Выбор решения - Иосиф Бенефатьевич Левицкий

Он назвал мне свой адрес и дал номер телефона. Я пообещал позвонить, но все тянул: не хотелось посвящать его и Беллу Викторовну в мои семейные невзгоды. Но теперь, когда я собрался «действовать», их помощь могла пригодиться. Я созвонился с Василием Захаровичем и приехал к нему на работу в комбинат. У него, как у заместителя начальника, был большой прохладный кабинет с длинным столом для совещаний, мягкими новыми стульями и книжным полированным шкафом.　

Он встал из-за стола и двинулся мне навстречу. Мы сошлись на середине кабинета и крепко пожали друг другу руки. Пышная вьющаяся прическа Василия Захаровича стала белой, но лицо его по-прежнему было смуглым, словно он только вчера вернулся с курорта.　

— Ну-ка дай я погляжу на тебя, Михаил, — назвал он меня по имени, как когда-то, взял за плечи и стал: рассматривать. — Да ты ничего: представительный, солидный… Оно и понятно: областной судья, шутка ли…　

— Член областного суда, — уточнил я.　

— По-моему, это одно и то же. — Он подвел меня к мягкому креслу, усадил и сам сел рядом. — Рассказывай, где и как живете и почему забыли нас с Бэллой?　

В приемной Василия Захаровича были люди, и поэтому я начал без всякой подготовки с главного, зачем пришел.　

— Я живу здесь, Полина — в Терновске, и ее надо привезти оттуда с ребенком.　

— С ребенком?　

— У нас — дочь.　

— Поздравляю! Но почему они в Терновске?　

— Рассказывать долгая история. Но факт, как говорится, налицо. Они живут там.　

Он задумался, стараясь понять, что же случилось. Но, видимо, отказался от этой мысли и спросил:　

— Когда надо поехать в Терновск?　

— Лучше всего в воскресенье.　

— Возьмем Бэллу и покатим на «Волге», она у меня собственная…　

Тут я задумался: стоит ли брать Бэллу Викторовну? Наверное, нет. Я ведь собрался «похищать» Полину, и другая женщина может помешать этому.　

— В том плане, что я наметил, Бэлла Викторовна не участвует…　

— Ты меня заинтриговал, Миша! — воскликнул он. — Мы едем вдвоем, часов в десять. Годится?　

— Вне всякого сомнения.　

* * *

Василий Захарович сдержал слово свое, и мы около часа дня приехали в Терновск. Дома была Клавдия Ивановна.　

— И Василий Захарович пожаловал к нам!.. — всплеснула она руками. — Что же ты не позвонил, Миша? Ах, боже ты мой, у меня и обеда еще нет… Только Катю спать уложила.　

— Не надо обеда, — сказал я как можно тише. — Мы приехали за Полиной.　

— А Катю мне?　

— И ее возьмем.　

Клавдия Ивановна хитро глянула на меня, и глаза ее радостно заблестели.　

— Я соберу вещички и в машину — мигом…　

— А если Поля заупрямится?　

— Обманем.　

— А где она?　

— В магазин побежала, скоро будет. А покудова слушайте меня. Поля собиралась сегодня к портнихе платье взять… Вот вы и подвезите ее туда, пусть возьмет свое платье, и катите себе, куда вам нужно.　

— А с малышкой как?　

— Портниха наша хорошая знакомая, давно хотела видеть Катеньку… Вот и случай удобный подвернулся. На машине — раз и там…　

— Да у вас тут целый заговор, — весело констатировал Василий Захарович.　

— Ай, что ты, мил человек, — махнула рукой Клавдия Ивановна. — Какой еще там разговор-заговор… Семью надобно соединить. Ну, я побежала готовиться.　

Мы зашли в комнату, присели в ожидании Полины. У меня был план попроще: пригласить ее покататься с Катей и увезти их в Углеград. Но Клавдия Ивановна предложила более удачный вариант, который разгадать совсем не просто.　

Минут через двадцать пять появилась Полина и, увидев нас вдвоем, удивленно воскликнула:　

— Каким ветром?..　

— Попутным, Поленька, — Василий Захарович крепко пожал ей руку и весело продолжал: — А ты похорошела… Тьфу, тьфу, чтоб не сглазить!.. И немедленно покажи мне дочь.　

Они зашли в спальню, я последовал за ними. Малышка тихо посапывала, на ее нежно-розовом личике выделялись ниточки бровей.　

— Ух ты, моя милая, — вполголоса восторгался Василий Захарович, чтобы не разбудить ребенка. — Копия мамы. Надо обязательно Катюшу показать моей жене, она обожает маленьких… Наши-то уже, считай, взрослые.　

— Как себя чувствует Бэлла Викторовна? — спросила Полина.　

— Раздобрела моя мамочка, ни в одно терновское платье не влазит. Записалась в бассейн, ходит на физкультуру.　

— И работает?　

— Завмагом. Как и раньше.　

— А ты, Поленька, трудишься?　

— Пока в отпуске, но через неделю на работу.　

— Это здорово, что у вас нашлось дитя! Моя Бэлла будет в восторге!　

В спальню зашла Клавдия Ивановна и, улучив момент, когда Василий Захарович замолчал, сказала:　

— Ты собиралась, Поля, к портнихе, вот ребята тебя и подвезут.　

— О чем вы говорите, мама, какая там портниха, когда у нас гости?　

— Мы проездом, — сказал Василий Захарович. — И с удовольствием подвезем тебя к портнихе, Поленька.　

— Куда же вы держите путь? — поинтересовалась Полина.　

Василий Захарович чуть замялся, но тут же нашелся:　

— Выполняем особое задание.　

— Какое же?　

— Я тебя всегда уважал, Поленька, но в данном случае не могу открыть секрет: дело весьма важное… И больше ни о чем не спрашивай…　

— Такие вы засекреченные, — капризно надула губы Полина. — А к портнихе когда же поедем?　

— Хоть сейчас.　

— Вы побудете, мама, с Катенькой, а я мигом туда и обратно.　

— А ты возьми девочку с собой. Агата Владимировна давно просила показать ей Катеньку, — предложила Клавдия Ивановна. — А я тем временем сбегаю в овощной….　

— И правда, мама, ее можно взять с собой. Надеюсь, вы доставите нас и обратно? — спросила она у Василия Захаровича.　

— О чем речь, Поленька, — хитро прищурил глаза Василий Захарович. — Мы и покатать вас можем.　

— Кататься еще рано.　

— В наш автомобильный век дети с пеленок ездят в машинах.　

Катя, разбуженная нашими разговорами, подала свой голос:　

— Ма-ма… ба-ба…　

— Сейчас будем готовы, — сказала Полина и наклонилась над кроваткой. — Ух ты, моя роднуля, уже проснулась…　

Сборы прошли быстро, мы сели в «Волгу» и поехали к портнихе. У меня было приподнятое настроение: все шло как по маслу.　

Портниха жила в добротном кирпичном доме с зеленой верандой. Я взял на руки Катю, и мы с Полиной зашли в дом.　

Платье уже было готово и висело на стуле. Агата Владимировна, сухощавая немолодая женщина, погладила по головке Катю, хотела взять ее на руки, но девочка отвернулась и заплакала.　

Полина успокоила дочь.　

— Она у нас уже ходит, — сказала она, — в девять месяцев пошла.　

И Катя, будто в подтверждение слов матери, расставив ручонки, резво побежала по комнате.　

— Как я казню себя, что у меня нет детей, — расстроенно произнесла Агата Владимировна. — Идет старость — кружку воды некому будет подать…　

— Вам еще рано думать о старости, Агата Владимировна, — попыталась успокоить