Защитники неба - Леонид Михайлович Млечин

зря — всем нам будет очень стыдно… Если его нельзя выпустить, то, может быть, можно использовать его голову для научной работы там, в камере?.. После недавнего открытия сверхтекучести гелия, это новое важное физическое явление сможет объяснить теоретически только Ландау».

Настойчивость Капицы в конце концов возымела действие. Его принял 1-й заместитель наркома внутренних дел комиссар госбезопасности 3-го ранга Всеволод Николаевич Меркулов, который в свободное время писал пьесы под пышным псевдонимом Всеволод Рокк — одну поставили на сцене Малого театра. Меркулов показал Капице следственное дело. Лев Ландау обвинялся во всех антисоветских грехах.

— Я гарантирую, что Ландау больше не будет заниматься контрреволюционной деятельностью, — сказал Капица.

— А он очень крупный ученый? — спросил Меркулов.

— Да, мирового масштаба, — убежденно ответил Капица.

Немногие проявляли такую твердость и настойчивость. Льва Давидовича Ландау освободили. И он очень понадобится стране. Капица подписал обязательство: «Прошу освободить из-под стражи арестованного профессора физики Ландау под мое личное поручительство. Ручаюсь, что Ландау не будет вести контрреволюционную агитацию против советской власти в моем институте. Если же я замечу со стороны Ландау что-либо, направленное против советской власти, — немедленно сообщу об этом органам НКВД».

Ландау вернулся на прежнюю должность заведующего отделом. Лев Давидович станет одним из самых активных участников атомного проекта.

Первая «Золотая Звезда»

В Великую Отечественную эвакуированный в Казань Институт физических проблем занялся производством установок для выпуска жидкого кислорода.

Разработанный Капицей турбогенератор, производящий жидкий кислород, был необходим для сварки и резки металла, для запуска двигателей. И для военной медицины! Спас жизни множеству раненых бойцов и командиров Красной армии. Работа Капицы повысила эффективность взрывчатых веществ, помогла авиа- и танкостроителям.

Но он считал, что все делается слишком медленно. Обратился к Сталину: «Все это время я был погонщиком мулов, а в руке у меня не было не только палки, но даже хворостинки. Поэтому полагаю, что в той или иной форме мне нужно дать официальную власть, чтобы я сам мог руководить вопросами внедрения в производство».

И к нему прислушались. В мае 1943 года постановлением ГКО СССР создается Главное управление по кислороду при Совете народных комиссаров — Главкислород. Начальником самостоятельного главка — министерский пост! — утвердили Капицу. Он получил первую «Звезду» Героя Социалистического Труда и первую Сталинскую премию 1-й степени.

12 октября 1941 года в Колонном зале Дома союзов проходил антифашистский митинг советских ученых. Выступал и Петр Леонидович Капица. И он заговорил о создании атомного оружия:

— Одним из важнейших средств современной войны являются взрывчатые вещества. Наука указывает принципиальную возможность увеличить взрывную силу. Но последнее время дает нам новые возможности использования внутриатомной энергии, о которой ранее писалось только в фантастических романах. Теоретические подсчеты показывают, что если современная мощная бомба может, например, уничтожить целый квартал, то атомной бомбе даже небольшого размера… под силу с легкостью разрушить крупный столичный город с несколькими миллионами населения.

До бомбардировки Хиросимы и Нагасаки в августе 1945-го было еще почти четыре года….

А на стол президента США Франклина Делано Рузвельта уже легло письмо Альберта Эйнштейна, который бил тревогу: нацистская Германия может создать «невероятно мощную бомбу нового типа»: «Одна-единственная бомба такого типа, доставленная на лодке и взорванная в порту, будет способна разрушить весь порт вместе с частью окружающей территории».

В 1943 году американцы и англичане согласились работать вместе — на территории Соединенных Штатов, которые никто не бомбил. Руководителем проекта «Манхэттен» назначили бригадного генерала Лесли Гровса, научным руководителем — физика Роберта Оппенгеймера. Первое ядерное взрывное устройство взорвали 16 июля 1945 года на полигоне в штате Нью-Мексико. Среди немногих присутствующих был талантливый физик Клаус Фукс, который обо всем сообщал советской разведке…

До последнего мало кто верил в успех. Адмирал Уильям Леги, начальник личного штаба американского президента, уверенно сказал перед первым ядерным испытанием:

— Эта бомба никогда не взорвется, я говорю это как эксперт по взрывчатке.

Ванневар Буш, главный научный консультант американского правительства во время Второй мировой войны, был таким же скептиком: «Люди толкуют о каких-то ракетах, несущих атомную бомбу и способных пролететь пять тысяч километров, чтобы добраться с одного континента на другой. Меня эта болтовня возмущает. Думаю, нам следует выбросить все это из головы. Хочу, чтобы весь американский народ выбросил это из головы».

Ситуация радикально изменилась после атомных бомбардировок Хиросимы и Нагасаки.

«Все ваши письма получил»

6 августа 1945 года, в полдень, в Токио поступило сообщение информационного агентства «Домэй цусин» о бомбардировке Хиросимы. В Токио не могли понять, каким образом несколько американских бомбардировщиков, прорвавшихся к Хиросиме, смогли почти полностью уничтожить город.

Только на следующий день начальник Второго (разведывательного) управления Генерального штаба сухопутных сил генерал-лейтенант Сэйдзо Арисуэ получил сообщение о том, что город на самом деле разрушен одной-единственной бомбой. В Хиросиму на армейском самолете отправили группу физиков.

Еще в 1942 году через посольство в Мадриде японская военная разведка получила агентурное сообщение о том, что Соединенные Штаты работают над созданием атомной бомбы. В январе 1943 года премьер-министр генерал Хидэки Тодзё приказал подполковнику Тораносукэ Кавасима заняться аналогичным проектом в Японии. Японский атомный проект возглавил выдающийся физик Ёсио Нисина[8].

Императорская армия завела свою ядерную программу, флот — свою. До конца Второй мировой японские физики так и не смогли определить, какое количество расщепляющихся материалов необходимо для взрывного устройства. Но будущему лауреату Нобелевской премии Нисина было достаточно бросить взгляд на панораму Хиросимы, чтобы убедиться: американцы взорвали над городом атомную бомбу…

А когда в Москве обсуждались атомные планы, неизменно возникало имя Капицы.

В 1942 году Игорь Васильевич Курчатов, который станет научным руководителем атомного проекта, отправил докладную записку главе правительства Молотову: «Для руководства этой сложной и громадной трудности задачей представляется необходимым учредить при Государственном комитете обороны Союза ССР под Вашим председательством специальный комитет, представителями науки в котором могли бы быть академик Иоффе, академик Капица и академик Семенов».

Молотов переслал записку Верховному главнокомандующему: «Тов. Сталину. Прошу ознакомиться с запиской Курчатова».

Петр Леонидович Капица призывал не копировать американцев, что «нам не по карману и долго», а «идти своим путем». Он писал Сталину по поводу атомных планов:

«У нас есть наши два главных преимущества: первое — в системе нашего государственного строя у нас большие возможности, организующие и мобилизующие ресурсы; второе — в силе нашего молодого организма страны. Хоть и тяжеловато будет, но, во всяком случае, попробовать надо скоро и дешево создать атомную бомбу. Но не таким путем, как мы идем сейчас, он совсем безалаберен и без плана…

Мы забываем, что идти американским путем