Защитники неба - Леонид Михайлович Млечин

Но он не может забыть трагическую утрату. Писал матери: «Мамочка, пожалей меня! Ты знаешь, я почти плачу сейчас. Знаю одно, что все, все отдал бы, только вернись Нимка и Надя ко мне…. Все есть у меня, а я так одинок…»

Но в 1926 году в Кембридж приехал талантливый кораблестроитель Алексей Николаевич Крылов, генерал и академик, вместе с дочкой. Петр Капица и Анна Крылова полюбили друг друга. Это был счастливый союз. Резерфорд поздравил Петра Леонидовича после свадьбы:

«Мой дорогой Капица,

Получил Ваше письмо сегодня утром, за завтраком, и прочитал его с большим интересом и удовольствием. Желаю Вам и Вашей жене всевозможного счастья в Вашем новом положении. Мы с женой шлем Вам наши самые теплые поздравления с этим событием и наши наилучшие пожелания на будущее.

Говорят, плоха та жена, которая хоть немного не поможет, так что я могу рассчитывать на то, что Ваша работа пойдет еще успешнее.

Я не очень удивлен этой новостью, поскольку до меня уже доходили слухи о Вашей магнитной восприимчивости под воздействием сильно притягивающих полей!»

Петр Капица писал: «Мои опыты принимают очень широкий размах, последний разговор с Резерфордом останется мне памятным на всю жизнь. После целого ряда комплиментов, он сказал: “Я был бы очень рад, если бы имел возможность создать для вас специальную лабораторию, чтобы вы могли работать в ней со своими учениками”».

И в 1933 году специально для Капицы создали лабораторию. Открывая ее, бывший и будущий премьер-министр Великобритании, а в ту пору ректор Кембриджского университета Стэнли Болдуин заметил:

— Мы рады, что директором лаборатории у нас работает профессор Капица. Мы твердо убеждены, что под его руководством она внесет огромный вклад в постижение процессов природы.

Говорят, что когда Болдуин поинтересовался мнением Капицы относительно одного важного вопроса, Петр Леонидович невозмутимо ответил:

— Мне вы можете верить — я не политик.

Петр Леонидович писал в автобиографии: «В 1921 году был принят в Кавендишскую лабораторию. В 1923 году защитил докторскую диссертацию. В 1929-м избран членом английского Королевского общества. Позже в том же году — членом-корреспондентом Академии наук СССР. С 1930-го — профессор Королевского общества и директор лаборатории при Кембриджском университете».

А в Москве ему присвоили ученую степень доктора физико-математических наук. Через несколько лет он станет академиком.

Свой институт в Москве

Когда в 1934 году Капица приехал в СССР, его настоятельно попросили остаться на Родине…

Его жена вспоминала:

«Мы провели в Ленинграде какое-то время, потом Петр Леонидович съездил в Харьков, и мы уже стали понемногу собираться в обратный путь, как неожиданно его вызвали в Москву, в Совнарком. Он пробыл там долго, а когда вернулся, сказал:

— Знаешь, они не пускают меня назад в Кембридж.

Для Петра Леонидовича это было полнейшей неожиданностью и очень тяжелым ударом. В тот же вечер мы поехали обратно в Ленинград, и я хорошо помню эту ночь в поезде. Он был страшно потрясен, невероятно, все рухнуло. Он потерял лабораторию, только что построенную специально для него, с самыми новыми приборами, где уже был получен первый жидкий гелий и намечались очень интересные опыты.

Все было готово в Кембридже, все его ждало, и тут все рухнуло. Это было страшное время. Петр Леонидович не знал, как ему поступить и что делать. Сначала еще была какая-то надежда, что удастся договориться с властями, но потом стало совершенно ясно, что его не выпустят».

Австрийский писатель Роберт Юнг, автор мирового бестселлера о создании ядерного оружия — «Ярче тысячи солнц», вспоминал: «Уход Капицы очень глубоко повлиял не только на Резерфорда. Он оказал разрушительное влияние на Кавендишскую лабораторию, и в течение нескольких последующих лет ее блестящий коллектив стал распадаться».

В 1931 году из заграничной командировки в Советский Союз вернулся еще один знаменитый физик-ядерщик Георгий Антонович Гамов. Партийный поэт Демьян Бедный откликнулся на его приезд в газете «Правда»:

Вот пример: советский парень Гамов,

— Чего хотите вы от этаких людей?!

— Уже до атомов добрался, лиходей!

Но Георгий Гамов вскоре покинул Советский Союз.

А Капица остался. Для него в Москве создали Институт физических проблем, который стал частью Академии наук СССР. 23 декабря 1934 года глава правительства Вячеслав Михайлович Молотов подписал соответствующее постановление Совета народных комиссаров СССР. На закупку импортного оборудования для Капицы Политбюро ЦК в августе 1935 года выделило высоко ценимую валюту — 30 тысяч фунтов стерлингов.

Эрнест Резерфорд очень помог Капице. Жена писала Петру Леонидовичу:

«Крокодил тебя очень любит, говорил о тебе:

“В своей работе он человек очень решительный. Если он начинает действовать в каком-то направлении, то сбить его с этого направления невозможно. Я пробовал, но у меня не получилось. Он видит только одну цель и устремляется к ней…”».

Резефорд позаботился о том, чтобы он получил все необходимое оборудование.

— Эти машины не могут работать без Капицы. А Капица не может без них.

И Петр Леонидович продолжил свою работу. Вместе с Львом Давидовичем Ландау, который тоже станет академиком, Героем Социалистического Труда и получит Нобелевскую премию, они создали новую область науки — физику низких температур.

В 1978 году «За фундаментальные изобретения и открытия в области физики низких температур» Петр Капица тоже будет удостоен Нобелевской премии.

Он спас Ландау

Академик Капица, пользуясь своим авторитетом, сумел многим помочь, а Льва Ландау, который в его институте заведовал теоретическим отделом, просто спас — вытащил из тюрьмы и вернул в науку.

Лев Ландау родился в 1908 году в Баку, его отец — инженер-нефтяник. В 14 лет он поступил в Бакинский университет. Через два года перевелся в Ленинград. В 19 лет совершил первое открытие. В 1938 году выдающегося физика Ландау арестовали. Обвинение — «антисоветская агитация».

Капица бросился его выручать. Написал Сталину: «Сегодня утром арестован научный сотрудник института Ландау. Несмотря на свои 29 лет, он — самый крупный физик-теоретик в Союзе… Утрата Ландау как ученого не пройдет для мировой науки незаметно… Я очень прошу вас, ввиду его исключительного таланта, дать указание, чтобы к нему отнеслись очень внимательно… При всех недостатках его характера мне трудно поверить, чтобы Ландау был способен на что-то нечестное».

Письмо не помогло. Капица обратился к Вячеславу Михайловичу Молотову: «Вот уже почти год, как сидит Ландау. Мне, его руководителю по институту, до сих пор ничего не известно, в чем именно его обвиняют, человека дохлого здоровья. Так мы его скоро можем потерять. И если его морят