Can’t Stop Won’t Stop: история хип-хоп-поколения - Джефф Чанг

Братья стали частью местного художественного движения под названием Co-Lab – коллектива, который, по словам Чарли, ставил себе целью «свалить из мира искусства и арт-галерей и найти способ быть творческим человеком в более широком контексте».

«Как выходец из среднего класса я был полон авантюризма и стремился как можно шире смотреть на вещи, – говорит Чарли Эхерн. – Я руководствовался идеей, что интерес представляют только люди, вовлеченные в какую-то борьбу. Иначе всё сводится к тому, что ты просто идешь в студию, создаешь работу, продаешь ее в галерее и дальше двигаешься проторенной дорожкой. А так ты – активист, ты выходишь на улицу, ты меняешь обстоятельства, что-то создавая».

Вооружившись камерой Super 8, Чарли отправился к жилому комплексу Альфреда И. Смита в Нижнем Ист-Сайде, на манхэттенском конце Бруклинского моста. Он снимал, как детишки занимаются боевыми искусствами, а затем показывал им получившиеся кадры. Его, как и их, затягивали идущие нон-стопом кунг-фу-боевики в кинотеатрах на Таймс-сквер, карнавал мигающих на стройке красных лампочек, как в Таксисте Скорсезе, и сайферы пятипроцентников. Данью уважения этим детям стал фильм Чарли Смертельное искусство выживания.

Во время работы над фильмом Чарли впечатлило, как Ли Киньонес расписал гандбольную площадку. На ней он изобразил рычащих животных и летающих космонавтов. Это было буйство красок и стиля, казалось, что граффити сошли со страниц комиксов. «Я спрашивал местных мальчишек, кто нарисовал это. А они отвечали: „Ли!“ – так, будто это имя было известно всем, ведь Киньонес – один из самых известных и заметных художников граффити в Нью-Йорке. Я спрашивал: „Окей, где мне его найти?“ Мне отвечали: „Не знаю, он где-то здесь, но он типа скрытный. Его непросто найти“».

Однажды Ли сам забрел на съемочную площадку, и Эхерн тут же насел на него. «У него было огромное афро, а сам он был тощим пацаном и гонял на мотоцикле. Я ему сказал: „Хочу поработать с тобой над этим фильмом“. Он ответил: „Заметано“. Я говорю: „Так как мне с тобой связаться? У тебя есть телефон?“ – „Не, я просто буду неподалеку“. Потом его никогда не было неподалеку, – смеется Эхерн. – Он был загадочным».

В июне 1980 года коллектив Co-Lab обосновался в заброшенном массажном салоне, расположенном на Таймс-сквер, на пересечении Сорок первой улицы и Седьмой авеню, и провел в нем выставку. «Мы ворвались в это место, налетели на него и заставили своими работами, – рассказывает Эхерн. – Повсюду было много стрит-арта и бездомных, вытворяющих на улице странные вещи, и всё это стало частью шоу. Так граффити попали на выставку, и казалось, что включить их в экспозицию – это нечто естественное».

Выставка широко освещалась в прессе и вошла в историю. На ней были представлены новые уличные художники, вдохновленные граффити: Жан-Мишель Баския, Кенни Шарф и Кит Харинг. Эхерн наконец поработал с Ли Киньонесом и его партнером ФЭБом 5 ФРЕДДИ.

В ПОИСКАХ ПОСТДЖАЗОВОЙ КРУТИЗНЫ

Фредерик Бретуэйт был длинным худощавым афроамериканцем, выросшим в Бедфорд-Стайвесанте с его жестоким принципом «сделай или умри». Фредди взирал на мир сквозь линзы своих неизменных «рэй-бэнов» так, будто только что вышел из джазового клуба «Плейхауз Минтона».

Свое детство он провел в непосредственной близости к черным гениям. Элита бибопа – Бад Пауэлл, Тэлониус Монк, Клиффорд Браун – регулярно наведывалась в дом, где жила его семья, а крестным отцом Фредди был Макс Роуч. Дед Бретуэйта был соратником Маркуса Гарви. Его отец, бухгалтер, находился среди зрителей в танцевальном зале «Одюбон», когда застрелили Малкольма Икса. С рождения Фредди с гордостью ощущал себя частью истории.

Бретуэйт хотел стать серьезным художником, но он искал то, чем был джаз для его отца, – форму искусства, с помощью которой можно выразить свое видение мира. Он нашел свежую энергию в динамичной диджейской сцене Бруклина, на шоу, которые устраивали Грандмастер Флауэрс, Мабойя и Пит ДиДжей Джонс. Прогуливая школу, Фредди посещал Метрополитен-музей, где изучал коллекции произведений искусства и доспехов. Он был увлечен работами Караваджо, Дюшана, Боччони и Уорхола. А еще он оставлял теги БУЛЛ 99 и ШОУДАУН 177.

Граффити соединяли в себе всё это. «Я следил за всеми течениями, которые можно было бы назвать радикальными: футуризмом, дадаизмом, импрессионизмом, абстрактным экспрессионизмом и поп-артом. И тут я сообразил: подождите-ка секундочку, это же граффити, – говорит он. – Так что я задумался, как проникнуть в мир искусства, но в то же время сохранить дух граффити во всей его полноте».

Фредди вдохновляли работы Киньонеса, и он решил встретиться с художником. Примерно в 1978 году он нагло заявился в класс, где учился Ли. Фредди велели покинуть помещение, но он успел прошептать Ли, чтобы тот встретился с ним на улице после школы. Киньонес отнесся к этому приглашению с подозрением, но после встречи понял, что они идеально дополняют друг друга. Ли был скромным и робким – Фредди излучал уверенность и крутизну. Ли предпочитал держать свои мысли в себе – Фредди разговаривал с каждым встречным. Через Ли Фредди познакомился с остальными участниками Fabulous Five, каждый из которых так или иначе собирался уходить из группы. Фредди приняли в крю. Под именем ФЭБ 5 ФРЕДДИ он расписывал поезда и стены и продвигал граффити на арт-сцене даунтауна. В начале 1979 года его фото появилось на страницах The Village Voice. На снимке он курил сигарету возле граффити Ли GRAFFITI 1990 с указанием его контактных данных. К концу года он провел первое граффити-арт-шоу в Италии, в галерее La Medusa.

ФЭБ влетел прямиком на бурлящую сцену даунтауна. Он тусовался на кабельном шоу редактора журнала Interview Глена О’Брайана – центральной фигуры движения New Wave / No Wave. Он посещал вечеринки в клубе «Мадд» вместе с Деборой Харри из Blondie, Жан-Мишелем Баскией, Китом Харингом и Энди Уорхолом. Одновременно вместе с Ли он ходил на концерты Флэша и его The Furious Four в жилищном комплексе Альфреда И. Смита и коллекционировал бутлеги рэперских крю на кассетах. К девятнадцати годам Фредди принадлежал двум разным мирам, но обладал харизмой и желанием соединить их воедино.

ЧЕТЫРЕ ДВИЖЕНИЯ В ОДНОЙ КУЛЬТУРЕ

Видение революционной молодежной культуры, представленное Бамбаатаа, вдохновило Фредди Бретуэйта – он начал понимать, какой могла быть его роль в этой будущей культуре. «Тогда я был художником и много читал об искусстве, потому хотел убедиться, что наши работы не воспринимаются просто как народное творчество», – рассказывает он.

«Не все, кто занимался граффити, преследовали эстетические цели, однако многих привлекала художественная сторона. Те, кому это было интересно, превращали граффити из простых тегов в проработанный дикий стиль. Эти ребята творили реально креативное дерьмо. Я хотел, чтобы граффити были правильно представлены. Грубо говоря, показать, что мы достаточно умны и понимаем правила игры мира искусства», – говорит ФЭБ.

«Однажды я прочитал, что для того, чтобы культура стала полноценной, ей нужно иметь свои танцы, изобразительное искусство и музыку. Тогда я осознал: вау, а ведь у нас именно это и происходит. Здесь у нас граффити, тут у нас брейк-данс, есть диджеи и эмси. У меня в голове все существовали как единое целое», – рассказывает он. ФЭБ знал историю художественных движений и чувствовал, что находится непосредственно в начале одного из них. У него возникла идея, как запустить процесс.

Диего Кортес из группы Co-Lab, знакомый ФЭБа 5 ФРЕДДИ по клубу «Мадд», представил его Чарли Эхерну на шоу на Таймс-сквер. ФЭБ видел Смертельное искусство выживания и знал, что Эхерн, возможно, тот самый, с кем стоит поговорить. Чарли вспоминает: «Фред сообщил, что хочет снять кино вместе с нами. Он сказал: „Нам надо сделать фильм о граффити“ – и упомянул, что знаком с Ли Киньонесом. Я ответил, что, если он сможет завтра же привести Ли ко мне, я дам им по пятьдесят долларов, чтобы они нарисовали граффити на здании. Они пришли на следующий день. И я сказал: „Окей, вот мы и здесь, все трое“». Эта встреча послужила толчком к появлению идеи фильма Дикий стиль.

Эхерн и ФЭБ на год погрузились в культуру граффити и всего с ней