Ключи от Хогвартса. Культурные коды вселенной Гарри Поттера - Галина Леонидовна Юзефович

принятых Оранским и Литвиновой. Просто так взять и переименовать Долгопупса обратно в Лонгботтома, а Волан-де-Морта в Вольдеморта значило бы оттолкнуть сотни тысяч фанатов, привыкших именно к этим вариантам.

А еще на переводчиков по-прежнему давили сроки: конечно же, специалисты такого уровня прекрасно распределили между собой обязанности и, в отличие от злосчастных студентов Марины Литвиновой, все согласовали наперед. Но в условиях тотальной спешки соединить фрагменты совсем уж без швов не получалось. Так, заклятие, отнимающее память, в начале «Даров Смерти» звучит как «Забудь!», а в конце уже как «Обливиэйт!» – над финальными главами работал другой переводчик, и на сквозную сверку просто не хватило времени.

Но главная проблема была даже не в этом. Все подключившиеся к переводу «Гарри Поттера» на этом этапе профессионалы прежде переводили взрослые, серьезные книги, и по-настоящему увлечься приключениями мальчика-волшебника им было сложно. Основным стимулом взяться за заказ стали аномально высокие для переводчиков гонорары, на которые после долгих колебаний расщедрился «Росмэн». Вспоминая свой опыт работы над книгой, Виктор Голышев говорил в одном из интервью: «Деньги теперь работают не хуже, чем советская цензура. Вот мы втроем переводили “Гарри Поттера”. Что, я буду переживать из-за этого текста или чувствовать, что он мне близок?» В том же духе высказывался и Сергей Ильин: «За перевод романов Роулинг платят очень хорошие деньги, которые дают возможность заниматься тем, чем хочется, и переводить то, что хочется. Так было после шестой книги. Надеюсь, и ныне у меня будет возможность перевести одно из моих любимых произведений». В интервью, состоявшемся незадолго до выхода седьмой книги, отвечая на вопрос о своем отношении к «Гарри Поттеру», Ильин говорил: «Читаю с интересом. Но я переводил только первую половину книги, а вторую сейчас читать лениво, много работы. Но когда книга выйдет – обязательно дочитаю. В моей части есть загадки, на которые я пока не знаю ответов».

И это отношение, относительно слабое знакомство со вселенной «Гарри Поттера» и отсутствие глубокой вдумчивой любви к книгам Роулинг нет-нет да и прорывалось в переводе. К примеру, в седьмой книге в сцене похорон Дамблдора сидящая подле Рона Гермиона плачет, и слезы капают «с ее длинного носа». Оригинальную фразу в самом деле можно понять двояко: синтаксис не дает однозначного ответа на вопрос, кто там с кем рядом сидит и кому принадлежит нос. Однако любой человек, читавший «Гарри Поттера» внимательно и с начала, догадался бы, что речь в данном случае идет о Роне – именно он, а не Гермиона заявлен как обладатель «длинного носа».

В той же седьмой книге Рон говорит о медальоне Слизерина: «Я хочу сказать, мы уверены, что крестраж еще тут?» В понимании переводчиков крестраж – это часть души, спрятанной в медальоне. Однако это не так: крестраж, как мы знаем, объект материальный – весь медальон целиком, а не только его содержимое. И правильнее было бы спросить: «А мы уверены, что это все еще крестраж?»

Конечно, эти мелкие и по большому счету вполне простительные недочеты не идут ни в какое сравнение с намеренными и ненамеренными ошибками Игоря Оранского и Марины Литвиновой. Более того, после выхода «Ордена феникса» в нормальном переводе руководство «Росмэна» приняло мужественное решение серьезно отредактировать первые четыре тома таким образом, чтобы разница не слишком бросалась в глаза. Переводы Оранского и Литвиновой переписали, потом переписали еще раз, все семь частей привели к общему знаменателю, и в результате через четырнадцать лет после покупки прав и через шесть лет после выхода «Даров Смерти», то есть к 2013 году, у «Росмэна» сформировался корпус вполне сносных переводов – не безупречных, но хотя бы выполненных в единой манере и избавленных от совсем уж вопиющих несуразностей.

Думбльдор наносит ответный удар

Что же случилось в 2013 году? Ничего особенного, кроме того, что у «Росмэна» закончились права на издание «Гарри Поттера» в России. Правообладатели предложили издателю продлить договор, но, тщательно взвесив все за и против, «Росмэн» от их предложения отказался. К тому моменту семикнижие Джоан Роулинг из категории «горячая новинка» потихоньку смещалось на полку с «детской классикой», продажи медленно снижались, и платить за авторские права ту же цену, что и раньше, показалось неразумным. В результате контракт на «Гарри Поттера» достался новому издательству – им стал «Махаон», входивший тогда в холдинг «Азбука-Аттикус». Именно на нем теперь лежала ответственность за дальнейшую судьбу мальчика-волшебника в нашей стране.

Получив права на книгу, новый издатель решил ознаменовать это великое событие новым переводом, призванным превзойти имеющийся и, наконец, в полной мере удовлетворить всех поклонников цикла. Вернее, не совсем новым, а хорошо забытым старым – редакторы «Махаона» постановили вынуть из сундука, отряхнуть и пустить в дело переводы Марии Спивак.

Надо сказать, что хотя в 2002 году по требованию издателя Спивак в самом деле удалила свои переводы с сайта «НИИ “Гарри Поттер”», а сам сайт передала фанатам, переводить последующие книги она не перестала – просто публиковались они на других ресурсах. Таким образом были опубликованы шесть книг, а переводчиком в них значилась некто Эм. Тасамая.

Казалось бы, что могло пойти не так? «Махаон» получил практически полный перевод, который в Сети читали (и, предположительно, любили) тысячи фанатов «Гарри Поттера». Более того, именно этот перевод был первым, то есть, если придерживаться советской логики перевода, самым правильным, привычным и аутентичным. Нужно было только доперевести заключительную – седьмую – часть, слегка отредактировать имеющиеся – и готово!

И вновь, как и в случае с переводом Игоря Оранского, издатели недооценили мощь фанатского сообщества.

Размер аудитории, сформированной сетевыми переводами, был не сопоставим с размером аудитории бумажных книг. Даже те, кому невмоготу было дождаться официального выхода следующей части и кто читал пиратские переводы в Сети, позже все равно покупали книги «Росмэна», и именно они – а не самые первые переводы, выполненные Марией Спивак, – сформировали тот самый импринтинг, о котором мы говорили, вспоминая литературный перевод советских времен. Иными словами, несмотря на все огрехи, за двенадцать лет фактически монопольного присутствия на рынке самым правильным, самым аутентичным – своего рода поттеровской Септуагинтой – стал росмэновский вариант. На нем выросло целое поколение, которое теперь только его желало читать уже собственным подрастающим детям, и никто не был готов на уступки.

Аудитория жаждала крови, и, увы, это была кровь не издателя, принявшего спорное решение, а переводчика.

Страх и ненависть в Хогварце

Поначалу «Махаон» выставил Марии Спивак довольно жесткие условия: издательство хотело самостоятельно отредактировать книгу, по возможности сгладив различия между ее переводом и переводом, выходившим в «Росмэне».

«Я отказалась, потому что меня не устроила жесткая