Древний Рим в биографиях - Генрих Вильгельм Штоль

Удача, однако, не сопутствовала кимврам — большая их часть полегла на поле битвы; римляне преследовали бегущих до ограды из кибиток. Здесь победители стали свидетелями трагических сцен. Женщины в черных одеяниях стояли на телегах и убивали топорами и мечами бегущих мужей, братьев, отцов; малолетних детей они душили и бросали под колеса и под ноги вьючных животных, а затем сами убивали себя. Рассказывают, что одна женщина повесилась на верхнем конце дышла, в то время как у ног ее по обе стороны висели на веревках дети; мужчины же, за недостатком деревьев, на которых можно было повеситься, привязывали себя к рогам или ногам быков, чтобы быть затасканными до смерти. Многие погибли таким образом, и все-таки взято было в плен более 60 тысяч человек.

Без победы у Аква Секстиа была бы невозможна победа при Верцеллах. И римский народ признал Мария спасителем Италии. На празднествах, которые справляли римляне с женами и детьми в домах своих, всякий приносил в жертву Марию, словно он был богом, первые свои яства и питье. Римляне хотели также, чтобы он один праздновал оба триумфа над тевтонами и кимврами; но Марий дал возможность принять участие в триумфе и Катулу.

Марий стоял на вершине славы. В воздаяние заслуг его сделали консулом в шестой раз. Но это шестое консульство, которого он, говорят, добивался так усердно, будто оно было для него первым, послужило к значительному умалению его блеска и силы. Он думал, что наступило время, когда он может сломить ненавистную аристократию, и объединился для этой цели с народным трибуном Апулеем Сатурнином и претором Сервилием Главцием, людьми весьма талантливыми, но бесчестными. Сам Марий не обладал качествами государственного человека; он был человек кулака, ничего не понимал в политике, и в конце концов дело кончилось тем, что его постепенно отодвинули на задний план. Довольно долго он пребывал в тени.

Тем временем Рим раздирали внутренние противоречия. Трибун 91 года Марк Ливий Друз, сын того Ливия Друза, с которым мы познакомились как с противником Гая Гракха, предложил вернуться к идеям Гракха. Почти все предложенные им законы — о раздаче хлеба, разделе полей, учреждении колоний из граждан — были приняты, но вокруг закона о предоставлении прав римского гражданства италийским союзникам развернулась борьба. В конце концов Ливий был зарезан подосланным убийцей, и тогда италийцы, потерявшие с его смертью своего главного защитника в римской власти, взялись за оружие и основали собственное государство под названием Италия со столицей Корфиниумом. Новая республика могла помериться с Римом численностью своего войска: оно состояло из 100 тысяч человек.

Театром этой войны, получившей название Марсийской, или Союзнической, были на севере области пицентов, марсов, маррупинов, пелигнов и вестинов, а на юге — места проживания мамнитов и луканов. Марий сражался на севере в качестве легата консула Публия Рутилия Лупа, а когда тот погиб, принял командование. Он действовал удачно и разбил неприятеля в двух довольно значительных сражениях, но к концу года сенат отстранил его от командования. В это время сенаторы все больше ориентировались на давнишнего соперника Мария — Корнелия Суллу, который в 90 и 89 годах с успехом действовал на южном театре Союзнической войны. И когда в 88 году решали, кому доверить армию в грядущей войне с Митридатом, то выбор пал на Суллу: он стал консулом и был назначен главнокомандующим.

Возвышение соперника оскорбило старого Мария, которому самому хотелось начальствовать в Азиатской войне, и он объединился с народным трибуном Публием Сульпицием Руфом, который предложил несколько неприятных для сенатской партии законов. Против них воспротивились сенат и оба консула, Сулла и Квинт Помпей Руф. Но Сульпиций, который постоянно был окружен вооруженной толпой своих единомышленников, сумел возмутить народ, и консулы вынуждены были бежать. Сулла, оказавшись около дома Мария, бросился туда, ища защиты, и Марий укрыл его и выпустил через другую дверь. В тот же день Сулла отправился в Кампанию к легионам, которые готовились выступить против Митридата. После его отъезда Сульпиций провел свои законы, а также добился передачи Марию проконсульской власти и назначения его главнокомандующим вместо Суллы.

Марий тотчас стал готовиться к отъезду и послал впереди себя в Кампанию двух военных трибунов для принятия войска от Суллы. Последний, однако, вовсе не был расположен отказаться от власти и передать ее в руки противника, который мог окончательно низвергнуть сенатскую партию. Он подбил своих солдат — 35 тысяч человек — на бунт; в результате посланные Марием трибуны были убиты, а легионы двинулись на Рим и взяли его штурмом. Когда горожане попытались обороняться, Сулла не в шутку пригрозил сжечь город дотла, и римляне присмирели. Марий со своими приверженцами тем не менее оказал сопротивление и даже позвал на помощь рабов, обещая им свободу, но силы его были слабы.

Город оказался во власти Суллы. Сульпиций погиб, и голову его выставили напоказ на ораторской трибуне, а Марий бежал в свое имение Солониум, оттуда в Остию, где друг его Нумерий приготовил корабль, на котором он и отплыл в море со своим пасынком Гранием. Поднявшаяся буря заставила их пристать к берегам Цирцеи, и дальше они двинулись пешком. Поздно вечером им попались несколько пастухов, которые узнали Мария и сказали, что видели всадников, которые ищут его. Марий и его спутники свернули с дороги и спрятались в чаще, где и провели ночь. На следующий день они, терзаемые голодом, пошли вдоль по берегу. Марий утешал своих товарищей, призывая их не падать духом. Он рассказывал им, что когда еще мальчиком жил в деревне, то поймал падающее орлиное гнездо, в котором было семь детенышей; прорицатели объяснили ему, что он сделается знаменитым человеком и что ему предопределено судьбой семикратно достигнуть высшей власти. Исходя из этого предсказания, Марий надеялся в седьмой раз получить консульство.

В расстоянии часа пути от Минтурн они заметили издали всадников и бросились в воду, надеясь доплыть до стоявших на якорях двух кораблей. Граний и еще несколько человек добрались до одного корабля и на нем переправились на остров Энарию (Исхиа); самого же Мария, который был тучен телом и неловок, два раба с большим трудом держали над водой и подняли на другой корабль. Всадники подскакали к берегу и кричали корабельщикам, чтобы они выдали Мария или бросили его в море. Марий со слезами умолял корабельщиков сжалиться над ним, и они, поколебавшись, ответили всадникам, что не выдадут Мария. Когда же разгневанные всадники ускакали прочь, корабельщики высадили