Защитники неба - Леонид Михайлович Млечин

Игорь Курчатов

Отец атомной бомбы

«Докладываем Вам, товарищ Сталин, что усилиями большого коллектива советских ученых, конструкторов, инженеров, руководящих работников и рабочих нашей промышленности, в итоге 4-летней напряженной работы, Ваше задание создать советскую атомную бомбу выполнено».

30 августа 1949 года под этой секретной запиской поставили подписи двое — член Политбюро ЦК и заместитель главы правительства маршал Советского Союза Лаврентий Павлович Берия и академик Игорь Васильевич Курчатов.

Государственный Комитет Обороны СССР — высший орган власти в стране в военные годы — в 1945-м утвердил Курчатова научным руководителем атомного проекта.

Гениальное кадровое решение: Курчатов не только сам прекрасно разбирался в современной физике, но и оказался замечательным организатором. Он внушал уважение, к нему прислушивались и коллеги, и руководители страны. Все его указания исполнялись неукоснительно. Президент Академии наук СССР Анатолий Петрович Александров говорил:

«Слово Сталина решало вообще судьбу проекта.

По одному жесту Берии любой из нас мог уйти в небытие.

Но вершиной пирамиды был именно Курчатов. Это наше счастье, что в нем воплотились тогда и компетентность, и ответственность, и власть».

Как все начиналось?

28 сентября 1942 года ГКО принял совершенно секретное постановление «Об организации работ по урану»: «Возобновить работы по исследованию осуществимости использования атомной энергии путем расщепления ядра урана и представить к 1 апреля 1943 года доклад о возможности создания урановой бомбы или уранового топлива».

Академии наук СССР предписывалось создать «специальную лабораторию атомного ядра». Ответственным утвердили выдающегося физика питерского академика Абрама Федоровича Иоффе. Но он был уверен, что нужен более молодой человек, и рекомендовал вместо себя Курчатова, которого высоко ценил. 11 февраля 1943 года вышло новое распоряжение ГКО: «Научное руководство работами по урану возложить на профессора Курчатова».

В характеристике Игоря Васильевича говорилось: «Профессор МГУ, лауреат Сталинской премии. Орденоносец. По специальности — физик-ядерщик. Работает в области исследований радиоактивных явлений. Основная работа по новому виду радиоактивного распада урана и использования его энергии. В области атомной физики Курчатов в настоящее время является ведущим ученым СССР. Обладает большими организаторскими способностями, энергичен. По характеру человек скрытный, осторожный, хитрый и большой дипломат».

12 апреля 1943 года Академия наук СССР приняла секретное решение о создании Лаборатории № 2. Лабораторию возглавил Игорь Курчатов. Еще за два месяца до этого он сам точно не знал, возможна ли атомная бомба. Но ему показали материалы, добытые разведкой, и они произвели на него впечатление. Больше всего опасались, что нацистская Германия создаст бомбу огромной разрушительной силы, что Адольф Гитлер получит в свои руки ядерное оружие.

Бомба для Гитлера?

Уже после войны, отсидев свой срок, нацистский военный преступник и любимец Адольфа Гитлера бывший имперский министр вооружений и военного производства Альберт Шпеер уверенно говорил, что нацистская Германия могла к 1945 году обзавестись несколькими атомными бомбами.

Но при определенных условиях. Шпеер назвал только одно из них: если бы на атомный проект были брошены все силы, которые по воле фюрера ушли на создание ракетного оружия. Немцы каждый день собирали и отправляли в сторону Англии 24 баллистические ракеты «Фау-2» — «оружия возмездия». Каждая несла боевой заряд мощностью в одну тонну. Но авиация союзников в том же, 1944 году обрушивала на территорию Германии ежедневно 35 тысяч бомб. Иначе говоря, самый дорогой проект оказался и самым бессмысленным.

А вот если бы Гитлер получил атомную бомбу, это повлияло бы на ход войны. Что произошло бы с Англией, если бы на Лондон обрушились не крылатые ракеты «Фау-1» и не баллистические ракеты «Фау-2», а носители ядерных боеголовок? И британская столица была бы полностью уничтожена, как это случилось с японскими городами Хиросима и Нагасаки в августе 1945 года?

Но бывший имперский министр Шпеер не назвал главную причину неудачи немецкого атомного проекта.

Сразу же после прихода национальных социалистов к власти физической науке был нанесен тяжелейший удар. Примерно четверть всех немецких физиков, прежде всего ученые-теоретики, начиная с Альберта Эйнштейна, лишились работы, потому что они были евреями или не принимали национал-социализм.

«Существуют евреи не по крови, а по духу. Таких бациллоносителей называют “белыми евреями”. Более всего заметен еврейский дух в области физики. Самый заметный его представитель — Эйнштейн. Еврейский дух выдвинул на передний план догматически провозглашенную, оторванную от действительности теорию относительности». Эта тирада была напечатана в газете «Черный корпус», печатном органе преступной империи СС. Автор статьи — немецкий физик лауреат Нобелевской премии Йоханнес Штарк, который стал поклонником Гитлера еще в 1920-е годы.

Единомышленником и соратником Йоханнеса Штарка стал еще один лауреат Нобелевской премии — Филипп Ленард. Он писал: «Чрезвычайно важно пересмотреть все открытия в физике, сделанные неарийцами. Для этого лучше всего обратиться к открытиям их наиболее видного представителя, чистокровного еврея Альберта Эйнштейна. Его теория относительности должна была изменить физику. Фактически эта теория полностью обанкротилась. Более того, она никогда и не могла быть правильной. Еврейская физика — это извращение основ арийской физики».

Штарк и Ленард сильно ошибались: не прошло и 10 лет, как теория относительности и квантовая механика позволили создать атомную бомбу, которая изменила мир… Но нацисты сами изгнали из страны своих лучших физиков.

Идея атомного оружия заинтересовала генерал-полковника Фридриха Фромма, который среди прочего возглавил Управление вооружений сухопутных сил вермахта. Новое супероружие давало Германии шанс выиграть войну.

В мае 1942 года министр Шпеер, Фридрих Фромм и еще несколько генералов вермахта приехали к физикам на совещание. Перед ними выступили нобелевский лауреат Вернер Гейзенберг и Отто Ган, который получит Нобелевскую премию осенью 1945 года. Шпеер прямо спросил Гейзенберга, возможно ли создание атомной бомбы. Ученый ответил, что научное решение найдено, но нет технической базы. Пожаловался, что ему не хватает ни денег, ни материалов, из-за призыва в армию лаборантов и техников германская наука теряет свои позиции. Генерал-полковник Фромм согласился демобилизовать несколько сотен научных работников. Министр Шпеер выделил ядерщикам 2 миллиона марок и редкие металлы из имперского резервного фонда, включил строительство первого немецкого циклотрона в список «первостепенных дел государственной важности».

В конце июня 1942 года Шпеер осторожно доложил Адольфу Гитлеру о ходе работ над атомной бомбой. Фюрер пытался понять, что такое управляемая цепная реакция, но не осилил основы ядерной физики даже в самом популярном изложении.

Когда Шпеер в последний раз беседовал с ядерщиками, то задал только один вопрос: когда? Услышав ответ, что на создание ядерного оружия уйдет 3–4 года, приказал прекратить все работы.