Ключи от Хогвартса. Культурные коды вселенной Гарри Поттера - Галина Леонидовна Юзефович

Книги о Гарри Поттере на грузинском языке.

© J. K. Rowling / Bakur Sulakauri Publishing (Тбилиси); обложки: Kazu Kibuishi / Scholastic Inc., 2013 / Wikimedia Commons

Во многих случаях камнем преткновения стала еда. Так, к примеру, переводчице «Гарри Поттера» на иврит Гили Бар-Гиллель потребовалось немало мужества и упорства, чтобы отстоять право английских детей есть на завтрак бекон – привычка, глубоко возмутившая религиозных израильских читателей. А вот в Сирии спасти бекон так и не удалось: в первом переводе «Гарри Поттера» на арабский, вышедшем в Дамаске в 2005 году, ученики Хогвартса едят просто «тонкие ломтики жареного мяса» – видимо, то, на что не хватило сил у фундаменталистов еврейских, мусульманским оказалось по плечу.

Но и помимо бекона затруднений хватало. Хуже всего обстояло дело с загадочным и сугубо английским пудингом. Первыми на нем обожглись еще американцы – в их версии «Гарри Поттера» пудинг стал «сладким пирогом». Переводчик на испанский язык худо-бедно выкрутился, назвав пудинг фланом – лакомством, известным каждому испанскому ребенку. Сирийская переводчица тоже обратилась к национальным кулинарным традициям: в ее версии пудинг превратился в популярный арабский десерт на основе розовой воды и миндаля. И только вконец отчаявшаяся японская переводчица Юко Мацуока отделалась абстрактными «сладостями».

Гастрономической сферой сложности не исчерпывались – с упомянутыми в книге праздниками дело обстояло немногим лучше. Объяснить сирийским детям, что празднуют зимой дети английские, оказалось сложно – подходящего зимнего праздника с подарками в арабских странах не нашлось, а христианские праздники лучше было не упоминать. Поэтому Рождество стало в переводе на арабский язык просто «большим зимним праздником». Испанский переводчик заменил его Днем Волхвов – именно тогда, 6 января, а не на само Рождество дети в Испании веселятся и получают подарки. В переводе на иврит Рождество (как и бекон) удалось сохранить, но вот рождественскую песенку пришлось заменить ханукальной, иначе маленьким израильским читателям было бы совсем непонятно, о чем речь.

Еще одним узким местом стала сама идея частной школы-интерната. В Сирии и других арабских странах школы-интернаты предназначены исключительно для проблемных подростков – туда отправляют тех, с кем родители не могут справиться, или тех, кто остался без попечения родных. Иными словами, воспитанников такого рода школ принято либо бояться, либо жалеть, но никак не восхищаться их образом жизни. Переводчики были вынуждены изрядно попотеть, чтобы объяснить читателям, как такая школа может быть престижной. В противном случае арабские дети пребывали бы в прискорбной уверенности, что Хогвартс и исправительная школа Святого Брутуса – примерно одно и то же.

Но, как и в случае с русскими переводами, о которых речь пойдет ниже, главной проблемой стали имена собственные. В некоторых странах из соображений маркетинга правообладатели категорически запрещали менять имена героев даже там, где это было бы уместно. Но все же чаще перевод имен был отдан на откуп переводчикам, которые, не имея, как мы помним, возможности задать вопрос автору, должны были сами догадываться, говорящее перед ними имя или нет.

Не всегда догадки оказывались верными или удачными. Имя профессора Дамблдора, по утверждению самой Джоан Роулинг, восходит к слову «шмель» на одном из западноанглийских диалектов. Норвежские переводчики решили сохранить это значение, но пошли по пути звукоподражания: Дамблдор на норвежском стал Хуммлеснюрем (Hummlesnurr), что отсылало не к самому насекомому, но к производимому им звуку. Решение назвать главу Хогвартса профессором Вжжжжж понравилось далеко не всем норвежцам, поэтому в более поздних изданиях от Хуммлеснюря все же отказались. А вот итальянские переводчики проигнорировали «шмелиное» объяснение Роулинг, расслышав в слове Dumbledore корень dumb – «тупой, бессловесный». Как результат в итальянских переводах Дамблдор стал профессором Силенте, то есть «молчаливым».

Отличились также французы – им пришло в голову разделить слово Хогвартс на две смысловые части: hog (свинья, кабан) и warts (бородавки). Пытаясь непременно сохранить получившийся неаппетитный образ, они назвали школу колдовства Пудляр – Poudlard, что можно перевести как «вшивый бекон» – от слов pou (вошь) и lard (сало, бекон).

Впрочем, французским переводчикам не позавидуешь – им пришлось столкнуться с поистине уникальной проблемой. Как мы помним, многие из волшебников, вставших на сторону зла, носят фамилии вроде Малфой или Лестрейндж. Для английского уха они имеют аристократичное звучание, намекая на норманнскую – то есть очень благородную, уходящую корнями в седую древность – родословную их обладателей. Но для французов это вполне обычные французские фамилии Мальфуа и Лестранж, и объяснить маленьким читателям из Парижа или Лиона, почему среди отрицательных персонажей в книгах о Гарри Поттере так много их соотечественников, оказалось непросто. Как правило, в детских книгах переводчики стараются избегать развернутых сносок, но в этом случае обойтись без них все же не удалось.

Иными словами, сказать, что во всех странах переводы «Гарри Поттера» делались без сучка без задоринки и только у нас все пошло наперекосяк, будет неверно. Как можно заметить, свои сложности были практически везде. Однако есть одна общая закономерность: наилучшими неизменно оказывались те переводы, над которыми от начала и до конца работал один профессиональный переводчик, искренне любящий мир «Гарри Поттера» и готовый в нем разбираться по-настоящему глубоко. И вот об этой роскоши российскому читателю, увы, приходится только мечтать.

ПЕРЕВОД, КОТОРЫЙ НЕ ВЫЖИЛ

В 2008 году, через год после выхода «Даров Смерти», расположенное в Катманду издательство Sunbird приобрело права на выпуск семикнижия Джоан Роулинг на непальском языке. Незадолго до этого в Непале завершилась длившаяся более десяти лет гражданская война, которая разрушила, помимо прочего, систему образования, а во многих удаленных районах страны радикально снизила уровень грамотности среди детей. Одной из целей Sunbird было увеличить число детских книг на непали, и в этом контексте начать просветительскую деятельность с главного международного бестселлера, покорившего детей по всему миру, казалось естественным ходом.

Оба переводчика – Шлеша Тапалийя и Биджая Адхикари – были горячими поклонниками «Гарри Поттера» и принялись за работу с искренним энтузиазмом. В то время в Катманду регулярно отключали электричество, и зачастую писать приходилось от руки, при свечах.

Однако отсутствие света было, как скоро выяснилось, наименьшей из проблем Тапалийя и Адхикари. Слова вроде «магл» и «квиддич» на непали транслитерировались очень неблагозвучно и громоздко. Но еще сложнее было придумать, как донести стоящие за ними понятия до детей, выросших в непальской глубинке, вдали от благ цивилизации – как сомнительных, так и несомненных. Даже такие основополагающие понятия, как «волшебник» и «волшебница», вызвали затруднения, потому что все доступные в непали варианты перевода обладали сугубо негативными коннотациями.

Как результат, переводчики отказались