Древний Рим в биографиях - Генрих Вильгельм Штоль

кончил плохо. Посланный в 115 году во главе посольства в Нумидию, он поддался на подкуп царя Югурты, за что его подвергли суду и приговорили к изгнанию. Ненавидимый, осмеянный народом, он умер вдали от Рима, в Диррахиуме[11].

ПОЗДНЯЯ РЕСПУБЛИКА

Гай Марий

Гай Марий был сыном латинского крестьянина. Сколько-нибудь сносное образование ему получить не удалось.

Греческого языка, обязательного для римской аристократии, он не знал. Да и военное искусство было усвоено им исключительно на практике. Гай Марий рожден был солдатом. Уже в первом своем походе, совершенном под началом Сципиона Эмилиана против Нумантии, он отличился храбростью. Сципион оказывал ему особое уважение. Когда однажды во время застолья Сципиона спросили, кто мог бы наследовать за ним славу полководца, он, как рассказывают, потрепал по плечу возлежавшего рядом Мария и сказал: «Может быть, этот...»

В 119 году Марий получил должность трибуна и настоял на принятии закона, который ограничивал влияние аристократии во время выборов, — видимо, в этом сказалось происхождение Мария. А когда этому закону воспротивились консулы, Марий арестовал одного из них, Луция Цецилия Метелла, прямо в сенате. С тех пор Марий считался человеком, которого никакие препятствия не могут отклонить от намеченной цели, а простой народ увидел в нем свою надежду.

По окончании трибуната Марий попытался стать эдилом, но ему не удалось попасть ни в курульные, ни в плебейские эдилы; да и претуру на 115 год он получил с трудом. Аристократия всеми силами старалась отстранить этого выскочку от высоких должностей.

Соответствующее его военному таланту поле деятельности открылось для Мария в Югуртинской войне. Эта война была особенно важна в римской истории не потому, что она угрожала целостности государства, а потому, что особенно ясно обнаружила неспособность к действию тогдашней правительственной партии. Нумидийский царь Миципса, сын Масиниссы, незадолго до своей смерти (118 год) разделил свое царство между сыновьями Адгербалом и Гиемпсалом и усыновленным им Югуртой, сыном брата своего Мастанабала. Югурта, человек предприимчивый и искусный в военном деле, во время Нумантийской войны приобрел себе много друзей среди знатных римлян. В расчете на поддержку Рима он убил Гиемпсала, затем начал войну с Адгербалом, которого в конце концов захватил в плен и также убил. Подкупленные нумидийским золотом, римские послы потворствовали предприятиям Югурты, но в какой-то момент он в своей жестокости перешел все границы, и сенат едва ли не против собственной воли вынужден был объявить ему войну (112 год). Но едва только началась эта война, Югурта в прямом смысле купил выгодный мир у посланного в Африку консула Луция Кальпурния Бестии. Известие об этом подняло в Риме бурю, трибун Меммий настоял на судебном расследовании и добился того, что Югурта был вызван в Рим в качестве свидетеля. Во время пребывания в Риме наглость варварского царя дошла до того, что он в стенах города велел умертвить внука Масиниссы — Массиву, высказавшего притязания на нумидийский престол. После этого сенат не мог уже поддерживать своего любимца — изгнал его из города и разорвал заключенный мир. При отъезде из Рима нумидийский царь произнес знаменитые слова: «О продажный город, готовый погибнуть, как скоро найдет себе покупателя!»

Война продолжилась, но все тем же образом: полководцы были продажны, а войско при таких вождях демонстрировало изнеженность и распущенность. Положить конец этому позору был призван Квинт Цецилий Метелл, избранный консулом на 109 год. Это был не ведавший страха, непреклонный и жестокий, но в то же время рассудительный человек.

Отправляясь в Африку, он избрал себе в помощники испытанных офицеров, среди которых был и Гай Марий. К этому времени Марий уже был женат на Юлии из древнего рода Цезарей (тетке Гая Юлия Цезаря, чьей звезде еще предстояло взойти), и эта женитьба придала ему веса в обществе.

Марий быстро выдвинулся на первые роли в окружении Метелла. Сердца солдат он расположил к себе тем, что не уклонялся ни от какой тяжелой работы и делил с ними все труды и опасности. Его имя было у всех на устах, и солдаты писали домой, что именно Мария следует назначить главнокомандующим. Метеллу это, конечно, не нравилось. Когда же Марий попросил отпуск, чтобы отправиться в Рим и добиваться консульства. Метелл принялся всячески затягивать дело и отпустил Мария всего за двенадцать дней до выборов.

Марий поспешил в путь и прибыл в Рим на четвертый день. В день выборов он пообещал быстро закончить тягостную войну и передать в руки римлян Югурту, живого или мертвого. При этом он не упустил случая обвинить Метелла в преднамеренном затягивании войны. Несмотря на противодействие аристократии, народ вручил Марию консульство на 107 год.

Когда Марий в качестве главнокомандующего возвратился в Африку, Метелл уклонился от свидания с ним; еще до прибытия своего преемника он выехал из лагеря и передал ему войско через посредничество легата Рутилия Руфа. Марий энергично взялся за дело — он одержал над неприятелем несколько побед и вынудил наконец Югурту бежать к своему тестю, мавританскому царю Бокху. Однако квестор Луций Сулла сумел уговорить Бокха выдать его римлянам, и Югурта был доставлен в лагерь Мария закованным в цепи (106 год).

Этот успех Суллы был первым зародышем ревности и вражды, обнаружившихся впоследствии между Суллой и Марием. Аристократы умаляли заслуги Мария, приписывая первые успехи в войне Метеллу, а ее окончание — Сулле. Последний чересчур кичился своим подвигом; он велел изготовить себе перстень, на котором был вырезан Югурта в том одеянии, в каком он был выдан ему Бокхом. Все это раздражало честолюбивого Мария, не любившего делить славу с кем бы то ни было.

1 января 104 года состоялся триумф Мария, во время которого выставлены были 3007 фунтов золота, 5775 фунтов серебра в слитках и 287 тысяч драхм. Центральной фигурой триумфального шествия стал закованный в цепи Югурта, который так долго шутил недобрые шутки над величием римского государства. Несчастье и позор повергли его в помешательство. Когда по окончании торжества его привели в темницу, сняли силой исподнее платье, вырвали из ушей золотые кольца и затем обнаженного бросили в глубокую яму, он, засмеявшись, воскликнул: «О, Геркулес, как холодна твоя ванна!» В этой яме спустя шесть дней его уморили голодной смертью.

Нумидия не была обращена в римскую провинцию: западную