать с беспощадным реализмом. Однако в то же время этот исторически малозначительный для римского прокуратора эпизод становится в его жизни некоей психологической вехой.

…В повествовании Булгакова о Пилате и Иешуа рассказано о земных делах и земных людях. Булгаков принципиально далёк от поверхностных исторических аналогий. Он всегда брезговал этой литературной дешёвкой. Но глубина его психологического анализа поведения людей такова, что в этих главах «Мастера и Маргариты» перед нами не просто историческое повествование, а ещё и нравственная дилемма, заставляющая читателя думать о том, что такое мужество и трусость и где и как определяется в нашей жизни мера того и другого.

…После того как роман «Мастер и Маргарита» был опубликован на страницах журнала